Проблема смысла с




НазваниеПроблема смысла с
страница17/27
Дата26.01.2013
Размер4.01 Mb.
ТипРешение
1   ...   13   14   15   16   17   18   19   20   ...   27
164

ностями, не релятивизированными относительно чьей бы то ни было перспективы рассмотрения, т. е. в отличие от персонализированных модальностей, каковыми являются пропозициональные установки (см. гл. V).

Теоретическому обоснованию этого подхода способствует разграничение двух аспектов понятия «возможный мир»: того, что называется «возможным ходом событий», и того, что называется «возможным состоянием дел». При этом последние могут рассматриваться автономно, т. е. как не связанные между собой каким бы то ни было ходом событий. Соображениям континуальности отдается предпочтение в случае рассмотрения объекта в терминах возможных ходов событий, т. е. в терминах связанных определенным ходом событий возможных состояний дел. Когда же объект рассматривается в терминах автономных состояний дел, не являющихся стадиями определенного возможного хода событий, в качестве основы его перекрестного отождествления выступают соображения сходства. В реальной семантической практике носители языка, как правило, имеют дело с возможными ходами событий, хотя это может и не быть явно выражено в поверхностных формах соответствующих предложений.

Таким образом, обоснованным представляется заключение, что один из наиболее значительных критериев трансмировых сравнений дает не какая-либо доктрина эссенциа-лизма, при которой перекрестное отождествление рассматривается в терминах каких-то привилегированных атрибутов рассматриваемых объектов, а различные принципы континуальности, используемые носителями языка. Как отмечает Хинтикка, «если даже рассматривать эти свойства континуальности как «существенные атрибуты», они явно очень далеки от аристотелевского эссенциализма» (160, с. 131).

Сказанное приводит нас к рассмотрению знания или информации, на основе которой носители языка осуществляют отождествление реальных или возможных объектов. Такая информация, с нашей точки зрения, является частью того, что мы называем «концептуальными системами» носителей языка. Соответственно речь должна идти о решении проблемы отождествления объектов с точки зрения концептуальпой системы носителя языка исходя из определенных концептов, которыми располагает его носитель о реальных или возможных объектах, исходя из соответствующей информации о них.

165

6. СЕМАНТИКА СИНГУЛЯРНЫХ ТЕРМИНОВ И ИНДИВИДУАЛЬНАЯ КОНЦЕПТУАЛЬНАЯ СИСТЕМА

С нашей точки зрения, как отождествление, так и различение объектов — реальных или возможных — является делом субъекта как носителя определенной концептуальной системы и осуществляется на основе информации, которой он располагает о тех или иных объектах в качестве их концепта (как мнепия или знания субъекта об этих объектах), который словесно фиксируется определенной дескрипцией или собственным именем. В таком понимании концепт, принадлежащий определенной концептуальной системе, представляет собой смысл сингулярного термина для определенного носителя языка, задающий определенный объект в релятивизированном по отношению к определенной концептуальной системе универсуме объектов, а не смысл сингулярного термина как такового в некоем абсолютном, объективистском плане, в плане «семантики языка». Отнесенный к определенной концептуальной системе — в чем, собственно говоря, и заключается интенсиональная природа смысла, — такой смысл является критерием отождествления объекта.

Рассмотрение проблематики смысла как проблематики усвоения определенной информации носителем языка позволяет нам соотнести смысл предложения со знанием его истинностных условий определенным носителем языка как критерием установления истинностного значения предложения и соответственно соотнести смысл имени с определенной информацией как критерием идентификации (распознавания) объекта. Соотнесение смысла со знанием условий истинности, а не истинностного значения объясняет то, что носитель языка может понимать предложение без знания его истинностного значения. Иными словами, он может знать или не знать, что р (т. е. каково истинностное значение «/>»), но как в одном, так и в другом случае он должен попимать, что значит «р». Аналогично понимание смысла имени как критерия распознавания его референта не означает знания референта, т. е. не предполагает знакомства с ним в качестве необходимого условия.

Вообще говоря, или с внешней относительно концептуальной системы точки зрения, «совпадение» определенных составляющих концептов делает возможной коммуникацию носителей языка как свидетелей и участников разделяемого ими определенного общественного опыта. Не-

166

обходймбсть огоЁОрки относительно такого «совпадения» объясняется тем, что, во-первых, такой концепт (как и любой другой) не существует вне связи с определенной концептуальной системой, т. е. вне связи с другими концептами системы, непрерывно конституирующими его и отражающими определенный (разноуровневый) опыт носителя языка. Во-вторых, такое «совпадение» здесь рассматривается в прагматическом плане, т. е. с точки зрения практики употребления естественного языка, удовлетворяющего те или иные цели обыденной, научной и другой коммуникации. В этом отношении «совпадение» характеризуется двумя факторами: 1) тем, что употребляется определенное множество общих для носителей языковых выражений, однако фиксирующих определенный концепт, принадлежащий определенной концептуальной системе, и 2) тем, что строгость определения такого концепта и вообще выбор достаточных (исчерпывающих) параметров, характеризующих желаемую степень строгости, определимости такого концепта, всегда релятивны рассматриваемому контексту употребления языкового выражения. Это означает, что от определенного множества других параметров, характеризующих данный концепт как относящийся к определенной концептуальной системе, ввиду отсутствия необходимости их учета в рассматриваемом контексте просто абстрагируются.

Установление тождества референта в межиндивидуальном плане, если речь идет о реальном объекте, зависит как от того множества характеристик, которые ему приписываются, так и от возможности их верификации (в этом специфическом понимании, в ограниченном аспекте следует рассматривать и неопозитивистский тезис о знании смысла как знании метода верификации предложения).

Если речь идет о возможном объекте, задаваемом определенной дескрипцией, вернее, данным концептом системы, то этот объект есть такой, каким он задается, так как он выступает объектом для субъекта. Понимание предложения о таком объекте не требует знания того, кто является референтом соответствующего сингулярного термина. В этом смысле сам факт употребления собственного имени в некотором предложении, относящемся к действительному или возможному миру, и рассмотрение его как такового достаточны для построения рассуждения об объекте, названном таким-то именем, и последующего его отождествления в рассуждении. Следовательно, референ-

167

цйя на объект не обязательно йредполагаёт зйаййе объекта как такового. Но это и не значит, что употребление имени объекта не обязательно означает референцию на него (тут, конечно, мы не имеем в виду случаев, когда интерпретация имени в определенной концептуальной системе сводится чисто к его интерпретации как лингвистической сущности, или формы). Иначе создается впечатление, что возникает противоречивая ситуация. Так, когда я пишу «Я, конечно, не осуществляю референцию (не имею в виду, не указываю) на Витгенштейна», я тем самым уже осуществляю референцию на него.

На вопрос о том, где я указал на Витгенштейна, было бы абсурдным указать предложение, в котором я говорю: «Я, конечно, не осуществляю референцию на Витгенштейна». Однако противоречия тут нет, если только мы допускаем, что рассматриваемое предложение может получить по крайней мере следующие две интерпретации. Первая из них предполагает наличие контекста и содержит мысль, что нечто (высказанное в этом контексте) не относится к Витгенштейну. Другая (скорее всего та, которая подразумевается в приведенном примере) показывает возможность построения средствами естественного языка тривиально ложных утверждений, которую эксплицитно реализует предложение «Я не указываю на объект, когда я указываю на него».

Построение рассуждений о возможных объектах, осуществление предикации относительно их зависят прежде всего от возможности указания на них. Вообще говоря, интенсиональный статус концепта возможного объекта в концептуальной системе такой же, что и интенсиональный статус концепта действительного объекта, — формально: статус функции, построенной в данной концептуальной системе и в качестве своего значения имеющей или не имеющей — в зависимости от положения дел в мире — тот или иной референт. Мы употребили выражение «вообще говоря» потому, что в случае знания о наличии объекта среди объектов действительного мира такое знание, как и любое другое, имеет статус концепта в данной концептуальной системе. В таком случае речь идет как о концепте возможного объекта, так и о концепте его существования в действительном мире.

Таким образом, если возможность построения самой функции как концепта определяется концептуальной системой, то наличие в области значений функции действи-

168

тельного объекта зависит исключительно от положения дел в мире. Знание последнего означает знание того, относятся ли задаваемые функцией объекты к действительному или только к некоторому возможному миру. Оно означает построение особого концепта в рассматриваемой концептуальной системе, равно как и знание о том, что некоторые различные интенсиональные функции задают один и тот же объект (как в случае истинных утверждений тождества) вроде «Сосед Ионаса является братом Пятраса», «Утренняя звезда является Вечерней звездой».

О возможных объектах, указанных и определенных некоторым множеством дескрипций, может быть высказано нечто истинное или ложное с точки зрения определенного возможного мира, описанного средствами естественного языка, вернее, посредством фиксируемых ими концептов (то, что, например, Гамлет был датским принцем, а не литовским князем, что он убил Полония, что он не был женат и т. п.). Дать имя возможному объекту аналогично действительным объектам — значит указать на него как на «та-ким-то-именем-названного-объекта», но не в действительном, а в некотором возможном мире и следить за ним при любых его трансформациях. Иными словами, дать имя — значит располагать минимальным, но достаточным условием, для того чтобы «вызвать» (направить, обратить внимание на) «таким-то-именем-названный-объект» и реиден-тифицировать его в последующем рассуждении. Один из конвенциональных, обретаемых в процессе усвоения языка концептов состоит в том, что имена являются именами объектов (например, «Ионас» является именем объекта, названного «Иопасом»). То же можно сказать и о таких «нейтральных» именах, или квазиименах, какими являются индексалы. Так, индексал «я» можно считать именем-кодом для концепта «говорящий», «первое лицо», индексал «ты» — именем-кодом для концепта «индивид, к которому обращаются», «второе лицо» и т. д. Такие концепты представляют собой те минимальные, но необходимо посредую-щие (между выражениями и объектами) интенсиональные функции, которые имманентны употреблению собственных имен и индексалов. Последние уже поэтому не могут рассматриваться как непосредственно указывающие соответствующие объекты.

В этом плане само утверждение дихотомии референ-циального/атрибутивного употребления определенных дескрипций можно рассматривать как абсолютизацию разли-

169

чия между двумя крайними точками континуума («очевидности») данности объекта, т. е. когда имеется в виду определенный объект (референциальный случай) и когда известна только некоторая дескрипция (атрибутивный случай) . Так, пользуясь примером В. X. Парти (228), можно представить себе детектива, занятого выслеживанием преступника и по ходу расследования обстоятельств дела собирающего о нем все больше и больше дескрипций. Однако вовсе не просто определить, в какой момент детектив, о котором можно сказать, что он занят поиском человека, совершившего то-то и то-то, перестает искать любого совершившего то-то и то-то и переходит к поиску вполне определенного индивида.

Определенная дескрипция в таких случаях действительно выполняет двойную функцию: она фиксирует референт и дает смысл собственного имени, которым мы его обозначаем. Даже тогда, когда я говорю: «Президент США в 1982 г. мог бы не быть президентом США в 1982 г.», дескрипция «президент США в 1982 г.» фиксирует одну из известных мне составляющих концепта о Р. Рейгане и одновременно осуществляет референцию на определенный объект, тогда как остальная часть рассматриваемого предложения говорит о том, что объект, который является президентом США в 1982 г., мог бы им не быть, т. е. мои знания о Р. Рейгане могли бы быть другими при ином ходе событий.

Такое рассмотрение дескрипций, ориентированное на их интерпретацию в определенных концептуальных системах и, следовательно, на учет последних при определении роли, которая приписывается дескрипции в определенном контексте ее употребления, дает основу как для выявления самого статуса различий de dicto/de re, атрибутивного/ /референциального, узкой/широкой области действия, так и для определения их отношений и тем самым для выяснения теоретического разнобоя в понимании этих отношений. Так, вопреки осуществляемому многими исследователями (в том числе и Хинтиккой) отождествлению de re-случая с референциальным, a de dicto — с атрибутивным Крипке (190) и другие авторы считают такое отождествление необоснованным, равно как и попытку выразить de dicto/de re различие посредством расселовского синтаксического понятия области действия дескрипции (получающего, как мы видели, соответствующую интерпретацию в семантике возможных миров).

170

Согласно Крипке, de re употребление нетождественно ни референциальному, ни атрибутивному. Так, употребляя предложение «Джон думает, что самая богатая дебютантка города выйдет за него замуж» de dicto, мы имеем в виду определенное содержание мнения Джона, а именно что самая богатая дебютантка города станет его женой. Такое понимание в свое время послужило для Фреге поводом для того, чтобы в качестве референта дескрипции, помещенной в контекст мнения, рассматривать смысл дескрипции, а в качестве объекта мнения — соответствующую пропозицию как мысль субъекта мнения. Употребляя это же предложение de re, мы имеем в виду, что Джон думает о девушке, которая (действительно) является самой богатой в городе, что она станет его женой. Однако это же предложение может быть высказано лицом, которое думает (допустим, ошибочно), что в городе нет ни одной дебютантки; тогда это лицо, конечно, не говорит о наиболее богатой дебютантке даже в атрибутивной интерпретации. В свою очередь, референциальное употребление полагается нетождественным случаю de re. Так, в предложении «Убийца Смита, кто бы он ни был, известен полиции, но она не говорит» или «Полиция знает относительно убийцы Смита, кто бы он ни был, что он совершил убийство, но она не говорит, кто он» дескрипция «убийца Смита» употребляется атрибутивно, но de re.

Рассмотрение дихотомии de dicto/de re используется в связи с анализом проблемы взаимозаменимости сингулярных терминов в предложениях мнения (см. гл. V) для обоснования de re характера перцептуального знания, эписте-мической фундаментальности de re модальностей, их несводимости к de dicto модальностям (см. 88, 90). Так, содержащаяся в предложении «Джон думает, что его сосед музыкант» дескрипция «его сосед» de re может быть заменена на любой другой сингулярный термин, указывающий тот же объект. Приписывание данной установки мнения Джону означает отнесение Джона
1   ...   13   14   15   16   17   18   19   20   ...   27

Похожие:

Проблема смысла с iconВ. П. Зинченко Смысл есть жизнь
Проблема смысла одна из самых трудных и неопределенных в психологии. В то же время смысл — самое реальное в человеческом бытии, возможно,...
Проблема смысла с iconСоциальные коммуникации
Обыденное и научное понимание коммуникации. Социальная коммуникация как движение смыслов в социальном времени и пространстве. Проблема...
Проблема смысла с iconПроблема смысла жизни в современной философии
Работа выполнена на кафедре философии Пермского государственного университета им. А. М. Горького
Проблема смысла с iconЛ. Ионин Проблема некросоциологии
Вопрошающий историк рано или поздно получает ответ из прошлого. Как писал Бахтин: нет ничего абсолютно мертвого: у каждого смысла...
Проблема смысла с iconВ семи томах том Информатика смысла Машинная лингвистика
Семантическая и распознающая грамматики связаны между собой как алгоритм и средства его реализации. Основой для контроля правильности...
Проблема смысла с iconВ. М. Пивоев философия смысла, или телеология
П32 Философия смысла, или Телеология / В. М. Пивоев; ПетрГУ. — Петрозаводск, 2004. — 114 с
Проблема смысла с iconПроблема природы и сущности человека в философии
Проблема происхождения человека. Религиозная, эволюционная и космическая концепции
Проблема смысла с icon4 Проблема знаний центральная проблема ии метод представления знаний
Искусственный интеллект – Севастополь – День 07, лекции №21, №22, №23 и №24
Проблема смысла с iconПроблема времени в современной науке
...
Проблема смысла с iconРеферат Управление качеством образования как педагогическая проблема
Проблема качества образования – одна из центральных проблем современной школы. От решения этой проблемы зависит качество жизни человека...
Разместите кнопку на своём сайте:
Библиотека


База данных защищена авторским правом ©lib.znate.ru 2014
обратиться к администрации
Библиотека
Главная страница