Проблема смысла с




НазваниеПроблема смысла с
страница9/27
Дата26.01.2013
Размер4.01 Mb.
ТипРешение
1   ...   5   6   7   8   9   10   11   12   ...   27
70

с аргументами в Y и значениями в X, а под XX Y понимается картезианское умножение X на Y (т. е. множество упорядоченных пар таких, что же1, уеУ).

Понятие интенсии языкового выражения вводится ввиду недостаточности экстенсиональной модели <£, /> для семантического анализа предложений, содержащих интенсиональные выражения, ввиду, например, необходимости учесть временной аспект предложений естественного языка. В последнем случае, например, из рассмотрения грамматической категории прошедшего времени явствует, что она не может полагаться в качестве истинностно-функционального оператора, учитывающего экстенсиональные значения предложений как их возможные денотаций в модели <Е, />. Так, истинностные значения предложений, относящихся к прошлому, зависят не только от истинностных значений их аналогов, относящихся к настоящему; истинностное значение первых в момент времени i зависит от истинностных значений вторых в моментах времени, отличных от i.

Обнаружение аналогии структуры временных операторов структуре модальных операторов определило то, что множество факторов, относительно которых должна определяться экстенсия соответствующих языковых выражений, было расширено посредством отнесения к этому множеству моментов времени. Поэтому вместо системы <£, /> принимается система <С#, 1, < >, />, называемая «интерпретацией», а <Е, /> — соответственно «интерпретационной структурой», в которой / — непустое линейно упорядоченное (в данном случае отношением <) множество моментов времени. В более широком понимании / можно рассматривать как множество возможных миров. В этой связи, особенно в плане онтологических допущений, важно отметить, что существенно абстрактный характер рассматриваемой теории заключается в том, что она допускает как разнообразие интерпретационных приписываний, так и разнообразие интерпретационных структур, не предрешая тем самым вопроса о том, какие множества сущностей или возможных миров являются «правильными», «отмеченными» для интерпретации данного естественного языка.

Роль интерпретации заключается в приписывании ин-тенсий, или смыслов, языковым выражениям. Соответственно модель в понимании <Е, /> становится парой <<<£, /, < >, />, i>, где is/: речь идет о приписыва-

71

нии посредством определенных функций, называемых интенсиями, возможных денотаций (в указанном смысле) языковым выражениям относительно /. Так, интенсия предложения «Сегодня среда» является функцией от / к определенному истинностному значению как экстенсии этого предложения в определенный момент времени, интенсия индивидуального выражения (в данном случае собственного имени), например «Р. Рейган», полагается константной функцией от / к определенному члену множества Е в отличие от интенсии определенной дескрипции «Нынешний президент США», имеющей различные значения в различные моменты времени или в различных возможных мирах. Вообще полагается, что функции, соотносимые с индивидуальными выражениями, не обязательно являются константными: так N ж М как интенсии индивидуальных выражений «а» и «Ъ» соответственно могут иметь то же функциональное значение в некоторых, но не во всех £е/. Имеппо этим объясняется информативность утверждений тождества (вроде «Утренняя звезда является Вечерней звездой»).

Таким образом, для каждого семантического типа А относительно интерпретационной структуры <СЕ, 7> утверждается определенный тип интенсии как тип смыслов, соответствующих выражениям типа А. Понятие возможной денотаций таким образом расширяется за счет введения новой категории семантических типов: D(s,a),e,i понимается как функция D\EI> _ где D(s, a) — множество возможных денотаций семантического типа A~>. Так, относительно интерпретационной структуры <£", /, < > множество Е1 является множеством возможных депотаций, которые являются интенсиями, принадлежащими семантическому типу e> и относящимися к индивидуальным выражениям, иначе говоря, речь идет о множестве «индивидуальных концептов». Интенсия предложения, или пропозиция, относится к семантическому типу , интенсия непереходного глагола — к и т. д. (так, если «Р»: «идет», то интенсия «Р» есть функция ./V — такая, что, если i — возможный мир, N(i) является функцией М от сущностей к истинностным значениям, такой, что М (х) =1, если и только если х идет в мире i). Интенсия прилагательных, поскольку они модифицируют общее существительное (или фразу общего существительного) и дают новые общие существительные (их фразы), рассматривается как функции от свойств к

72

свойствам и относится к семантическому типу , >>> и т. д.

Таким образом, рассматриваются два способа приписывания семантического значения (value) языковому ныра-ягению «Ext
<<в, i, <>,/>,г «а» выражения рассматривается интенсия Int (( e, /<),/> «а» выражения «а». При таком подходе понятия экстенсии и пптенсии оказываются взаимоопределимыми: Ext((Ei /<>. />, ,- «a» = N(i), TReN=Int < < е, i, < ) , / > «а», и вообще, если Ext {{e, i< >,/>,; «а» принадлежит типу А, то Int ((e, /<),/>, «а» является такой функцией Л" от / к множеству возможных денотаций типа А, что для всех £е/, N(i) =Ext((E, /,<>,/>,г «а». Эта взаимоопределимость интенсии и экстенсии означает следующее. Во-первых, длл рекурсивного определения может быть выбрано одно и:з этих понятий, соответственно речь может идти о приписывании синтаксической категории посредством определенной функции определенного семантического типа как семантического типа выражений, принадлежащих данной синтаксической категории (и тогда, например, если «Р»— непереходный глагол, «а» — индивидуальное выражение, Int((E, /,<>,/> «Ра» — М, где М является функцией от / к {0, 1} — такой, что M(i) = (Int <( e, /,<>,/> <
где N = Int((E, /. <>, /> «а»). Во-вторых, интенсии могут быть введены в семантику совершенно естественно на базе экстенсиональных теорий.

Определимая интерпретацией функция / не только приписывает семантические значения (values) базисным выражениям, но и приписывает определенные семантические операции синтаксическим операциям как ге-нарные функции от возможных денотаций к возможным денотациям. На интенсиональном уровне действие этих семантических функций сводится к действию одних интенсии над другими интенсиями. Так, если N\ имеет семантический тип В^>, я N2
— семантический тип и te/ (N{(i) в таком случае имеет тип <.А, J5>, а N2(1)—тии А), тогда речь идет об интенсиональном применении Ni к N2, результатом чего является интенсия М типа — такая, что M(i) = (iVi(i)) (N2(i)). Так, если «Р» («идет») приписывается интенсия М типа t^$> и «а» приписывается интенсия N2 типа , тогда «Ра» имеет интенсию, которая является результатом интенсионального применения Ni к N2.

Существенными для понимания семантической концеп-

73

ции Монтегю и его вклада в решение задач логико-философского анализа естественного языка являются, с нашей точки зрения, следующие два методологически взаимосвязанных вопроса. Первый, более общий с точки зрения методологической, касается понимания задач семантической теории естественного языка. Второй — теоретически более специфический, но не менее важный методологически — относится к семантическому и синтаксическому статусу, который в ней получают собственные имена и вообще индивидуальные выражения (к обсуждению этого вопроса в более широком теоретическом контексте мы вернемся в гл. III).

Успешное решение основной задачи семантической теории, в понимании Монтегю, заключается в теоретическом объяснении того, как, во-первых, различные виды смыс~ лов связываются с различными синтаксическими категориями и как, во-вторых, смысл выражения зависит от смыслов его составляющих и, следовательно, определяет условия, при которых то или иное предложение является истинным. Эта теория, однако, не дает экспликации внут-рикатегориальных семантических различий дескриптивных — в отличие от логических — выражений естественного языка. В этом ее существенный недостаток, принципиально ограничивающий ее объяснительные возможности. Семантическая теория Монтегю не дает объяснения смыслового различия любых двух выражений естественного языка, принадлежащих к той же (дескриптивной) синтаксической категории (например, глаголов «идти» и «бежать», которые различаются по смыслу, что фиксируется в словаре; однако составление словаря требует определенного знания мира). Такое объяснение Монтегю относит к сфере лексикографии, занятой составлением словарей и, как он полагает, имеющей дело с понятиями, относящимися к разным областям научного и обыденного познания. Следует подчеркнуть, что кроме неадекватности такого подхода интуиции носителей естественного языка теоретическое игнорирование внутрикатегориальных различий влечет крайне проблематические следствия и для принимаемого в теории в качестве базисного понятия возможного мира: в таком случае интуитивно противоречивые предложения (вроде «Фидо белый» и «Фидо черный»), очевидно, тоже описывают определенный возможный мир. Проведение внутрикатегориальных различий в рассматриваемой теории вообще необходимо лишь в той степени,

74


В которой они обеспечивают наличие семантического правила для каждого синтаксического правила естественного языка. Проведение таких различий по сути дела ограничивается теми синтаксическими категориями (т. е. содержащимися в них базисными выражениями), которые существенны — в общем проекте построения определения истинности для предложений естественного языка — для определения понятия общезначимости, для теоретической реконструкции понятия логически правильного вывода исходя из традиционного понимания логической формы. Поэтому, хотя, например, кванторные выражения «каждый» и «некоторые» относятся к одной синтаксической категории, им в целях экспликации феномена универсальной и экзистенциальной квантификации приписываются вполне определенные смыслы. Эти выражения рассматриваются как логические константы, их денотация не зависит от моделей в отличие от выражений, которые функционируют как логические переменные, — их денотация относительна рассматриваемой модели. Дифференциация семантики других базисных выражений, важных для теоретической реконструкции интуитивно правильных выводов, равно как восстановление «нейтрализованных» теорий логически правильных выводов, полагается достижимой без придания им статуса логических констант, а посредством введения «постулатов смысла» (о неудовлетворительности такого подхода пойдет речь ниже).

В указанной теории собственные имена являются «логически определенными» относительно рассматриваемой интерпретации, т. е. их экстенсии понимаются как инвариантные относительно возможных миров и контекстов их употребления, что выражается формулой (х)П {х~а), где а ■— имя, (х) — квантор общности, х — индивидная переменная, П — модальный оператор необходимости (224, с. 235). Иными словами, полагается, что имеется фиксированное множество индивидов (как возможных денота-ций имен), которое является областью значения функций, конституирующих их смыслы. Таким образом, если i .возможный мир и Ei — множество объектов, существующих в i, тогда объединение множеств Ei для всех i в данной интерпретации может рассматриваться как множество всех возможных индивидов. Семантический статус имен в работах Монтегю претерпел значительные изменения, что связано с исследованием аналогии между именами и кванторными выражениями75

(фразами). Отправным пунктом такого представления служит интуиция, связанная с традиционным пониманием аналогичности роли имен и кванторных выражений как фраз существительного; так, «Джон идет», «Человек идет» рассматриваются как имеющие одну и ту же форму. Известно, что в первопорядковой логике кванторы представляются как не имеющие самостоятельного значения (221): универсальные формулы образуются путем подстановки на место переменной в формуле «Рх» выражения, имеющего форму «каждый а», где «а» фраза общего существительного.

Интерпретация кванторов как самостоятельных синтаксических категорий осуществима в логике более высокого порядка как свойств второго порядка. В теории Монтегю, где свойства относятся к типу <е, t^$>, квантор-ные выражения вроде «человек» («a man»1), «каждый человек», «никто» и т. д. относятся к типу t^>, t^$>. Так, выражению «человек» («a man»), вернее, соответствующему объекту приписывается свойство «Р», если и только если имеется человек, по отношению к которому «Р» истинно. Соответственно предложение «Человек идет» истинно, если и только если свойство «идти» является свойством, представленным выражением «человек». Предложение «Мэри любит кого-то» истинно, если и только если свойство «быть любимым Мэри» есть свойство, представленное выражением «кто-то». «Джон думает, что Мэри надеется, что кто-то ее любит» истинно, если и только если свойство, выражаемое формулой «Джон думает, что Мэри надеется, что х любит ее», имеет свойство, которое представлено выражением «кто-то».

Аналогично тому, как имя, вступая в связь (комбинацию) с непереходным глаголом, образует предложение, вступая в связь с переходным глаголом — непереходную глагольную фразу, а содержащиеся в предложении местоимения (как в «Джон думает, что Мэри говорит о нем») связываются определенными собственными именами, так и кванторные фразы вступают в комбинацию с другими составляющими предложения и рассматриваются как образующие фразы существительного из фраз существительного. Соответственно в канонической записи знак, пред-

1 Кванторность этого выражения в английском языке передается неопределенным артиклем перед фразой существительного.

76

ставляющий кванторную фразу, ставится в связь с фор-" мулой относительно определенной, содержащейся в ней переменной, образуя новую формулу. При этом содержание данной связи объясняет, согласно Монтегю, две возможные интерпретации — референциалъную и атрибутивную — соответствующих кванторных выражений (как в предложениях «Джон ищет единорога», «Джон говорит' о единороге», «Джон должен Смиту лошадь» и т. п.) '.

Таким образом, проведение аналогии между собственными именами и кванторными выражениями приводит Монтегю к приписыванию собственным именам той же синтаксической категории и того же семантического типа, а именно f> (224). Обратный путь, т. е. рассмотрение семантического статуса кванторных фраз как обозначающих определенные сущности, очевидно, несовместим с интуицией. В результате такого унифицирующего подхода собственное имя рассматривается как выражающее свойство свойств, что хотя и представляется искусственным, но не ведет к пересмотру истинностных значений предложений. Так, имя «Джон» рассматривается как выражающее свойство одного из свойств, которыми обладает Джон, и тогда предложение «Джон идет» истин-, но, если и только если свойство «идти» является одним иэ свойств, которыми обладает Джон. Такая интерпретация, однако, дает побочные логически нежелательные следствия, такие, как, например, отрицание общезначимости «Джон является холостяком или Джон не является холостяком», приписывание неоднозначности предложениям, таким, как «Джон любит Мэри» и т. д. (Эти следствия, как уже не раз отмечалось, предполагается упразднить введением соответствующих постулатов смысла.)

Искусственность такого подхода с точки зрения интуитивной проявляется в очень сложной интерпретации самых элементарных предложений, относительно которых можно говорить о своеобразном обращении понимания предикации. Так, в случае анализа предложения «Джон идет» свойство индивидуальных концептов, выраженное глаголом «идет», имеет второпорядковое свойство, выражаемое собственным именем «Джон», т. е. в теоретико-множественной интерпретации речь идет не о принадлежности Джона множеству идущих, а наоборот — о включении хождения во множество атрибутов Джона. Следствием

1 Подробнее об этом см. главу III.

77

такого подхода является и отрицание общезначимости рассуждений вроде «Джон является мэром города. Джон бежит. Следовательно, мэр города бежит». Это та дорогая цена, которую приходится платить за такую унифицированность обсуждаемого подхода.

Наконец, в расширенном понимании Монтегю семантической теории, охватывающем анализ предложений, содержащих ршдексалы («теперь», «здесь», «там», «он», «это» и т. д.), и интегрирующем в семантику определенные прагматические аспекты употребления естественного языка, интенсия выражения рассматривается не только относительно возможного мира i, но и относительно определенного контекста его употребления /; соответственно говорится об экстенсии выражения относительно пары <1, />. Интерпретационная структура тогда в качестве дополнительной составляющей содержит множество контекстов употребления J. Такое множество, например, может представлять собой разбиение / на подмножества, связанные между собой отношением «меньше» (<). Таким образом, под интерпретацией понимается структура <^.Е, I, <, />, />, где / есть функция приписывания, учитывающая также и фактор контекста употребления. Такие определенные относительно возможных миров и контекстов употребления сущности Монтегю называют «значениями» {meanings) в отличие от вышерассмотренных смыслов {senses).

Интуитивно основание для различия между значениями и смыслами состоит в том, что значения являются теми сущностями, которые служат для интерпретации выражений, и потому, если интерпретация сложного выражения есть функция интерпретации его составляющих, значения не должны отождествляться с функциями только от возможных миров. Смыслы, в свою очередь, являются такими интенсиональными сущностями, которые обозначаются выражениями (223, с. 379). Иными словами, хотя экстенсии приписываются выражениям относительно возможных миров и контекстов употребления, только первые входят в построение возможных денотаций. Данное различие смысла и значения не следует принимать за классическое (проводимое со времен Фреге) различие между смыслом (sense — в понимании Монтегю) и значением {meaning — в понимании Монтегю). Рассматриваемое различие относится к дополнительному различию между терминами, обозначающими интенсиональные сущности.

1   ...   5   6   7   8   9   10   11   12   ...   27

Похожие:

Проблема смысла с iconВ. П. Зинченко Смысл есть жизнь
Проблема смысла одна из самых трудных и неопределенных в психологии. В то же время смысл — самое реальное в человеческом бытии, возможно,...
Проблема смысла с iconСоциальные коммуникации
Обыденное и научное понимание коммуникации. Социальная коммуникация как движение смыслов в социальном времени и пространстве. Проблема...
Проблема смысла с iconПроблема смысла жизни в современной философии
Работа выполнена на кафедре философии Пермского государственного университета им. А. М. Горького
Проблема смысла с iconЛ. Ионин Проблема некросоциологии
Вопрошающий историк рано или поздно получает ответ из прошлого. Как писал Бахтин: нет ничего абсолютно мертвого: у каждого смысла...
Проблема смысла с iconВ семи томах том Информатика смысла Машинная лингвистика
Семантическая и распознающая грамматики связаны между собой как алгоритм и средства его реализации. Основой для контроля правильности...
Проблема смысла с iconВ. М. Пивоев философия смысла, или телеология
П32 Философия смысла, или Телеология / В. М. Пивоев; ПетрГУ. — Петрозаводск, 2004. — 114 с
Проблема смысла с iconПроблема природы и сущности человека в философии
Проблема происхождения человека. Религиозная, эволюционная и космическая концепции
Проблема смысла с icon4 Проблема знаний центральная проблема ии метод представления знаний
Искусственный интеллект – Севастополь – День 07, лекции №21, №22, №23 и №24
Проблема смысла с iconПроблема времени в современной науке
...
Проблема смысла с iconРеферат Управление качеством образования как педагогическая проблема
Проблема качества образования – одна из центральных проблем современной школы. От решения этой проблемы зависит качество жизни человека...
Разместите кнопку на своём сайте:
Библиотека


База данных защищена авторским правом ©lib.znate.ru 2014
обратиться к администрации
Библиотека
Главная страница