Голода 1932-1933 гг в современной исторической памяти




НазваниеГолода 1932-1933 гг в современной исторической памяти
страница9/9
Дата11.02.2013
Размер1.19 Mb.
ТипДокументы
1   2   3   4   5   6   7   8   9

М.В. Дмитриев

Я позволю себе, как соорганизатор этого мероприятия, с Вами не согласиться. Разумеется, мы не придем сейчас к неким общим выводам, которых все удовлетворят. Но по некоторых пунктам надо яснее для нашей публикации обозначить, в чем мы расходимся. У меня четыре кратких пункта.

Я лишь недавно стал читать работы по истории голода 1932-1933 гг., но ни из прочитанных публикаций, ни из того, что я услышал сегодня от Василия Ивановича и от Станислава Владиславовича, пока не видно, чтобы имелись документальные подтверждения тому, что в Москве была намеренная политика уничтожения или же украинского этноса, или украинцев как представителей нации… Они, может быть, появятся, может быть, расшитый фонд Кагановича, о котором говорил Василий Иванович, прольёт на этот вопрос новый свет, но пока мы должны сказать: документальных подтверждений тезису о геноциде нет, и извините, Василий Иванович, те две телеграммы, которые мы так ждали, о которых Вы говорили ещё осенью 2007 года и говорите сегодня, ничего не доказывают…

Второй момент. Совершенно ясно из всего сказанного и написанного, что решать вопрос о геноциде украинского народа можно только в сравнительном историческом ключе. Если мы докажем, что была какая-то избирательность в политике Москвы в отношении Украины, которая принципиально отличается от политики, которая была в Казахстане, Мордовии, внутри всей РСФСР; если мы докажем, что была избирательность политики в отношении украинской нации, которая включает в себя всех жителей УССР, то тогда можно о чем-то спорить. Однако избирательность политики Кремля пока не доказана. Как мы видим, и отъем нехлебного продовольствия, и «черные доски», и загранотряды, и все остальное – все это было и вне Украины, и не только на Кубани, большинство населения которой наши украинские коллеги относят к украинцам. Это, кстати, с точки зрения научного анализа, крайне некорректный аргумент: мы сначала посчитаем, сколько там украинцев, а затем каким-то образом отделим украинцев от не-украинцев… Или предположим, что для того, чтобы уничтожить украинцев на Кубани Сталин решил одновременно уничтожить русских кубанских казаков…


В.И. Марочко

Но никто об этом не говорит!


М.В. Дмитриев

Василий Иванович, я сейчас говорю о том, что я понял из сегодняшних докладов… Я говорю: надо делать сравнения Украины и неукраинских территорий по всем параметрам: как отбирали хлеб, у кого отбирали, сколько отбирали… Только при сравнении с другими регионами мы можем установить избирательный характер политики в отношении Украины.

Третье. Извините, и Станислав Владиславович, и Василий Иванович, - но Вы стали говорить не о том, что составляет главный вопрос нашей сессии. У нас был главный вопрос: геноцид или не геноцид? Вы стали (с полным основанием!) говорить о чудовищных мучениях и страданиях терроризируемых голодом крестьян, о количестве жертв и.т.д. Станислав Владиславович стал говорить о том, какие были механизмы «террора голодом». Но мы более или менее знаем и о страшных последствиях конфискаций, и о сопутствующих ужасах, и о каннибализме и что механизмы этой политики были всюду более или менее одинаковы. Но вопрос не о механизмах и даже не о числе жертв. Вопрос ведь о том, было ли это целенаправленным уничтожением или части украинской нации или всей нации. Поэтому все остальное – это не входит в поле данного вопроса. И тут я позволю себе сказать: очень слабый получается аргумент. Станислав Владиславович говорит: в Казахстане пропорционально жертв больше, но там были другие механизмы уничтожения казахов, и это была едва ли не безалаберность организаторов…. Я не понимаю здесь логики подхода и анализа! Мы берем две ситуации, мы говорим: тут уничтожено большое количество украинцев, тут – большое количество казахов. В одном случае мы говорим – это был геноцид, в другом – что-то иное, так как механизмы были другие. Ведь дело не в механизмах, но дело в том, какова цель такой политики, поскольку решить вопрос о геноциде без постановки вопрос о цели проводившейся политики невозможно.

Наконец, последнее. Получается, с точки зрения наших украинских коллег и тех, кто поддерживает эту точку зрения, что геноцид как бы не удался. Ведь потом, после голода продолжали бороться с украинизацией, украинцы оставались титульной нацией Украины. Но ведь по логике «теории геноцида» сталинское руководство должно было бы продолжать свою политику, то есть продолжать уничтожать ослабленное голодом украинское крестьянство. А тут какая же логика получается? Геноцид был предпринят в 1932-1933 гг., «не удался», а потом его прекратили…. Что потом, Сталин и руководство подобрели к Украине? Мы должны оставаться в пределах некоторых ясных норм исторического анализа, у которого есть правила, логика, основания, если мы, конечно, не будем признавать постмодернистские теории о том, что всякий факт есть конструкция… Мне представляется, что объясниться по этим вопросам мы непременно должны, не надеясь убедить ни Василия Ивановича, ни Станислава Владиславовича, …


В.И. Марочко

Это Ваша точка зрения, я её очень ценю. Но юридический аспект мне очень понравился, но почему-то не дали сказать до конца Гульнаре Мультазаевой…

Для меня, например, постановление от 6 декабря 1932 г. о преднамеренном занесении 6 сел на «черные доски» - это Одесская, Днепропетровская, Харьковская области и мне было интересно посмотреть на эти села, с точки зрения национального состава. 99% в каждом из сел – украинцы. Но я не стану сейчас доказывать, дело не в этом. Согласно УК УССР ст. 442 «О геноциде» мы имеем все основания возбуждать уголовное дело вне зависимости от закона 26 ноября 2006 г. Достаточно в одной области, или свидетеля или кого угодно, но есть государственные органы, которые имеют юридическое право заниматься этим в Украине. Никто не желает этим заниматься. Вот в чем дело. Не буду больше ничего говорить. В чем здесь разногласия? Здесь постоянно мои коллеги из России говорили: только украинцы, только украинцы, оперируют этими национальными понятиями. Это как контраргумент, но он очень не убедителен. Я бы сказал: «А кто Вам не дает права?» Только Украина. Да! Только Украина! Только Украина из всех советских республик признала. Но должна была сделать это Российская Федерация, как правопреемница, а потом мы, потом другие республики. Это наш нравственный долг, мы его осуществили, я горжусь тем, что я имел непосредственную причастность к подготовке этого закона. И там доказательная база – 200 страниц. По каждому из пунктов конкретно. И если бы я начал сейчас это излагать, то это, знаете, было бы день и другой. Я не приехал убеждать, я приехал, может быть, просить обратить внимание.


И.Е. Кознова (д.и.н. Институт философии РАН)

В вопросе Клима Федевича к Виктору Кондрашину уже прозвучало то, о чем я хотела бы сказать. Действительно, нельзя не учитывать в нашей дискуссии того, что в Украине и в России сложились разные траектории исторической памяти о голоде 1932-1933 гг., отличаются и состояния общественного сознания в отношении к этим событиям. Насколько я могу судить о ситуации в Украине и в России – это два совершенно разных полюса государственной политики памяти. Уже с конца 1980-х гг. и вплоть до настоящего момента тема голода в Украине – это тема № 1. Причем, с точки зрения описанных в литературе моделей восприятия событий прошлого, память о голоде в Украине предстает как «катастрофа» («память жертвы»). В России акценты официальной политики в отношении событий коллективизации и связанного с ними голода были расставлены иначе (иное дело – что сохранилось в коммуникативной памяти, и это надо исследовать). Вчера я специально зашла в Музей современной истории России (бывший Музей революции и ранее - здание Английского клуба) с целью посмотреть, как представлена в одном из ведущих музеев страны тема голода. На мой взгляд, ни тема коллективизации, ни тема голода 1932-1933 гг. – как трагедия всей советской деревни - не представлены там в необходимой степени и достойно. Голод в Украине упоминается, на стенде размещена одна фотография (об этом много писали уже в период перестройки), так что в сознании некоторые представления о голоде формируются с помощью экспозиции музея. Но развернутой картины нет. Конечно, есть и ответственность историков за формирование массового исторического сознания. Однако один штрих: в середине 1990-х гг., когда в российских школьных учебниках истории уже появилась информация о голоде начала 1930-х гг. в СССР, диссертация В.В. Кондрашина о голоде в Поволжье все еще находилась в спецхране «ленинки».

Судя по материалам соцопроса Фонда «Общественное мнение», проведенном в июле 2007 г., специальной темой которого была историческая память о голоде, у россиян сильнее память о голодных военных и послевоенных годах. Значит ли это, что голод 1932-1933 гг. в России был незначительным? Вовсе нет. На мой взгляд, в России память о коллективизации и сопровождавшем ее голоде оказалась вытесненной (и на официальном и на низовом уровне) памятью о Великой Отечественной войне. Память о войне – это «память-триумф» (геройство и жертвенность), это другой (в отличие от «памяти-катастрофы») вектор «проработки прошлого», формируемой культурной памяти.

Безусловно, нужны дополнительные исследования в плане изучения общественного сознания в Украине и в России, чтобы понять, почему формируется тот или иной профиль исторической памяти о прошлом, и найти точки соприкосновения в понимании этой общей трагедии, какими были коллективизация и голод.


В.И. Мироненко

Спасибо большое, к этому мы и стремимся, но у нас это пока не получается. Действительно, Вы правы. Наша конференция названа: история и образ истории. Формируются в общественном сознании и интеллектуальном сообществе разные образы этих событий. Даже этот короткий и спонтанный обмен замечаниями после дискуссии, на мой взгляд, подтверждает, что мы вместе сегодня прошли тот путь, который мы могли пройти. Добавилось, по крайней мере для меня, нового материала, фактического, регионального, расширилась объемность представления, но поставить перед собой задачу прийти к одинаковому видению событий ? Я не думаю, что с этой задачей мы можем справиться. Часть пути пройдено. Если Вы не возражаете, я хочу поблагодарить всех участников дискуссии, и украинских и российских, за дискуссию. Остаются точки зрения, остаются позиции, мне кажется, что с этой точки зрения можно двигаться дальше, а там время покажет.


1 Трагедия советской деревни. М., 2000, Т.2, Док.№208-209.

2 Там же,Т.2.Док.№219.

3 Там же, Т.3.Док.№76.

4 Там же, Т.3. С.888.

5 Там же,Т.2.Док. №232.

6 Там же, Т.3, С.854.

7 Сельское хозяйство СССР. Ежегодник.1935.С.222,215.

8 Трагедия советской деревни, Т.3,С.842.

9 Там же, Т.3. Док.№214.

10 Там же,Т.2.Док.№226.

11 Там же. Т.3.Док.№76.

12 Сталин. Соч.Т.13.С.219.

13 Попов В.П. Хлеб под большевиками //Новый мир, 1997, №8.С. 181.

14 Письма во власть. 1928-1939гг. Заявления, жалобы, доносы, письма в государственные структуры и советским вождям. М.2000, С.179-180.

15 Зеленин И.Е. Сталинская «революция сверху» после «Великого перелома» М.,2006,С. С.59.

16 Осокина Е.Н. За фасадом сталинского изобилия. М., 1998,С.118.

17 Трагедия советской деревни, Т.3, Док.№258.

18 Там же,.№199, 244, 246, 247.

19 Зеленин И.Е. Указ. Раб., С.112.

20 Трагедия советской деревни. Т.3. С.862.

21 Ивницкий Н.А. Голод 1932-1933 годов: кто виноват? //Голод 1932-1933 годов М., 1995, С.56-57.

22 См. Отечественная история, 1998, №6, С.127, 132.

23 СЗ.СССР.1932.№62.Ст.360.

24 Зеленин И.Е. Указ. Раб, С.75.

25 СЗ.СССР.1932.№84.Ст.516; 1933,№21.Ст.116.

26 Алексеев В.В. Судьба России в ХХ веке// Историческая наука на пороге ХХ1 века. Новосибирск, 2001.С.11; Малиа, с 239. Фицпатрик Ш. Указ. Раб., С.11;Соломон П. Указ. Раб.С.78;Документы. Архив. История. Современность. Вып.1. Екатер.2000.С.273,274; Зима В.Ф. Указ. Раб. С.177,178; Отечественная история, 1994,№2, С.50; №№4-5.С.73 и др.

27 Осколков Е.Н Голод 1932-1933гг в Северо – Кавказском Крае. Ростов-на-Дону, 1991. Голодомор 1932-1933гг в Украине. Причины и последствия. Материалы конференции. Киев, 1995; Загоровский П.В Социально-экономические последствия голода в Центральном Черноземье в первой половине 1930-х гг. Воронеж, 1998. Население России в ХХ веке. Исторические очерки.Т.1. 1900-1939.М.2000.Гл.ХП.;Кондрашин В.В. Голод: 1932-1933 годы в советской деревне. Пенза 2003.

28 Кондрашин В. В. Указ. Раб. С.6.

29 Попов В.П. Хлеб под большевиками//Новый мир.1997, №.8 С.182.

30 Речь И.В.Сталина «Международное положение и оборона СССР» на объединенном пленуме ЦК и ЦКК ВКП(б) 1 августа 1927 г. //Cоч. Т.10. С.3-59.

31 ГАРФ.Ф.9414. Оп.1. Д.1944. Л.13-14.

32 Там же.Л.19-20.

33 Трагедия советской деревни. Коллективизация и раскулачивание. Док и мат. В 5 т. 1927-1939. Т.2. Ноябрь 1929-декабрь 1930. М., 2000. С.104.

34 Там же. С.292-293.

35 Там же.С.303-304.

36 ГАРФ.Ф.9479. Оп.1. Д.2. Л.1-14.

37 Там же. Ф.9414. Оп.1. Д.1943. Л.153. Из справки информационного отдела ОГПУ.

38 РГАЭ. Ф.8040. Оп.8. Д.360. Л.1; Внешняя торговля СССР 1918-1966. Стат.сб. М.,1967. С.20.

39 Там же.

40 ГАРФ. Ф.5446. Оп.1. Д.463. Л.11.

41 Там же. Оп.82. Д.8а. Л.9-10, 64.

42 Там же. Оп.37. Д.45. Л.407. Отчет ЦСУ Госплана СССР о выпуске промышленной и сельскохозяйственной продукции в 1928-1946 гг. по сравнению с 1913 г.; Сельское хозяйство СССР. Стат.сб. М., 1971. С.33-34.

43 Там же. Оп.89. Д.20. Л.230.

44 Там же. Л.195.

45 Там же. Ф.1235. Оп.66а. Д.107. Л.2-3.

46 Там же. Ф.5446. Оп.89. Д.21. Л. 103.

47 Конституции и конституционные акты Союза ССР (1922-1936). М., 1940. С.141-142.

48 ГАРФ. Ф.5446. Оп.89. Д.21. Л.103.

49: Мордовия в период Великой Отечественной войны 1941 – 1945 гг. : в 2 т. Саранск, 2005. С.81; Разживин В. Ф. Динамика сельского населения Мордовской АССР (1936-1979 гг.) // Сельское хозяйство и крестьянство Среднего Поволжья в условиях развитого социализма. Чебоксары, 1982. С.65-67.

50 См.: Надькин Т. Д. Сталинская аграрная революция и крестьянство (на материалах Мордовии). Саранск, 2006. С. 153.

51 Там же. С. 57.

52 Там же.

53 ЦГА РМ, ф. Р.-238, оп. 11, д. 87, л. 122, 161.

54 Там же, л. 162, 224.

Надькин Т. Д. Указ. раб. С. 157.

55 ЦГА РМ, ф.Р.-228, оп. 3, д. 16, л. 117.

Надькин Т. Д. Указ. раб. С. 70.

56 ЦГА РМ, ф. Р.-238, оп. 3, д. 138, л. 90.

57 ЦГА РМ, ф. Р.-662, оп. 30, д. 171, л. 24.

58 ЦГА РМ, ф. Р.-238, оп. 1, д. 183, л. 51.

59 ЦГА РМ, ф. Р.-238, оп. 3, д. 22, л. 400.

60 Цит. по: Солдаткин А. П. Голод в судьбе советского крестьянства Мордовии / А. П. Солдаткин // Крестьянин в миру и на войне : матер. III Меркушкин. науч. чтений. Саранск, 2005. С. 180.

61 ЦГА РМ, ф. Р.-238, оп. 3, д. 3, л. 7.

62 Солдаткин А. П. Указ. раб. С. 190 – 191.

63 Данилов В. П. Введение. Советская деревня в годы «Большого террора» // Трагедия советской деревни. Коллективизация и раскулачивание. 1927 – 1939 : док. и материалы : в 5 т. Т. 5. 1937 – 1939. Кн. 1. 1937. М., 2004. С. 20.

64 Надькин Т. Д. Указ. раб. С. 76.

65 Там же. С. 77.

66 Цит. по: Солдаткин А. П. Указ. раб. С. 185.

67 См.: Ялтаев И. Ф. Коллективизация сельского хозяйства в Марийской автономной области в 1929 – 1936 гг. : автореф. дис. … канд. ист. наук. Казань, 1999. С. 16-17;. Касимов Е. В. Крестьянство Чувашии и политика государства по коллективизации сельского хозяйства: (1917 – 1937 гг.) : дис. канд. ист. наук. Чебоксары, 2004. С. 176 – 178.

68 Для сравнения в Чувашии наоборот фиксировался его прирост. на январь 1930 г. сельское население составляло 887,3 тыс. чел., 1934 г. – 908, 4 тыс., 1936 г. – 941,6 тыс., 1939 г. – 945,2 тыс.чел. (см.: Касимов Е. В. Крестьянство Чувашии и политика государства по коллективизации сельского хозяйства (1917 – 1937 гг.): дис. канд. ист. наук. Чебоксары, 2004. С. 236).

69 ЦГА РМ, ф. Р–228, оп. 1, д. 198, л. 17.

70 История советского крестьянства Мордовии. Ч. 2. Саранск, 1989. С. 10.
1   2   3   4   5   6   7   8   9

Похожие:

Голода 1932-1933 гг в современной исторической памяти iconК истории одной “померанчовой” фальсификации и провокации: ООН про Великий голод 1932-1933 годов в Украине (Holodomor)

Голода 1932-1933 гг в современной исторической памяти iconПрограмма факультативного курса
Перед современной системой образования стоит задача приобщения новых поколений к исторической памяти народа, а значит – и сохранение...
Голода 1932-1933 гг в современной исторической памяти iconCurriculum vitae
«Holodomor of 1932 – 1933 years. Memory of the nation». The First place in a nomination «For the best work among students, postgraduate...
Голода 1932-1933 гг в современной исторической памяти icon1933 гг в России и Украине: трагедия советской деревни
Южного Урала, весьма полезные для определения масштабов и демографических последствий голода в российской деревне, а также материалы...
Голода 1932-1933 гг в современной исторической памяти iconЛюдина без минулого безбатченко. Ю. Смолич пам’яті жертв голодомору 1932-1933 років ббк 63. 3 (4Укр-4Кір)622,013
Людина, котра не знає свого минулого, ніколи повно не усвідомить сучасності й не загляне зірко в майбутнє
Голода 1932-1933 гг в современной исторической памяти iconЛ. Ф. Кабо в книге «Жил на свете учитель» (М., Знание, 1970 г.)
Пахомов Василий Николаевич, Лукина Анна Иосифовна, Яковлев Еремей Тимофеевич, Никифорова Зинаида Ивановна, Соколов Дмитрий Дмитриевич,...
Голода 1932-1933 гг в современной исторической памяти icon1. Общие представления о памяти. Круг явлений памяти. Патологии памяти
Ассоциативная теория памяти. Виды ассоциации и законы их образования, критика ассоцианизма
Голода 1932-1933 гг в современной исторической памяти iconУстная традиция в структуре исторической памяти адыгов
Сегодня все большую значимость приобретает обращение к таким проблемам как формы и движущие силы устной традиции, ее значение при...
Голода 1932-1933 гг в современной исторической памяти iconЛекционный курс в 6-7 семестрах для специальности 510200 Лекция 2
Мультипроцессорная обработка. Расслоение памяти. Регистр перемещения. Прерывания и опрос состояний. Буферизация. Защита памяти. Периферийные...
Голода 1932-1933 гг в современной исторической памяти icon& варіації» французькою мовою з російськими субтитрами. 20 квітня у Дніпропетровському державному театрі опери та балету відкрився 6-й Міжнародний фестиваль сучасного танцю «Свободный танец». 23 квітня в місті виступила музична група «Пріска»
Д яворницького. Все, що збереглося в народних переказах про голодомор 1932-1933 р р., тут відображено мовою архівних документів,...
Разместите кнопку на своём сайте:
Библиотека


База данных защищена авторским правом ©lib.znate.ru 2014
обратиться к администрации
Библиотека
Главная страница