Мальтузианская ловушка и возможности выхода из нее




НазваниеМальтузианская ловушка и возможности выхода из нее
страница1/9
Дата13.02.2013
Размер1.23 Mb.
ТипДокументы
  1   2   3   4   5   6   7   8   9


Раздел 2
Мальтузианские
и постмальтузианские ловушки



Глава 1. Мальтузианская ловушка
и возможности выхода из нее
1


1. О социально-демографических циклах и их моделировании

Хотя изучение долгосрочных динамических социальных процессов насчитывает уже не столь короткую историю (см., например: Бродель 1986; Кульпин 1990; Мугрузин 1986, 1994; Postan 1950, 1973; Abel 1974, 1980; Le Roy Ladurie 1974; Hodder 1978; Chao 1986; Cameron 1989; Goldstone 1991), есть основания считать, что в последнее десятилетие в этом направлении (особенно в отношении математического моделирования данных процессов) был достигнут существенный прогресс2.

Во-первых, было показано, особенно С. А. Нефедовым (1999а, 1999б, 1999в, 1999г, 1999д, 2000а, 2000б, 2001а, 2001б и т. д.) и П. В. Турчиным (2007; Turchin, Nefedov 2009 и др.)3, что социально-демографические циклы в той или иной мере были базовой характеристикой динамики всех сверхсложных аграрных систем (а не только исключительно китайским или средневековым европейским феноменом4)5.

Модели вековой социально-демографической динамики сложных аграрных обществ обычно строятся на основе классической популяционной модели Р. Перла (Pearl 1926), описываемой в основе своей хорошо известным логистическим уравнением Ферхюльста (Verhulst 1838; см. также: Ризниченко 2002; Коротаев, Малков, Халтурина 2007):



(1)

где N – численность популяции; Kнесущая способность земли; r – темпы роста численности популяции в условиях отсутствия ресурсных ограничений.

Динамика, генерируемая этой моделью, представлена на Рис. 2.1.1 (см. также Рис. 2.1.2):

Рис. 2.1.1. Динамика, генерируемая логистической моделью Ферхюльста (Нефедов 2003: 5, рис. 1)



Рис. 2.1.2. Логистическая кривая и кривая душевого потребления



Примечание. Составлено по: Нефедов 2003: 5, рис. 3.

Классическое описание базовой логики социально-демографической динамики доиндустриальных «вековых» циклов принадлежит С. А. Нефедову:

«Каждый демографический цикл начинается с периода внутренней колонизации (или периода восстановления), для которого характерны наличие свободных земель, рост населения, рост посевных площадей, строительство новых (или восстановление разрушенных ранее) поселений, низкие цены на хлеб, дороговизна рабочей силы, относительно высокий уровень потребления, ограниченное развитие городов и ремесел, незначительное развитие аренды и ростовщичества.

После исчерпания ресурсов свободных земель наступает период сжатия, для этой фазы характерны отсутствие свободных земель, высокие цены на землю, крестьянское малоземелье, разорение крестьян-собственников, распро­странение ростовщичества и аренды, рост крупного землевладения, низкий уровень потребления основной массы населения, падение уровня реальной заработной платы, дешевизна рабочей силы, высокие цены на хлеб, частые сообщения о голоде и стихийных бедствиях, приостановка роста населения, уход разоренных крестьян в города, где они пытаются заработать на жизнь ремеслом или мелкой торговлей, рост городов, развитие ремесел и торговли, большое количество безработных и нищих, голодные бунты и восстания, активизация народных движений под лозунгами передела собственности и социальной справедливости, попытки проведения социальных реформ с целью облегчения положения народа, ирригационные работы, направленные на увеличение продуктивности земель, поощрительная политика в области колонизации и эмиграции, внешние войны с целью приобретения новых земель и понижения демографического давления.

В конечном счете, усугубляющаяся диспропорция между численностью населения и наличными продовольственными ресурсами приводит к экосоциальному кризису; для этого периода характерны голод, эпидемии, восстания и гражданские войны, внешние войны, гибель больших масс населения, принимающая характер демографической катастрофы, разрушение или запустение многих городов, упадок ремесла и торговли, высокие цены на хлеб, низкие цены на землю, гибель значительного числа крупных собственников и перераспределение собственности, социальные реформы, в некоторых случаях принимающие масштабы революции» (Нефедов 2003: 7).

Мы не так часто можем найти прямые исторические данные по долгосрочной динамике численности населения и уровня потребления. Кроме Китая (и до некоторой степени Европы), в нашем распоряжении почти нет долгосрочных исторических демографических данных, а это затрудняет выявление демографических циклов вне указанных регионов. Однако не так уж редко мы можем найти долгосрочные исторические данные по некоторым переменным, динамика которых математически описывается моделью Ферхюльста – Нефедова (прежде всего речь идет о динамике уровней потребления), и достаточно регулярно эта динамика имеет именно ту форму, которая и предсказывается этой моделью. Пользуясь подобными косвенными количественными данными, а также разработанной системой качественных индикаторов, С. А. Нефедову и П. В. Турчину удалось выявить более 40 социально-демографических циклов в истории различных древних и средневековых обществ Евразии и Северной Африки (Нефедов 1999а, 1999б, 1999в, 1999г, 1999д, 2000а, 2000б, 2001а, 2001б, 2002a, 2002б, 2003, 2005, 2007; Nefedov 2004; Турчин 2007; Turchin, Nefedov 2009 и т. д.), показав таким образом, что политико-демографические циклы не являются специфическими лишь для китайской или средневековой европейской истории, а должны рассматриваться именно в качестве общей фундаментальной характеристики социальной макродинамики сложных аграрных систем.

Отметим также, что новое поколение моделей (Нефедов 2002а, 2002б; Турчин 2007; Нефедов, Турчин 2007; Малков 2002, 2003, 2004; Коротаев 2006; Коротаев, Комарова, Халтурина 2007; Nefedov 2004; Turchin 2003 и т. д.) учитывает влияние классовой структуры и перепроизводства элиты; эти модели описывают динамику очень большого числа переменных, таких как цены на продовольствие, уровень урбанизации, уровень имущественной дифференциации и т. д.

Подчеркнем также, что в то время как большинство моделей социально-демографических циклов описывает только циклическую динамику, новое поколение моделей направлено на описание взаимосвязи между циклической и трендовой динамикой (см., например: Komlos, Nefedov 2002; Коротаев 2006; Коротаев, Комарова, Халтурина 2007; Коротаев, Халтурина, Божевольнов 2010).

2. Понятие мальтузианской ловушки

Социально-демографические (вековые) циклы, таким образом, характерны для сложных и сверхсложных аграрно-ремесленных обществ вследствие ограничений природно-экологической среды, того, что физический труд является основой увеличения объемов производства и неспособности обществ контролировать рождаемость. Механизм, который лежит в основе таких циклов, получил название мальтузианской ловушки (Malthusian trap).

Под мальтузианской ловушкой в отношении сложных и сверхсложных аграрно-ремесленных обществ следует понимать почти неизбежную опасность оказаться в ситуации тупика и социально-структурного кризиса вследствие перенаселения, которое становится возможным именно в результате быстрого и успешного развития. Ловушкой это явление можно назвать потому, что общество становится невольным заложником собственных успехов в развитии, и чем успешнее развитие, тем вероятнее попадание в ловушку (чем лучше условия для развития производства и жизни, тем быстрее растет население и заполняется экологическая ниша). Общество попадает в подобную ловушку, поскольку в долгосрочной перспективе темпы роста общественного производства отстают от темпов демографического роста, в результате чего не происходит увеличения производства ВВП на душу населения и улучшения условий существования подавляющего большинства населения. Последнее остается на уровне, близком к уровню голодного выживания (см., например: Artzrouni, Komlos 1985; Steinmann, Komlos 1998; Komlos, Artzrouni 1990; Steinmann, Prskawetz, Feichtinger 1998; Wood 1998; Kögel, Prskawetz 2001; Гринин, Коротаев 2009а; Гринин, Коротаев, Малков 2008; Гринин и др. 2009).

Это в общем-то типичное для доиндустриальных обществ явление было впервые замечено и проанализировано Т. Мальтусом (Malthus 1798; Мальтус 1993), а потому вполне оправданно носит название именно мальтузианской ловушки (Malthusian trap) (см., например: Artzrouni, Komlos 1985; Steinmann, Komlos 1988; Komlos, Artzrouni 1990; Steinmann, Prskawetz, Feichtinger 1998; Wood 1998; Kögel, Prskawetz 2001. См. об этом также в следующих главах).

Суть механизма действия мальтузианской ловушки заключается в следующем. При некоторых условиях (см. ниже) существенно повышается потолок емкости среды, что открывает возможности хозяйственного роста и временного повышения уровня жизни. За счет этого и лучшего питания снижается смертность, тогда как рождаемость сохраняется на прежнем уровне или даже увеличивается. Все это в сложных и сверхсложных аграрных обществах приводит к ускорению темпов демографического роста. В результате в течение двух-трех поколений свободные ресурсы земли и приложения труда исчерпываются. Но поскольку демографический рост продолжается, в обществе начинает ощущаться относительное перенаселение, что приводит к более или менее заметному понижению уровня жизни большинства населения и создает все большее напряжение. По
С. А. Нефедову, это фаза сжатия, которая характеризуется, с одной стороны, более интенсивным развитием некоторых областей хозяйства и социальной жизни (например, ростом городов, ремесла и торговли, активными ирригационными работами), а с другой – усилением бедности значительной части общества, увеличением налогового гнета, ужесточением конкуренции за ресурсы и социальных конфликтов, которые все сильнее угрожают сложившемуся порядку.

Таким образом, рост потолка емкости среды вел лишь к временному (в течение
нескольких десятилетий) улучшению условий жизни большинства населения. Затем общество падало обратно в мальтузианскую ловушку, угрожавшую социально-демогра-фической катастрофой. Такие катастрофы, как указывает С. А. Нефедов, случались по следующим причинам. С одной стороны, перенаселение и падение потребления приводили к распространению массового недовольства и высокой социальной напряженности, а с другой – случайные, но достаточно обычные для традиционного общества явления, такие как неурожаи и эпидемии, в условиях недоедания и отсутствия запасов продовольствия приобретали драматические масштабы и могли стать триггерами социально-демографической катастрофы. Так, участившиеся голодные годы вызывали городские бунты и крестьянские восстания, а военное разорение при подавлении восстаний в свою очередь влекло за собой голод и эпидемии; внешние же враги, как правило, не упускали случая воспользоваться кризисом для вторжения. В результате «события могли принять характер глобальной катастрофы – примером может служить катастрофа, произошедшая в Китае в середине XVII века» (Нефедов 2007). В конечном счете голод, эпидемии и войны приводили к сильному падению численности населения.

Возможности для общества абсолютно или относительно повысить потолок емкости среды создаются двумя типами изменений. Первый связан с появлением и внедрением той или иной крупной технологической (фундаментального открытия, в терминологии С. А. Нефедова) либо социальной инновации, например значимым повышением способности государства создать лучшие условия для ведения хозяйства, безопасности и разделения труда. В этом случае емкость среды повышается абсолютно, так как теперь на данной территории может существовать гораздо более многочисленное население. Это и запускает (при условии стабильного социального порядка и внутреннего мира) механизм быстрого демографического роста. После социально-демографического коллапса, когда в результате обезлюдевания количество земли и других ресурсов на одного человека значительно увеличивается, наблюдается в чем-то близкий эффект – емкость среды при этом сама собой вырасти не может, но численность населения оказывается заметно ниже потолка емкости среды. И после воссоздания устойчивого политического порядка численность населения начинает быстро возрастать.

Отметим, что в тех случаях, когда высокий уровень развития государства позволял сохранять внутренний мир в течение целого ряда поколений, а государство или иные институты общества стимулировали развитие технологии (как в сунском или цинском Китае), численность населения достигала очень высоких для данной эпохи значений. Однако в итоге система оказывалась в весьма неустойчивом положении. При ослаблении государственного строя, обострении социальной борьбы, внешнем поражении или неоднократных неурожаях возникали кризисы, которые могли перерасти в социально-демографическую катастрофу. При этом, чем больших успехов достигало общество в обеспечении условий для роста населения, тем сильнее могло быть его уменьшение в результате социально-демографической катастрофы.

3. Исторический пример генерирования мальтузианской ловушкой социально-демографического коллапса

Таким образом, на протяжении доиндустриальной истории человечества масштабные внутриполитические потрясения были очень часто связаны именно с нахождением социумов в мальтузианской ловушке6. При этом, чем более развитым и сложным оказывалось общество, тем масштабнее могла быть катастрофа. Выше мы описали механизм попадания социумов в мальтузианские ловушки. Имеет смысл показать это также на конкретном историческом случае. Очень характерным примером может служить последний («цинский») цикл досовременной истории Китая. На протяжении 1700–1850 гг. Китаю удалось добиться впечатляющих экономических успехов (в том числе в результате внедрения и широкого распространения сельскохозяйственных культур Нового Света [прежде всего кукурузы и сладкого картофеля], выведения новых более продуктивных сортов уже известных культур, предельной доиндустриальной интенсификации сельскохозяйственного производства, введения в сельскохозяйственный оборот ранее не использо­вавшихся земель через самые изощренные мелиорационные системы и т. д.7). В результате всех этих инноваций несущая способность земли в Китае во время рассматриваемого цикла выросла до качественно нового уровня, и произошел существенный рост ВВП.

Так, по расчетам А. Мэддисона (Maddison 2001, 2010), с 1700 г. по 1850 г. ВВП Китая вырос почти в три раза (см. Рис. 2.1.3). Однако населе­ние Китая за тот же период выросло более чем в четыре раза (см. Рис. 2.1.4). В результате к 1850 г. в Китае произошло заметное падение производства ВВП на душу населения (см. Рис. 2.1.5).

Рис. 2.1.3. Экономическая макродинамика Китая, 1700–1850 гг. (ВВП, в млн международных долларов 1990 г. в па­ритетах покупательной способности [ППС])



  1   2   3   4   5   6   7   8   9

Похожие:

Мальтузианская ловушка и возможности выхода из нее iconПриказ «30» ноября 2010г №566 о внесении изменений в режим учебных занятий
«Об изменениях в режиме учебных занятий в период полярной ночи и выхода из нее», на основании решения Совета школы от 30. 11. 2010г....
Мальтузианская ловушка и возможности выхода из нее iconСхема анализа конфликтной ситуации и определения выхода из нее
Выяснить скрытые и явные причины конфликта, предмет конфликта (основное противоречие)
Мальтузианская ловушка и возможности выхода из нее iconК ф. н., доц. Н. С. Андреев
Идея преодоления демографической катастрофы в России, поиска возможных путей выхода из нее легла в основу правительственной Концепции...
Мальтузианская ловушка и возможности выхода из нее iconПетербург Аннотация «Бандитский Петербург 98»
«криминальными персонажами». А. Константинов демонстрирует глубокое знание материала, но движет им не просто холодный интерес исследователя....
Мальтузианская ловушка и возможности выхода из нее iconТитова М. Н. д э. н., профессор, спгутд, Смирнова М. В. Ассистент спгутд
Основная часть предприятий этих отраслей не имеют возможности выхода на внешние рынки из-за низкой конкурентоспособности товаров
Мальтузианская ловушка и возможности выхода из нее iconТомасу Джеймсу и Элизабет Дэвидсон Кинан
После выхода в предыдущем году апокалиптического альбома Current 93 Thunder Perfect Mind, Тибет и его подруга Дженис Ахмед, или мисс...
Мальтузианская ловушка и возможности выхода из нее iconТеоретические основы формирования стратегии выхода предприятия из кризиса
Сущность кризисной ситуации на предприятии; стратегия выхода предприятия из кризиса
Мальтузианская ловушка и возможности выхода из нее iconБиблиографический указатель 2010
У нас есть окна возможностей выхода из этого кризиса. Принята программа выхода из кризиса. И задача сейчас состоит в том, чтобы ее...
Мальтузианская ловушка и возможности выхода из нее iconМук «цбс г. Шахты» цгб им. А. С. Пушкина
У нас есть окна возможностей выхода из этого кризиса. Принята программа выхода из кризиса. И задача сейчас состоит в том, чтобы ее...
Мальтузианская ловушка и возможности выхода из нее iconРоссия в начале XXI века: новая страна, новые проблемы, новые возможности (сводная картина по экспертным мнениям)
Возрождающаяся Россия обрела собственную историю — историю выхода из «переходного периода», причем именно эта история обнаружила,...
Разместите кнопку на своём сайте:
Библиотека


База данных защищена авторским правом ©lib.znate.ru 2014
обратиться к администрации
Библиотека
Главная страница