Голода 1932-1933 гг в современной исторической памяти




НазваниеГолода 1932-1933 гг в современной исторической памяти
страница7/9
Дата11.02.2013
Размер1.19 Mb.
ТипДокументы
1   2   3   4   5   6   7   8   9

В. И. Мироненко

Спасибо, Тимофей Дмитриевич, за существенное дополнение общей картины. Вопрос, как я понимаю, риторический. Мы закончили заслушивание докладов и переходим к дискуссии. Я хочу предоставить слово профессору Н.А. Ивницкому.


Н. А. Ивницкий, д.и.н.

Говорят, что политика – грязное дело. Видимо, это так. Там, где в науку вмешивается политика, там наука перестает быть объективной. И это особенно относится к исторической науке, в т.ч. и истории голода 1932-1933 гг.

Голод 1932-1933 гг. поразил огромную территорию Советского Союза с населением более 50 млн. человек. Это – Украина, Северный Кавказ, Казахстан, Поволжье, южные районы ЦЧО и Урала, западную Сибирь и отчасти другие районы СССР. Украинские политики, а заодно с ними и украинские историки говорят (и пишут), что голод 1932-1933 гг. – это геноцид украинского народа, осуществлявшийся Россией. С этим я не могу согласиться. Даже международная комиссия по расследованию голода 1932-33 гг. на Украине, работавшая в течение 1988-90 гг., не могла признать, что «этот голод был намеренно организован с целью уничтожить раз и навсегда украинскую нацию». Между тем в ее работе принимали участие такие ученые как профессор Р. Конквест, доктор Дж. Мейс и другие, которых вряд ли заподозрить в симпатиях к советским властям.

Не нравится мне и термин «голодомор» (впрочем, это дело вкуса), т.к. под этим термином подразумевалась гибель на Руси от стихийных и прочих бедствий – эпидемий, наводнений, засухи и т.п. Украинские ученые и некоторые российские ученые вкладывают в это понятие только умышленную организацию голода с целью уничтожения украинского народа.

Чтобы меня не обвинили в симпатиях к Советской власти, проводившей антикрестьянскую политикув деревне в конце 1920-х-1930-х гг., приведу некоторые факты из личной жизни.

В 1930 г. мой отец, Ивницкий А.С., крестьянин-бедняк, был арестован и тройкой ОГПУ осужден по 58 статье УК и приговорен к заключению в концлагерь Беломорско-Балтийского канала им. Сталина.

Мать моя, Ивницкая Е.П., осталась одна без средств к существованию с двумя малолетними детьми (мне было 8 лет, моему брату – 6).

Я видел, как происходила насильственная коллективизация и жестокое раскулачивание в 1930-1931 гг, а голод 1932-1933 гг. пришлось и самому испытать в полной мере. Вся наша семья опухла от голода, а мама попала в больницу и только случайно не умерла. Но мы видели, как умирали наши сельчане (юг ЦЧО) и беженцы с Украины и Северного Кавказа.

Вся история довоенной советской деревни проходила на моих глазах и это определило мои научные интересы. 60 лет я занимаюсь историей советского крестьянства, которую старался показать объективно, правдиво. Об этом свидетельствуют все мои книги («Классовая борьба в деревне и ликвидация кулачествакласса (1929-1932 гг.), «Коллективизация и раскулачивание (начало 1930-х гг)», «Репрессивная политика советской власти в деревне (1928-1933 гг.)», Судьба раскулаченных в СССР»). Правда, за это мне пришлось поплатиться (за правду) и в годы «хрущевской оттепели» (1957 г. партийное взыскание ЦК КПСС) и в годы брежневской реанимации сталинизма (1975 г. – разгромная статья в журнале «Вопросы истории КПСС», №5) за отступление от марксизма-ленинизма и решений коммунистической партии «по вопросам социалистического преобразования сельского хозяйства». Более 10 лет меня не публиковали, а мое имя, как «ревизиониста», склонялось главным редактором А. Косульниковым в Институте повышения квалификации преподавания общественных наук при МГУ. Поэтому приходиься удивляться профессору В. Калиниченко и аспирантке Е. Яценко (Харьковский государственный университет), которые увидели в моей книге «Классовая борьба в деревне…» замену понятия «голод» на «продовольственные трудности» и «сложности с продовольствием в ряде районов». Этого нет в моей монографии, т.к. она посвящена другому периоду. Вместе с тем авторы историографической статьи о голоде 1932-1933 гг. «не заметили» специальных разделов об этом в моих монографиях, статьях и докладах, опубликованных не только в России, но и на Украине, например, в материалах международных научных конференций (Киев, 1993 и 1998 гг.). «Не заметили» и моей статьи «Хлебозаготовки 1932-1933 гг. и голод 1933 г. в материалах международной конференции 1998 г. (с.84-123), там, где помещена и их статья по историографии голода (с.15-26). А еще раньше в материалах конференции 1993 г. был опубликован мой доклад «Голод 1932-1933 гг.: кто виноват?» (по материалам «Кремлевского архива»).

Где же здесь объективность?

Нельзя принять и упрек С.В. Кульчицкого, что российские историки не пишут о голоде на Украине. Это неверно, т.к.во всех работах по истории голода 1932-1933 г. на первое место ставится Украина, да и специальные работы есть. На международном коллоквиуме в Италии (Венеция) в октябре 1993 г, в работе которого принимал участие и С. В. Кульчицкий, были заслушаны и опубликованы мой доклад «Роль Сталина в голоде 1932-1933 гг. на Украине (по материалам кремлевского архива Политбюро ЦК КПСС и ОГПУ) и доклад В.В. Кондрашина «Голод 1932-1933 гг. в России и на Украине (сравнительный анализ)». А вот о голоде в России украинские историки не пишут. Более того – даже о голоде в Молдавии, которая в то время входила в состав Украины, украинцы не пишут. Может быть, потому что там жили молдаване, а не украинцы? В то же время население Северного Кавказа и Казахстана они относят к украинскому, хотя там жили донские и кубанские казаки, а в Казахстане – казахи, русские и украинцы и погибли там от голода более одного миллиона человек (как, впрочем, и на Северном Кавказе).

В этой связи вернемся к проблеме геноцида. Украинские политики, а вслед за ними и историки утверждают, что голод 1932-1933 гг. является геноцидом в отношении украинского народа. В фундаментальном труде «Голод 1932-1933 гг. в Украине: причины и последствия» (Киев, 2003) , в целом заслуживающего положительной оценки, один из разделов (V), называется «Террор голодом: политические, экономические и этнонациональные аспекты» (автор – В.И. Марочко), первый параграф которого озаглавлен «Политика тотального изъятия хлеба в украинском селе: геноцид против крестьян». Не потому ли население голодающих районов Северного Кавказа и Казахстана отнесено к украинскому? А как быть с русским населением, компактно поживавшим в 8 районах Харьковской, Донецкой и Днепропетровской областей, не говоря уже о 7 немецких, 3 болгарских, 3 греческих, 3 еврейских районах, которые тоже голодали? Только в одной Донецкой области 94 тысячи умерло от голода в 1932 г. – первой половине 1933 г.

Украинские историки пишут, что голод на Украине был местью Сталина, советского руководства за антисоветские выступления в годы гражданской войны и коллективизации. Но и это утверждение неверно, т.к. в других районах Советской России сопротивление крестьян было не менее ожесточенным, чем на Украине. Стоит вспомнить Крестьянскую войну в Поволжье в 1918- 1919 гг., «антоновщину» в Тамбовской губернии. Или другой пример – в СССР в 1930 г. произошло около 14 тысяч массовых крестьянских выступлений, в которых участвовало почти 3,5 млн. человек, в т.ч. свыше 4 тыс. массовых крестьянских выступлений и 4,2 тыс. на Северном Кавказе, в ЦЧО и Поволжье, численность населения которых была сопоставима с населением Украины того времени.

Основная причина голода на Украине как и в целом в СССР заключался в антикрестьянской политике сталинского партийно-государственного руководства и в первую очередь Сталина и его ближайшего окружения (Молотов, Каганович, Микоян и др.).

Сталин был злодеем, преступником, но не дураком, чтобы уничтожить украинское крестьянство, как и крестьянство других районов Советского Союза – Северного Кавказа, Поволжья, ЦЧО, Западной Сибири – производивших хлеб.

Украина в то время была основной житницей страны, дававшая более трети заготовляемого («товарного») хлеба, свыше 50% заготавливалось в основных зерновых районах России.

Насильственная коллективизация и раскулачивание наиболее трудолюбивой и дееспособной части крестьянства привели к разрушения производительных сил деревни, падению сельскохозяйственного производства, а непомерные налоги и заготовки сельхозпродукции – к страшному голоду 1932-1933 гг. Индустриализация страны, освоение безлюдных и малозаселенных районов Севера, Сибири, Казахстана, производились за счет деревни. Деревня разорялась, нищала, но это мало волновало Сталина и его ближайшее окружение. Несмотря на голод заготовки и налоги на деревню росли. Так, хлебозаготовик в 1931/1932 гг. по сравнению с 1929/1930 гг. возросли на 33,8% денежные платежи увеличились почти в 2,5 раза, составив в 1932 г. огромную сумму в 5152 млн. рублей или 71% всех платежей. Из страны продолжался экспорт и даже в разгар голода он составил 16 млн. центнеров.

Сталин знал о голоде в стране (по сводкам ОГПУ, докладам секретарей обкомов и крайкомов, письмам с мест), но мало что делал, чтобы хотя бы смягчить голод. Более того, в феврале 1933 г.на Первом Всесоюзном съезде колхозников-ударников он заявлял, что «главные трудности уже пройдены, а те трудности, которые стоят перед вами, не стоят даже того, чтобы серьезно разговаривать о них». И это говорилось тогда, когда миллионы крестьян голодали и умирали!

В Советском Союзе в течение многих десятилетий о голоде ничего не говорилось. Это был поистине секретный голод!

Лишь во второй половине 1980-х гг. появились первые работы, в которых упоминался голод 1932-1933 г., и начало этому положили не историки. В конце 1986 г. в Институте истории СССР АН СССР поступило письмо Украинской студии хроникально-документальных фильмов, в котором сообщалось, что студия предполагает подготовить фильм о голоде 1932-1933 гг. на Украине, однако в ЦК Компартии Украины потребовали от них заключение из Москвы – Института истории СССР АН СССР. Письмо из студии попало ко мне, я поддержал идею украинцев, но руководство нашего института, вероятно, в целях перестраховки, предложило заключение подписать мне самому, что и было сделано.

В начале 1987 г.. сотрудник студии Котляр сообщил мне, что разрешение ЦК КПУ на съемки фильма получено и просил дать свое согласие на научное консультирование. Вскоре я получил сценарий хроникально-документального фильма «Горький хлеб надежды» (автор О. Татаренко).

Первые статьи на Украине о голоден 1932-1933 гг. появились только через два года после этого, в 1989 г, т.е. после того, как на апрельском (1989 г.) пленуме ЦК КПСС о голоде сказал М. Горбачев. Такова предыстория вопроса.

Российские историки стали раньше писать о голоде 1932-1933 гг., в т.ч. и на Украине.

Прошу извинить за нескромность, но таковы факты.

17 ноября 1987 г. Всесоюзное общество «Знание» проводило всесоюзный семинар по пропаганде исторических знаний. На котором предложило мне выступить с докладом (лекцией) по проблеме коллективизации сельского хозяйства. Кроме меня на семинаре выступили В. Лельчук, - по истории индустриализации, А. Бутонко – по философским вопросам.

19 января 1988 г. стенограмма моего выступления «Коллективизация сельского хозяйства: опыт, уроки, выводы» была издана и разослана в сеть партийного просвещения. Там, наряду с другими вопросами, было сказано и о голоде 1932-1933 г. в СССР.

Примерно через неделю после Всесоюзного семинара меня пригласили на Старую Площадь в Комитет партийного контроля при ЦК КПСС. Думал – опять, как в 1957 г получу партийное взыскание за свое выступление на семинаре в Политехническом музее, но не от секретариата КК КПСС, а от КПК при ЦК КПСС. Заместитель председателя Комитета партийного Контроля (фамилии его уже не помню, кажется, Колбин) попросил меня рассказать о коллективизации сельского хозяйства в 1930-е гг. Я просил его: «Рассказывать следует как надо или как было?». Он ответил – «Как было». И я прочитал работникам КПК при ЦК КПСС примерно ту же лекцию, что и на семинаре 17 ноября 1987 г. В зале заседаний присутствовало человек 300. Здесь я говорил не только об ошибках и перегибах в коллективизации, но и о хлебозаготовках и голоде 1932-1933 гг. на Украине, Северном Кавказе, а также в ЦЧО, где я в то время жил. Помимо зерновых районов, голод был в ряде мест восточной Сибири и Дальнего Востока. Поэтому не случайно для них было закуплено в Канаде 3 млн. пудов хлеба и столько же в Персии –для жных районов – Закавказья и средней Азии. Но это была капля в океане. В основном, несмотря на голод, хлеб выкачивали из зерновых районов СССР. Больше того, наркомснаб А. Микоян предлагал Сталину в 1932 г. увеличить изъятие хлеба из колхозов до 40-45% валового сбора вместо 30-35% - хотя и это было для колхозов непосильно.

Один из работников КПК, возражая мне, сказал: «Вы говорите, что вместо того, чтобы экспортировать хлеб за границу, следовало употребить его на продовольствие голодающим. Но ведь в это время проводилась индустриализация, закупались станки, машины, а для этого нужна валюта». На что мне пришлось ответить: «А может быть, лучше было спасти людей от голодной смерти, чем покупать станки и машины, на которых некому будет работать?».

Позицию Сталина в этом вопросе характеризует следующий факт. Когда секретарь Западно-Сибирского крайкома ВКП (б) Р. И. Эйхе просил И.В. Сталина снизить план хлебозаготовок или хотя бы перенести срок их выполнения, последний ответил, что «ввоз хлеба подрывает наш кредит за границей усугубляет трудности нашего международного положения», поэтому нужно «обойтись без ввоза хлеба во чтобы то ни стало», и сделать это невозможно без усиления хлебозаготовок. И хотя это относится к другим годам, позиция Сталина не изменилась. Несмотря на голод, хлебозаготовки продолжались.

Правда, робкие попытки несколько облегчить положение в деревне в конце 1932 – начале 1933 г. делались: в отдельных случаях снижался план хлебозаготовок (Украина, Нижняя Волга, Северный Кавказ и др.), но это не могло кардинально улучшить положение в деревне. Продовольственная помощь была мизерная, семенная ссуда – это скорее забота о будущем урожае, чем помощь крестьянам. Поэтому главная вина за голод лежит на Сталине, Молотове, Кагановиче, Яковлеве и других руководителях партии и государства.

Не меньшая доля вины лежит и на руководителях республик, краев и областей, которые не только не добивались от центральных органов власти помощи в облегчении участи крестьян, но и сами способствовали усугублению. На Украине, в частности, эту вину должен разделить вместе со Сталиным и его окружением С. Косиор, В. Чубарь, В. Балицкий. Выступая на III партийной конференции Украины, С. Косиор трудности в хлебозаготовках свел к неудовлетворительному руководству партийной организации республики. 26 апреля 1932 г. он писал Сталину: «У нас есть отдельные случаи и даже села, которые голодают, однако это лишь следствие местного головотяпства, перегибов, особенно в отношении колхозов. Всяческие разговоры о «голоде» на Украине следует категорически отбросить». Несмотря на то, что в это время Г.И. Петровский (председатель ВУЦИК) просил его в связи с тяжелым продовольственным положением в Днепропетровской, Одесской, Харьковской, Киевской и Винницкой областях сообщить об этом в Москву и просить ЦК ВКП(б) принять постановление о прекращении хлебозаготовок на Украине.

Секретарь Северо-Кавказского крайкома партии Б.П. Инболдаев на Январском (1933 г.) пленуме ЦК и ЦИК ВКП (б) говорил «Огромное значение имеет указание тов. Сталина о том, что классовая борьба проходит в новых условиях, что классовая борьба ведется врагом новыми методами, которые в основном характеризуются саботажем, вредительством…С ленинской прозорливостью наш ЦК и тов. Сталин уловили политическое существо того, что происходило, вернее, еще только наметилось в колхозах и станицах Кубани, и быстро мобилизовал нашу организацию в наступление против классового врага».

О достижениях в сельском хозяйстве говорил на пленуме и секретарь крайкома ВКП (б) Казахстана Ф.И. Голощекин, хотя в это время сотни тысяч казахов и русско-украинского населения умирало от голода и т.д.

Всего в 1932-1933 гг. о голода и болезней, с ним связанных, по приблизительным подсчетам умерло примерно 7 млн. человек, в т.ч.на Украине – от 3 до 3,5 млн. человек, на Северном Кавказе – не менее 1 млн. человек, в Казахстане – 1,3 млн. человек, в Поволжье, ЦЧО на Урале и в Западной Сибири – более 1 млн. человек, а всего примерно 7 млн. человек. Это подтверждается и косвенными данными6 с осени 1932 г. по апрель 1933 г. численность населения сократилась с 165,7 млн. человек до 158 млн. человек, т.е. на 7,7 млн. человек, в основном за счет крестьян.

Обнаруженные мной в Кремлевском архиве данные говорят, что на Украине в 1933 г, до лета умерло 2,9 тыс. человек. Но если учесть, что в 1932 г. умирали люди, то цифра в 3,5 млн. недалека от истины. Но дело не в точной цифре, ибо гибель даже тысячи человек – это трагедия. И вряд ли нужно спекулировать на цифрах.

Голод 1932-1933 гг. – это страшная трагедия как для украинского, так и для российского народов.

1   2   3   4   5   6   7   8   9

Похожие:

Голода 1932-1933 гг в современной исторической памяти iconК истории одной “померанчовой” фальсификации и провокации: ООН про Великий голод 1932-1933 годов в Украине (Holodomor)

Голода 1932-1933 гг в современной исторической памяти iconПрограмма факультативного курса
Перед современной системой образования стоит задача приобщения новых поколений к исторической памяти народа, а значит – и сохранение...
Голода 1932-1933 гг в современной исторической памяти iconCurriculum vitae
«Holodomor of 1932 – 1933 years. Memory of the nation». The First place in a nomination «For the best work among students, postgraduate...
Голода 1932-1933 гг в современной исторической памяти icon1933 гг в России и Украине: трагедия советской деревни
Южного Урала, весьма полезные для определения масштабов и демографических последствий голода в российской деревне, а также материалы...
Голода 1932-1933 гг в современной исторической памяти iconЛюдина без минулого безбатченко. Ю. Смолич пам’яті жертв голодомору 1932-1933 років ббк 63. 3 (4Укр-4Кір)622,013
Людина, котра не знає свого минулого, ніколи повно не усвідомить сучасності й не загляне зірко в майбутнє
Голода 1932-1933 гг в современной исторической памяти iconЛ. Ф. Кабо в книге «Жил на свете учитель» (М., Знание, 1970 г.)
Пахомов Василий Николаевич, Лукина Анна Иосифовна, Яковлев Еремей Тимофеевич, Никифорова Зинаида Ивановна, Соколов Дмитрий Дмитриевич,...
Голода 1932-1933 гг в современной исторической памяти icon1. Общие представления о памяти. Круг явлений памяти. Патологии памяти
Ассоциативная теория памяти. Виды ассоциации и законы их образования, критика ассоцианизма
Голода 1932-1933 гг в современной исторической памяти iconУстная традиция в структуре исторической памяти адыгов
Сегодня все большую значимость приобретает обращение к таким проблемам как формы и движущие силы устной традиции, ее значение при...
Голода 1932-1933 гг в современной исторической памяти iconЛекционный курс в 6-7 семестрах для специальности 510200 Лекция 2
Мультипроцессорная обработка. Расслоение памяти. Регистр перемещения. Прерывания и опрос состояний. Буферизация. Защита памяти. Периферийные...
Голода 1932-1933 гг в современной исторической памяти icon& варіації» французькою мовою з російськими субтитрами. 20 квітня у Дніпропетровському державному театрі опери та балету відкрився 6-й Міжнародний фестиваль сучасного танцю «Свободный танец». 23 квітня в місті виступила музична група «Пріска»
Д яворницького. Все, що збереглося в народних переказах про голодомор 1932-1933 р р., тут відображено мовою архівних документів,...
Разместите кнопку на своём сайте:
Библиотека


База данных защищена авторским правом ©lib.znate.ru 2014
обратиться к администрации
Библиотека
Главная страница