Проблема смысла с




НазваниеПроблема смысла с
страница7/27
Дата26.01.2013
Размер4.01 Mb.
ТипРешение
1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   ...   27
56

венного языка, предпринимаемый с целью формальной систематической реконструкции знания, на основе которого носитель языка соотносит соответствующие термины в рамках определенного рассуждения, проводимого на этом языке, неосуществим на основе классических (стандартных) семантических представлений, допускающих возможность интерпретации языковых выражений исключительно относительно действительного мира.

Ввиду того что в предложении естественного языка речь может идти не только о том, что имеет место в мире, но и о том, что имело, будет иметь или могло бы иметь место при определенных обстоятельствах, в расширенном понимании референтной теории, представленном исследо--ваниями Льюиса, Монтегю, Каплана, Крессвелла, Крипке, Хинтикки и др., «выросшими» из семантики модальной логики (развитой в работах Крипке и Хинтикки), смысл предложения рассматривается неотделимо от информации о том, что данное предложение является истинным вообще относительно некоторого возможного или возможных миров. Тогда действительный мир рассматривается как один из возможных миров — тот, который имеет место, который реализован и в отличие от других возможных миров «заселен» реальными, а не возможными индивидами, обладающими теми или иными свойствами и отношениями. Другие возможные миры тогда рассматриваются как альтернативы данному миру, которые (логически, а не только физически) могли бы быть реализованы при другом ходе событий (например, в случае контрфактического предложения «Если Ионас играл бы, «Жальгирис» выиграл бы»: понимание этого предложения означает с этой точки зрения предположение возможного мира, в котором Ионас играет и «Жальгирис» выигрывает).

Известно, что в логике первым использовал понятие «возможный мир» еще Лейбниц при рассмотрении необходимо истинных утверждений как истинных во всех возможных мирах, включая и действительный мир, и возможно истинных утверждений как истинных в некоторых возможных мирах. Витгенштейн в «Логико-философском трактате» утверждал, что понять предложение — значит знать, что имеет место в мире, если оно является истинным: смысл предложения сводится к способу, которым предложение разделяет возможные состояния дел на те, в которых оно истинно, и на те, в которых оно является, ложным.

57

В современной модальной логике, занимающейся экспликацией логических отношений предложений, содержащих модальные понятия необходимости и возможности, лейбницевское понятие возможных миров получило «новую жизнь» благодаря введенному Крипке (при построении семантики для модальной логики) понятию отношения достижимости между возможными мирами (187). Утверждение считается необходимо истинным в мире W, если и только если оно истинно во всех возможных мирах, достижимых в мире (из мира) W. В зависимости от специфического содержания, вкладываемого в понятие достижимости, результирующая семантика соответствует различным модальным логикам.

Интуитивное обоснование использования понятия возможных миров при определении смысла предложений естественного языка заключается в следующем. Истинностное значение предложения определяется двумя факторами: тем, что говорится в предложении, и тем, каков мир. Таким образом, смысл предложения, или его интенсию, можно рассматривать как функцию (или правило), переносящую нас от мира к определенному истинностному значению (экстенсии предложения). Вообще смысл языкового выражения можно рассматривать как функцию (интенсию выражения) от мира к определенным его объектам (экстенсии выражения). Но поскольку представления носителя языка о мире меняются (не говоря уже о том, что они могут иметь различные или даже несовместимые представления о мире), поскольку наряду с дру-I гими предложениями ему приходится рассматривать предложения относительно гипотетических и воображаемых ! ситуаций (на основе возможности такого рассмотрения : зиждутся как практические, так и теоретические рассуж-: дения), необходима функция, принимающая в качестве 1 своего аргумента не только актуальное состояние мира, - или актуальный мир, но и различные возможные миры.

Носители языка постоянно, хотя, возможно, и неосознанно, имеют дело с возможными мирами как с тем, чему соответствуют, с чем совместимы их представления, убеждения, мнения, предположения, стремления, желания, сомнения и т. д. Например, предложениям, которыми носитель языка высказывает свое мнение, вовсе не обязательно предваряя его фразой «Я думаю, что», соответствует определенное множество возможных миров, в которых эти предложения являются истинными. Понимание такого

58

предложения означает представление мира, в котором это предложение является истинным. Этот мир, конечно, вовсе не обязательно является действительным миром: то, что думает определенный носитель языка, может и не соответствовать положению вещей в действительном мире. Следовательно, носитель языка имеет дело не только с объектами, существующими в данном мире, и не только с реальными объектами, рассматриваемыми в разных гипотетических ситуациях, по и с объектами, принадлежащими исключительно возможным мирам. В этой связи исполь^ зуемый (со времени работ Ф. Бреитано (87) и Э. Гуссерля (167)) термин «интенсиональностъ» означает особый случай направленности мысли на определенные объекты: речь идет об умственных, или ментальных, актах, направленных в отличие от физических актов и на несуществующие объекты. В той мере, в которой мы понимаем предложения о таких объектах, нам представляется осмыслен-ной и мысль о тождестве объектов, существующих в возможных мирах.

Один из наиболее наглядных случаев оперирования возможными мирами — рассказ о какой-либо истории. Понимание того, что говорится в ней, означает понимание того, каким должен быть мир, для того чтобы история была истинной. Другими словами, это означает понимание условий истинности истории. В таком случае речь идет по крайней мере о двух возможных мирах — мире, который описывается рассказчиком, и мире, к которому он принадлежит. Последний мир вовсе не обязательно является действительным миром, так как в нашем мире мы можем описать возможный мир, в котором кто-то рассказывает какую-то историю, т. е. в котором описывается некоторый третий мир, и т. д.

Наличие за понятием «возможный мир» вполне определенной интуиции, равно как его эвристическое значение в построении семантической теории естественного языка, обеспечивает ему статус базисного понятия теории, а его (/ большее уяснение — как, впрочем, в случае множества других теоретических понятий, используемых в языке науки и философии, — достижимо не посредством его определения, а посредством употребления в теоретическом объяснении исследуемых с его помощью феноменов.

В исследованиях Льюиса, Монтегю и других область

аргументов функции-интенсии расширена — в разной ете-

■ пени —* за счет определенного множества других факторов,

t 59

важных для определения соответствующих экстенсий. Поэтому в таких предложениях, как «Сегодня среда», «Он мой сосед», «Здесь холодно», истинностные значения которых зависят от экстенсий индексных составляющих предложения («сегодня», «он», «мой»), область аргументов функций-интенсий кроме фактора возможного мира содержит ряд контекстуальных факторов — так называемых координат {индексов, точек референции — в зависимости от принятой терминологии) времени, места, слушающего, говорящего и т. д. Интенсии в таком расширенном понимании являются функциями, отображающими множества этих факторов на соответствующие экстенсии.

Привлечение к анализу смысла языковых выражений констекстуальных факторов, несомненно, является положительным моментом. Оно означает учет в определенной степени прагматического узком понимании) аспекта естественного языка, т. е. аспекта, связанного с употреблением языка его носителями. Вообще говоря, в традиции референтных семантик проводится различие между описанием возможных языков (как построением теории истины для их выражений) или грамматик как абстрактных семантических систем, символы которых соотносятся с определенными аспектами мира, и описанием психологических и социологических фактов, при которых некоторая из этих абстрактных семантических систем реализуется, получает определенное употребление. В последнем случае говорят о прагматике в собственном (широком) смысле этого слова как теории речевых актов.

При таком рассмотрении — благодаря анализу коммуникативной структуры употребления языковых выражений — получает дальнейшее развитие и расширение (в ра- ботах Дж. Остина, Дж. Сэрла, П. Грайса и др.) тезис Вит-, генштейна о смысле языкового выражения как его употреблении. А именно, проводится различие между значением (meaning) языкового выражения, определяемым типичными случаями его употребления, и значением определенного произнесения (utterance) языкового выражения как определенной («иллокуционной», в терминологии Остина) ролью, которая отводится языковому выражению в данном контексте его употребления.

Другие авторы проводят различие между значением
предложения-типа
и значением предложения-знака. Так,
) предложение «Идет дождь» кроме обычного своего исполь-
' для утверждения может в определенном ксщтек-

60

сте быть использовано в качестве предупреждения, просьбы (например, закрыть окно), угрозы и т. д. В этом случае языковое выражение рассматривается с точки зрения техролей, которые ему отводятся носителями языка в определенном речевом акте; в свою очередь, употребление языкового выражения в вопросительной форме может использоваться не только для получения, запроса информации,но и для выражения сомнения, просьбы и даже утверждения (когда вопрос имеет риторический характер). Короче говоря, языковое выражение рассматривается с точки зрения тех ролей, которые ему отводятся носителями языка
в определенном речевом акте; тем самым функция утверждения языка более не рассматривается как единственная. Тогда значение определенного произнесения языкового выражения может полагаться функцией от значения . языкового выражения и его прагматического контекста '. В качестве другого прагматического аспекта наряду с иллокуционной ролью языкового выражения выделяется (см. 77) «перлокуционная» роль, или акт, как достижение определенного воздействия (на слушающего) посредством осуществления определенного речевого акта (например, изменения поведения как следствия угрозы). Так, согласно Остину, посредством осуществления локуционного акта (произнесения грамматически структурированных звуков) говорящий осуществляет иллокуциональный акт (утверждает, приказывает, обещает и т. д.) и совершает перлокуционный акт (т. е. так или иначе воздействует на слушающего).

Аналогичным образом Грайс (см. 140) рассматривает

« употребление языковых выражений как определенного ви-

- да действие, направленное на достижение конкретных целей. Одна из таких целей, на которую ориентируются, осуществляя утверждение, заключается в принятии слушающим определенного мнения (belief); тогда произносящий предложение «р» рассматривается как имеющий намерение воздействовать на слушающего так, чтобы тот стал думать, что р. Позднее Грайс модифицирует эту тео-
• ретическую установку, указывая, что а, употребляя в от
ношении Ъ утвердительное предложение «р», имеет наме
рение воздействовать на Ъ так, чтобы Ъ думал, что а ду
мает, что р (см. 141). В аналогичном прагматическом
ключе Сэрл рассматривает «конститутивные правила»,

1 Ср. ниже подходы Монтегю и Крессвелла,61

представляющие собой своеобразные нормы употребления языковых выражений как нормы языковой коммуникации; так, правило «искренности» гласит, что утверждение, осуществляемое посредством употребления предложения «р», означает, что говорящий думает, что р (280).

Такие попытки систематизации коммуникативного аспекта употребления естественного языка ведут к необхо-, димости учета намерений носителей языка, к расширению /самого понимания семантической проблематики анализа / этого языка, осуществляемому за счет включения в эту ^проблематику прагматических в широком смысле аспектов /употребления языковых выражений, хотя и, как увидим, без должного учета носителей языка как носителей определенных концептуальных систем. Именно в этих системах содержится знание смысла речевых актов, на основе которого носитель языка как носитель концептуальной системы реализует определенный иллокуционный и перло-куционный потенциал употребляемого им языкового выражения.

В концепциях референтной семантики в качестве методологической предпосылки анализа естественного языка принимается установка, что нет существенного теоретиче-У ского различия между искусственными и естественными языками как интерпретируемыми системами знаков. Во всяком случае считается, что не имеется ничего такого, что препятствовало бы использованию одного и того же концептуального аппарата для анализа семантик этих языков. В качестве несущественной разницы между ними полагается степень эксплицитности правил образования выражений этих языков. Отсюда делают вывод, что, если правила грамматики естественного языка можно было бы сформулировать эксплицитно и полно, такую грамматику следовало бы рассматривать как грамматику формального языка.

Хотя конечная цель, преследуемая как в интерпрета-тивной концепции семантики, так и в концепциях референтной семантики, состоит в формализации предиката «осмысленное выражение естественного языка», различие между этими подходами с точки зрения их психологической ориентации очевидно, не говоря уже о концептуальном различии этих подходов и о диапазоне охватываемых ими явлений естественного языка.

Представители трансформационной-генеративной теории стремятся охарактеризовать все возможные, но только

62

целдвечёскиё языки, развивая определенную гипотезу б структурных свойствах мозга. Предполагается, что знание структуры естественного языка ведет к раскрытию природы человеческого мышления, что каждый аспект трансформационной-генеративной грамматики обладает определенной психологической реальностью в некотором абстрактном смысле, именно в том, что интуиция носителей языка представляет факты в качестве источника для построения лингвистической теории, которая, в свою очередь, описывает абстрактные сущности. Представление естественного языка посредством определенной системы правил полагается психологически и физически реализуемым: такая система при надлежащей ее разработке рассматривается в качестве теоретической основы объяснения механизма усвоения языка (179).

Референтная теория в отличие от трансформационной-генеративной теории является теорией синтаксиса и семантики любых языков как интерпретируемых систем знаков. Критерий формальной строгости, элегантности зачастую преобладает в ней над критерием психологической достоверности. Так, для Монтегю синтаксис, семантика и прагматика естественного языка являются областями, относящимися не к психологии, а к математике, поэтому полагается совершенно естественным изучение языка посредством тех же методик, которые используются в математике при анализе формальных языков. При таком подходе, однако, не отвергается роль интуиции: аналогично тому, как, например, в геометрической теории используется определенная интуиция относительно точек и линий, при построении лингвистической теории обоснованна ссылка на интуицию носителей языка о его выражениях. Такая ссылка, однако, не предполагает согласия рассматриваемых интуиции.

При референтном подходе, как правило, строится некоторый формальный язык (или иерархия формальных языков в качестве постепенно усложняемых и приближающихся к реалиям естественного языка его формальных моделей) как фрагмент естественного языка, интерпретируемый в терминах семантики некоторого (формального) языка интенсиональной логики. Или же строится некоторый формальный язык (например, язык временной интенсиональной логики), дается семантика этого языка, а естественный язык интерпретируется опосредованно — путем указания определенной процедуры (правил) перевода

1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   ...   27

Похожие:

Проблема смысла с iconВ. П. Зинченко Смысл есть жизнь
Проблема смысла одна из самых трудных и неопределенных в психологии. В то же время смысл — самое реальное в человеческом бытии, возможно,...
Проблема смысла с iconСоциальные коммуникации
Обыденное и научное понимание коммуникации. Социальная коммуникация как движение смыслов в социальном времени и пространстве. Проблема...
Проблема смысла с iconПроблема смысла жизни в современной философии
Работа выполнена на кафедре философии Пермского государственного университета им. А. М. Горького
Проблема смысла с iconЛ. Ионин Проблема некросоциологии
Вопрошающий историк рано или поздно получает ответ из прошлого. Как писал Бахтин: нет ничего абсолютно мертвого: у каждого смысла...
Проблема смысла с iconВ семи томах том Информатика смысла Машинная лингвистика
Семантическая и распознающая грамматики связаны между собой как алгоритм и средства его реализации. Основой для контроля правильности...
Проблема смысла с iconВ. М. Пивоев философия смысла, или телеология
П32 Философия смысла, или Телеология / В. М. Пивоев; ПетрГУ. — Петрозаводск, 2004. — 114 с
Проблема смысла с iconПроблема природы и сущности человека в философии
Проблема происхождения человека. Религиозная, эволюционная и космическая концепции
Проблема смысла с icon4 Проблема знаний центральная проблема ии метод представления знаний
Искусственный интеллект – Севастополь – День 07, лекции №21, №22, №23 и №24
Проблема смысла с iconПроблема времени в современной науке
...
Проблема смысла с iconРеферат Управление качеством образования как педагогическая проблема
Проблема качества образования – одна из центральных проблем современной школы. От решения этой проблемы зависит качество жизни человека...
Разместите кнопку на своём сайте:
Библиотека


База данных защищена авторским правом ©lib.znate.ru 2014
обратиться к администрации
Библиотека
Главная страница