Проблема смысла с




НазваниеПроблема смысла с
страница4/27
Дата26.01.2013
Размер4.01 Mb.
ТипРешение
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   27
26

разом, усвоение смысла языкового выражения рассматриА
вается как усвоение критериев правильного его употреб-1
ления, что необходимо предполагает всеобщность приме-1
нения этих критериев и сообщает языковой деятельности'
объективный характер (например, при разграничении объ
ектов мира посредством языковых средств как в случае
научения употребления предикатов «красный» и «некрас
ный» для разграничения красных и некрасных предметов г П
соответственно: понимание смысла этих предикатов за- L/ ' (
ключается в знании правил их употребления). '

Все философские проблемы выражаются посредством естественного языка: они не должны озадачивать нас, если этот язык употребляется правильно. По Витгенштейну, философские бессмыслицы возникают тогда, когда носители естественного языка нарушают правила его употребления и пытаются с его помощью формулировать определенные философские утверждения, т. е. когда языковое вы- 7 ражение употребляется вне определенной «языковой игры». Следовательно, осложнения возникают не из-за несовершенств естественного языка, а из-за осуществляемого его носителями насилия над ним, когда язык отрывается от естественных сфер употребления, в которых он только и может осмысленно функционировать.

Понятия естественного языка, будучи словесной деятельностью индивидов в сложных социальных условиях, неизбежно неточны. Идеал точности, проповедуемый в «Логико-философском трактате», с этой точки зрения есть миф, метафизическая фикция: точность всегда достаточна I для определенного контекста, абсолютной точности не су-1 шествует. Учитывая это и то, что между «языковыми иг-» рами» нет общих существенных черт, а всего лишь большие или меньшие «семейные сходства», Витгенштейн полагает, что моделировать естественный язык, смотреть на его выражения сквозь некий логический трафарет, искать в них что-то общее, существенное, некую скрытую в них логическую форму — значит искажать их, лишать их жизни. Такая опасность, например, таится в иллюзии, будто все осмысленные термины являются именами; из-за этой иллюзии гипостазируются универсалии, разные интенсиональные объекты, объективные сущности и т. п.

Задача философа — детальное описание логики употребления языковых выражений в определенной «языковой игре», в частности раскрытие путем анализа тех употреблений естественного языка, которые приводят к фи-

27

лософским путаницам, дают повод для возникновения «патологии языка», «конвульсий интеллекта» в виде философских проблем.

Резюмируя сказанное о двух школах философии естественного языка — неопозитивистской и «философии обыденного языка», как она представлена в поздних работах Витгенштейна, следует отметить, что определенной заслугой первой является то, что она показала важность логико-философской, гносеологической проблематики анализа естественного языка. Ориентация на систематичность в логико-гносеологическом анализе языка свидетельствует о стремлении следовать духу научности (строгости, определенности) в теоретическом исследовании естественного языка. Отныне это требование должно было соблюдаться при создании любой научной теории языка как средства построения и передачи информации о мире. Такая теоретическая установка и представляет собой то рациональное зерно, которое необходимо отделить от методологически несостоятельных интерпретаций и выводов, к которым пришли сторонники неопозитивистской доктрины языка.

Так, методологически ошибочным является выдвижение в качестве фундаментального тезиса об идеальном языке не как приближении к естественному, а как языке, обладающем совершенной структурой, однозначно отражающей структуру действительности. Этот тезис является следствием выдвинутой Витгенштейном в «Логико-философском трактате» концепции об изоморфизме логической формы языкового выражения и структуры действительности. Осповывающийся на этом тезисе подход означает проецирование в реальность абсолютизированной логической схемы, что в итоге приводит к идеалистически искаженному («перевернутому») пониманию отражения мира. Мир состоит не из каких-то абсолютно простых, независимых друг от друга «фактов-атомов», а естественный язык и его выражения реализуют функцию передачи информации о мире не потому, что они являются аналогом такой структуры мира, а благодаря своей смысловой стороне, недоступной в отличие от естественного языка наблюдению и неотделимой (как будет показано ниже) от систем информации, которыми его носители располагают о мире.

При таком подходе критерии осмысленности являются пагубными для самих же концепций, в которых они формулируются, не говоря уже об их несоответствии реальному употреблению естественного языка. Последний не толь-

28

ко не помещается в прокрустово ложе истинных и ложных предложений, но и вообще в любую абсолютную, априорную схему осмысленности, игнорирующую реальный процесс познания как процесс построения и изменения знания о мире, а в философском плане — как процесс построения определенного миропонимания и мировоззрения носителей языка. Иллюзорность претензий на установление конечных критериев осмысленности, тщетность поиска единственно правильной логической структуры языковых выражений, соответствующей структуре действительности, методологическую несостоятельность попыток сведения семантической проблематики (включая и общефилософскую) к лингвистической проблематике — все это подтверждает анализ дальнейшей эволюции логико-философского исследования естественного языка.

Рассмотрение в лингвистической философии функционирования естественного языка как части сложного соци- \ алъного бытия человека, стремление учесть естественный, ; динамичный, «полнокровный» процесс его функционирования являются положительным фактором по сравнению с «разреженной» моделью естественного языка, предложенной неопозитивистами. Но если неопозитивистский анализ определяется поиском систематичной теории языка, то для лингвистической философии «классического периода» характерна прежде всего абсолютизация многозначности языковых выражений, неподвластной какой-либо систематизации. Однако такая абсолютизация ведет в конечном итоге к лингвистическому фетишизму, методологически не менее деструктивному, чем тезис об идеальном языке в неопозитивистском анализе. Такой вывод должен быть подкреплен некоторыми соображениями общеметодологического порядка.

Прогресс теоретической мысли всегда связан с обнародованием таких важных для объяснения исследуемого феномена факторов, на которые до этого пе обращалось внимания (или обращалось, но недостаточно) и учет которых представляет собой конструктивный шаг на пути познания этого феномена. Однако выявление нового важного аспекта исследуемого объекта сопряжено и с опасностью или по крайней мере соблазном абсолютизации его значения, что может привести к методологически и теоретически пагубным следствиям, а именно к попытке представить все объяснение исключительно в свете этих Новых — но в ущерб другим — факторов. В лингвистич§-

ской философии в роли такого чрезвычайно важного, но абсолютизированного момента выступает употребление языковых выражений, требующее учета контекста их использования и обязывающее рассматривать языковую деятельность как осмысленную лишь тогда, когда она подчинена определенным правилам: когда употребление языкового выражения является правильным с точки зрения определенной языковой практики.

Однако такое понимание, как увидим, вовсе не тре-\бует отождествлять осмысленность языкового выражения с правильностью его употребления, соответственно отож-\ дествлять теорию смысла с теорией правильного употреб-5 ления языковых выражений и тем самым сводить пробле-, матику смысла к проблематике правильного употребления Чязыковых выражений, как это делается в критикуемых нами концепциях лингвистической философии. Такое отождествление, как будет показано ниже, делает необъяснимым как феномен усвоения языка, так и возможность усвоения нового знания посредством языка, возможность осмысленного использования одного и того же языка в разных (новых) ситуациях и контекстах для выражения разных, в том числе несовместимых, представлений носителей естественного языка о мире. Поэтому выдвинутую в поздних работах Витгенштейна концепцию «смысла как употребления» следует рассматривать не в качестве определенной теории смысла, а в качестве чрезвычайно важного указания на значимость учета прагматического фактора контекста употребления языкового выражения при определении его осмысленности.

Такое понимание сохранено и в позднейших исследованиях лингвистической философии, заслуживших признание главным образом благодаря разработке концепции «речевых актов». В этих исследованиях, как и в предшествующей им концепции Витгенштейна, понимание смысла языкового выражения рассматривается как знание правил его употребления, однако в отличие от классической описательной доктрины здесь стремятся к систематическому объяснению того, в чем заключается знание смысла языкового выражения, в чем оно проявляется и какова его роль в отнесении человека к действительности, к другим носителям языка. Иначе говоря, здесь предпринята попытка построить систематическую объяснительную теорию употребления языка, раскрыть коммуникационную структуру его употребления. При этом, однако, сохраняется по-

30-

етулат об изначальной данности языка как детерминанта артикуляции, познания и понимания мира, что не только теоретически существенно ограничивает объяснительные возможности теории, но и дает, как уже отмечалось, методологически искаженное представление о соотношении мысли, языка и мира.

2. ЛИНГВИСТИКА И ФОРМАЛЬНЫЙ АНАЛИЗ ЯЗЫКА

В лингвистике исключительная ориентация на синтаксическую сторону естественного языка, отказ от каких-либо ссылок семантического порядка (ссылок, означающих, по предположению, чреватый опасностями выход за систему языка в трудноопределимые, туманные экстралингвистические реальности) долгое время считались единственно правильной научной позицией (в структурной, формальной лингвистике ее наиболее последовательно отстаивали Ф. де Соссюр, Л. Блумфильд, 3. Хэррис, Ч. Фриз, Н. Хомский в ранних работах). Сомнение в надежности семантических исследований, хотя, возможно, даже при сознаваемой их необходимости, касалось главным образом одного пункта: возможно ли вообще указать семантическую (смысловую) структуру языкового выражения так же объективно, строго и точно, как, например, его синтаксическую и фонологическую структуры. Однако неполнота лингвистического описания — когда семантические аспекты остаются за пределами структур, приписываемых языковым выражениям, — и его неадекватность — когда интуитивно различным с точки зрения семантической выражениям приписывается одна и та же структура— неизбежно толкали исследователей на поиски путей реализации программы, в свое время предначертанной Кар-напом, неизбежно вели к реабилитации семантических исследований.

Первые шаги по реализации этой программы были предприняты в ранних работах основателя трансформационной-генеративной теории естественного языка Н. Хом-ского. В качестве примера трудностей, сопряженных с частичной реабилитацией семантики в формальных лингвистических моделях языка, можно указать на истолкование понятия «грамматичный» по отношению к позднее ставшему эталонным выражению «Бесцветные зеленые идеи спят яростно». В ранних работах Хомского и других

31

1 i

E

У

т;

исследователей вопрос Ставился так: считать ли даяйое выражение по крайней мере грамматически правильным, если не осмысленным? Если же оно не является ни тем ни другим, то чем же тогда оно отличается, например, от предложения «Интересные новые идеи рождаются редко»? Мнения логиков, философов и лингвистов на этот счет не однозначны. Так, лингвист Р. Якобсон (171) считает такие выражения грамматически правильными, но семантически ложными. По мнению логика и лингвиста П. Циффа (308), такие выражения не являются ложными, но они и не бессмысленны. Логик X. Карри (115) считает их «неграмматичными», с чем согласен логик и философ X. Пат-нэм (240), который, однако, не находит их ложными, хотя логик и философ У. Куайн (247) отнес бы их к тривиально ложным предложениям.

Примечательной в плане определения места семантики в исследовании естественного языка является эволюция взглядов самого Хомского. Так, в работе «Синтаксические структуры» (101) цитируемое предложение считалось грамматически правильным, ибо в то время он полагал, что семантические соображения не имеют отношения к лингвистическому анализу. Позднее, и особенно в работе «Аспекты синтаксической теории» (103), в которой он разрабатывал «стандартную теорию» трансформационное генеративного анализа (см. гл. II, 1), рассматриваемое выражение уже квалифицируется как нарушающее нормы грамматики. Дело в том, что к этому времени в концепцию грамматики им включается и семантический компонент. Хотя Хомский так и не предпринял попытки построить собственно семантическую теорию естественного языка на базе трансформационной-генеративной грамматики (это позднее на основе теории Хомского осуществил Дж. Кац (175)), «грамматичность» выражения им более не отождествляется с синтаксической его правильностью.

В последующих исследованиях (см. 105), представляющих период «расширенной стандартной теории», к семантическому аспекту относятся все более широкие реалии естественного языка, в том числе и некоторые характеристики «поверхностной формы», или «поверхностной структуры» (см. гл. II, 1), языковых выражений. Однако, осознав, что построение семантической теории, адекватной интуиции носителей естественного языка, превышает возможности лингвистической теории, так как требует полного учета экстралингвистического знания, или знания носи-

32

телей языка о мире, Хомский формулирует «пересмотренную расширенную стандартную теорию» (106, 107, 108, 109). Согласно этой теории, формально описываемые структуры могут получить полную семантическую интерпретацию лишь тогда, когда они связываются с другими нелингвистическими познавательными структурами, включающими представления (мнения) носителей естественного языка, их намерения и т. д.

Таким образом, построение «пересмотренной расширенной стандартной теории» можно охарактеризовать одновременно как поиск предела семантических претензий лингвистических теорий, как осознание значения фактора экстралингвистического знания для построения адекватной семантической теории.

Еще недавно проблема смысла выражений естественного языка рассматривалась как в нашей, так и в зарубежной логико-философской литературе в основном в общефилософском плане — как проблема принятия одного из возможных ответов на вопрос «что такое смысл?». С каждым из предложенных ответов соотносилась, естественно, весьма общая (в смысле определенности) концепция смысла.

Особенно интенсивно проблема смысла обсуждалась в связи с той исключительной ролью, которая отводилась естественному языку как объекту философского анализа в неопозитивистской и в лингвистической философии. При этом следует отметить такие разные методологические последствия философского интереса к анализу естественного языка, как переход от предполагаемой его структуры к ( структуре действительности, к структуре мозга, сознания, ; культуры, истории, вообще, к структуре «человеческих феноменов». Эти теоретические экстраполяции если и не всегда были оформлены в виде философских доктрин, то по крайней мере выступали как специфические концепции анализа этих феноменов, а на их основе впоследствии образовались специальные направления исследований.

В этой связи следует отметить, что проблема смысла, при анализе которой определились основные направления современных логико-философских исследований естественного языка, обсуждается не только в аналитической философии. Так, заслуживают внимания исследования, проводимые в рамках французского структурализма. Здесь \ особенно выделяются работы французского семиотика > А. Греймаса и его школы, в которых проблема
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   27

Похожие:

Проблема смысла с iconВ. П. Зинченко Смысл есть жизнь
Проблема смысла одна из самых трудных и неопределенных в психологии. В то же время смысл — самое реальное в человеческом бытии, возможно,...
Проблема смысла с iconСоциальные коммуникации
Обыденное и научное понимание коммуникации. Социальная коммуникация как движение смыслов в социальном времени и пространстве. Проблема...
Проблема смысла с iconПроблема смысла жизни в современной философии
Работа выполнена на кафедре философии Пермского государственного университета им. А. М. Горького
Проблема смысла с iconЛ. Ионин Проблема некросоциологии
Вопрошающий историк рано или поздно получает ответ из прошлого. Как писал Бахтин: нет ничего абсолютно мертвого: у каждого смысла...
Проблема смысла с iconВ семи томах том Информатика смысла Машинная лингвистика
Семантическая и распознающая грамматики связаны между собой как алгоритм и средства его реализации. Основой для контроля правильности...
Проблема смысла с iconВ. М. Пивоев философия смысла, или телеология
П32 Философия смысла, или Телеология / В. М. Пивоев; ПетрГУ. — Петрозаводск, 2004. — 114 с
Проблема смысла с iconПроблема природы и сущности человека в философии
Проблема происхождения человека. Религиозная, эволюционная и космическая концепции
Проблема смысла с icon4 Проблема знаний центральная проблема ии метод представления знаний
Искусственный интеллект – Севастополь – День 07, лекции №21, №22, №23 и №24
Проблема смысла с iconПроблема времени в современной науке
...
Проблема смысла с iconРеферат Управление качеством образования как педагогическая проблема
Проблема качества образования – одна из центральных проблем современной школы. От решения этой проблемы зависит качество жизни человека...
Разместите кнопку на своём сайте:
Библиотека


База данных защищена авторским правом ©lib.znate.ru 2014
обратиться к администрации
Библиотека
Главная страница