Тысячнюк М. С., Кулясова А. А., Пчелкина С. С. Роль международных общественных организаций в формировании новой социально-экологической политики // Исследования




Скачать 394.79 Kb.
НазваниеТысячнюк М. С., Кулясова А. А., Пчелкина С. С. Роль международных общественных организаций в формировании новой социально-экологической политики // Исследования
страница1/3
Дата10.09.2012
Размер394.79 Kb.
ТипДокументы
  1   2   3

Maria Tysiatchnyk, Antonina Kuliasova, Svetlana Pchiolkina


The Role of International Non-Governmental Organizations in the Formation of a New Social Environmental Policy


Summary

The article is focused on the influence of international environmental NGO on the social-environmental policy in Russia. The authors analyzed FSC certification influence on local forest communities and social policy actors network. Three case studies illustrate how the global FSC certification process is localized in social-economic context of forest communities and answer the question if the local actors could revised, their role in forest management.


Ключевые слова: промышленные предприятия экологическая модернизация


Тысячнюк М.С., Кулясова А.А., Пчелкина С.С.


РОЛЬ МЕЖДУНАРОДНЫХ ОБЩЕСТВЕННЫХ ОРГАНИЗАЦИЙ В ФОРМИРОВАНИИ НОВОЙ СОЦИАЛЬНО-ЭКОЛОГИЧЕСКОЙ ПОЛИТИКИ


В статье проанализировано влияние международных экологических организаций на социально-экологическую политику в России. Это сделано на примере анализа влияния международной системы добровольной лесной сертификации на местное сообщество лесных поселков. В статье рассматриваются три примера лесной сертификации, анализируется местный социально-экономический контекст, а также широкая сеть социальных акторов, влияющих на жизнь и социально-экологическую политику в поселке. Авторами выявлено, насколько под влиянием глобальных процессов местные акторы способны пересмотреть свое место и роль в управлении лесами*.

Глобализация в асимметричном мире приносит разным странам неоднозначные последствия. Социальная политика такова, что одни социальные группы выигрывают, другие проигрывают. Страны, богатые природными ресурсами (нефтью, газом, лесом и т. д.), зачастую превращаются в сырьевых поставщиков. При этом в конкретных местных условиях происходит переэксплуатация не только природных ресурсов, но и рабочей силы, что имеет в конечном итоге отрицательное влияние на местные сообщества. Для того чтобы противостоять глобальным стратегиям международных финансово-промышленных корпораций, третий сектор формирует специализированные международные сети общественных движений. В последнее время набирает силу движение антиглобалистов, рабочее движение, экологическое движение [O’Rourke, Macey, 2003].

Сети третьего сектора, состоящие из негосударственных организаций (НГО), вырабатывают новые этические кодексы, свою социальную и экологическую политику, а также механизмы ее реализации, которые стремятся распространить по всему миру [Meidinger, 2003a; Meidinger, 2003b; Cashor, Auld, Newson, 2004]. Эти авторы называют новые международные правила «мировым законодательством третьего сектора». Их задача - предотвратить социальную и экологическую переэксплуатацию. Одним из таких механизмов, развиваемых международными экологическими НГО (МЭНГО), является добровольная лесная сертификация. Ее влияние изучалось во многих странах мира [Cashor, 2002]. В России подобные исследования только начались [Тысячнюк, 2003а; Тысячнюк, 20036; Кулясов, 2004; Кулясова, Пчелкина, 2004]. Данная статья является первой в своем роде попыткой обобщения результатов коллективных исследований. В ней мы проанализируем то, как сертификация лесных предприятий влияет на социальные процессы в местных сообществах.

В настоящее время в России реально действует сертификация по системе FSC (Forest Stewardship Council - Лесной Попечительский Совет). FSC является международной негосударственной некоммерческой организацией, образованной в 1993 году по инициативе WWF (World Wildlife Fund - Всемирный Фонд Дикой Природы). В настоящее время FSC включает более 130 членов из 30 стран мира. FSC разработала международные стандарты и принципы устойчивого лесопользования. Национальные группы по сертификации в разных странах вырабатывают стандарты и адаптируют общие принципы FSC для своей страны с учетом национальных законов. Такая группа есть и в России, стандарты для России разработаны, но еще не утверждены FSC. В России сертификация развивается в лесных регионах: на северо-западе (Псковской, Новгородской, Архангельской, Вологодской областях, Республике Коми), в Сибири и на Дальнем Востоке. На октябрь 2004 года в России отмечено 11 случаев сертификации, более 15 компаний работали над получением предприятиями сертификата FSC. Наиболее активно процесс сертификации проходит в Архангельской области.

Сертификация, помимо совершенствования системы управления лесным сектором, требует серьезных изменений экологического, экономического и социального подходов к развитию лесных территорий. Стандарты FSC предусматривают экологически щадящие технологии лесозаготовки, обязательное лесовосстановление после рубок, социальные гарантии для работников, соблюдение прав местных сообществ и участие общественности в принятии решений, затрагивающих ее интересы. Десять глобальных принципов FSC были поддержаны ведущими экспортерами и потребителями лесоматериалов и стали де-факто международным стандартом «правильного» управления лесами. В результате сертификации предприятия получают имидж «экологически ответственного предприятия» на международных рынках, устойчивость и выигрыш в прибыли от продаж продукции.

Правовая основа общественного участия, формы и направления работы с общественностью заложены в национальных стандартах и сформулированы в двух принципах FSC. В соответствии с первым местные сообщества, имеющие юридические или традиционные права на владение или пользование ресурсами, должны контролировать лесохозяйственную деятельность на своей территории, чтобы защитить свои права. Исключение допускается в том случае, когда право контроля добровольно и осознанно передано другим организациям. В соответствии со вторым принципом лесохозяйственная деятельность сертифицированного предприятия должна обеспечивать социально-экономическое благополучие работников и местного населения. Этот принцип определяет и регулирует отношения между предприятием и местным сообществом, которое предоставляет предприятию трудовые ресурсы. Например, местному населению, живущему в пределах или вблизи территорий, включенных в лесохозяйственную деятельность, должна быть предоставлена возможность получения работы, обучения и другие услуги в соответствии с разработанной предприятием социальной политикой.

Природопользование местного сообщества регулируется законодательством, социальной политикой региональных и местных властей, а также саморегулируется в зависимости от вида и количества природных ресурсов, сложившихся традиций. В случаях сертификации по системе FSC предполагается регулирование природопользования с помощью межсекторального договора и выработанного на его основе плана развития [Романюк, Чернова, 2001; Семяшкина, Логинов, Осипова, 2002]. В данной статье мы проанализируем влияние сертификации на жизнь в лесных поселках, расположенных на северо-западе России. В качестве примера выбрано три таких поселка. Примеры различаются по вовлеченности в процесс сертификации МЭНГО государственных структур, структур бизнеса и местной общественности. Также различаются структуры действующих в поселках лесных компаний и основные акторы лесной сертификации.

В статье мы рассмотрим не только результаты влияния сертификации на предприятия, но и то, какой сценарий развития приводит к наиболее выгодным для местного сообщества последствиям. Для этого мы проанализируем местный контекст и более широкую сеть социальных акторов, влияющих на жизнь и социальную политику в поселке. Мы выявим, насколько местные акторы способны пересмотреть свое место и свою роль в управлении лесами. Отметим при этом, что мы не склонны преувеличивать роль местных сообществ и видеть в них носителей «третьего пути» развития общества, как это делают многие западные социальные исследователи [Platteau, Abraham, 2002]. Некоторую концептуальную рамку нашей статье задает теория «социальных представлений» (social imaginaries), озвученная в свое время Корнелиусом Касториадисом [Castoriadis, 1987].


Сети и акторы продвижения лесной сертификации - уровни влияния

В России сертификация по системе FSC продвигается благодаря усилиям МЭНГО. Их задача институциализировать практику устойчивого лесопользования путем экспорта в развивающиеся страны и страны с переходной экономикой технологий, отработанных на Западе. Эта задача выполняется МЭНГО на международном, национально-региональном и местном уровнях. Динамика этого процесса обусловлена тем, что в последнее десятилетие Россия заняла значительное место в глобальной системе лесообеспечения. Громадные лесные ресурсы, наряду с возможностью иметь быстрые и высокие прибыли от экспорта леса, привели к увеличению рубок на экономически эффективных участках и стремительными темпами развили российский лесной бизнес, особенно лесорубные копании. При этом практика лесопользования в России традиционно ориентирована на экстенсивные методы и далека от устойчивого и сбалансированного природопользования. Международные экологические НГО стараются воздействовать на эту ситуацию путем продвижения идей устойчивого лесопользования через сертификацию.

Наибольшее внимание продвижению сертификации в России уделяют такие международные организации, как WWF, Гринпис и Центр охраны дикой природы. Для этого они, во-первых, создают межсекторные сети на международном, национальном и местном уровнях. Например, WWF вступил в партнерство с международной корпорацией IKEA и Всемирным банком. Подобные партнерства выгодны обеим сторонам. В результате заключения альянса с IKEA и Всемирным банком WWF получил возможность использовать мощные финансовые, корпоративные и организационные ресурсы партнеров. A IKEA и Всемирный банк, благодаря сотрудничеству с WWF, повысили свой экологический имидж и, следовательно, стали меньше подвергаться атакам радикалов из экологического и антиглобалистского движений.

Во-вторых, международные экологические организации используют глобальные рынки для давления на российских экспортеров. В настоящее время западные потребители являются «экологически чувствительными». Это произошло под влиянием МЭНГО, которые инициируют на Западе общественные протестные кампании, и таким образом конструируют «социальные представления». Благодаря бойкотам потребителей и громким акциям прямого действия Гринпис повышает издержки компаний, которые вырубают старовозрастные (девственные) леса. WWF, используя практику построения межсекторного партнерства, продвигает на рынки продукцию тех компаний, которые стараются экологизировать свои практики, тем самым снижая их издержки. Результатом деятельности WWF и Гринпис стало появление социально-экологических политики и практик у многих российских лесных компаний. Эта политика и практики ориентируются на международные стандарты, и компании, таким образом, локализуют глобальный процесс лесной сертификации. Кроме того, МЭНГО связывают свои инициативы с благополучием местного населения, поскольку экологизация приведет к улучшению и устойчивости окружающей среды.

Такие организации, как WWF и Гринпис имеют офисы-отделения в России, которые поддерживаются через международные сетевые каналы. Эти структуры, имея хорошее финансовое обеспечение, смогли привлечь к работе квалифицированные кадры из числа российской интеллигенции, людей известных в своих областях деятельности. В результате этого процесса появились новые демократические институты - российские организационные структуры FSC. К ним относятся Российская национальная рабочая группа по добровольной лесной сертификации и две региональные рабочие группы в Сыктывкаре и Красноярске.

В этих НГО впервые в российской практике был организован реальный диалог между представителями экономической, социальной и экологической сторон. Они занимались, с одной стороны, адаптацией международных принципов, критериев и индикаторов FSC к российским условиям, в том числе, к российскому законодательству, с другой стороны, инициировали изменение российского лесного и социального законодательства в виде разработанных ими законопроектов и подзаконных актов, принятых на национальном и региональном уровнях, что отразилось на социальных процессах местного уровня.

Изучение местного уровня крайне важно для нашего анализа, так как процесс рубок происходит в конкретной местности и затрагивает интересы конкретных местных сообществ. Выделено три группы местных акторов. Первая - это лесорубные предприятия, образовавшиеся на месте леспромхозов, которые задействованы во внедрении сертификации и подвергаются ее влиянию. От деятельности этих предприятий во многом зависит жизнь людей в лесных поселках. Вторая группа - лесхозы, которые регулируют лесные отношения на местном уровне, занимаясь контролем лесопользования, лесоохраной деятельностью и лесовосстановлением. Третья группа - это различные местные общественные формирования, инициативные группы граждан. Последние, как правило, не действуют самостоятельно, а вовлекаются в процесс акторами другого уровня - МЭНГО.

В России МЭНГО воплощают глобальные представления о достойном уровне жизни и благосостоянии в местных сообществах. Сертификация FSC является инструментом для воплощения таких стандартов и ожиданий, так как в ней соединены экологические и социальные требования. От местного сообщества зависит состояние окружающей среды, и от окружающей среды зависит благосостояние местного сообщества. Бизнес и власть своей социальной политикой могут способствовать или препятствовать их взаимному улучшению. Кроме того, МЭНГО понимают, что только укрепление прав местных сообществ и развитие гражданской активности, а также повышение благосостояния населения могут помочь улучшению окружающей среды, поскольку активные местные сообщества, имеющие нормальный уровень благосостояния, будут заинтересованы в сохранении окружающей природной среды, контроле за местными природными ресурсами и участии в управлении ими.


Местное сообщество - что это значит?

В западной литературе, в отличие от российской, термин «местные сообщества» давно и широко используется, хотя имеет различные смысловые оттенки. В нашей статье мы используем этот термин для обозначения людей, взаимодействующих между собой в рамках конкретной географической локальности. Таким образом, мы пользуемся понятием местного сообщества, выдвинутым в рамках концепции «полевого взаимодействия» (field interaction) Роланда Уоррена [Warren, 1978. Р. 417-418]. Этот автор понимал полевое взаимодействие как взаимодействие людей в населенном пункте или в части населенного пункта. Это взаимодействие возникает автоматически просто потому, что люди живут рядом. Уоррен выдвинул эту концепцию в своих поздних работах взамен концепции «конкретной коллективности» (concrete collectivity), которой он придерживался при анализе местных сообществ ранее. «Конкретная коллективность» понималась им как взаимодействие, возникающее в сообществе на основе общих ценностей.

Работы Уоррена и других исследователей местных сообществ [Wilkinson, 1991; Bridger, Luloff, Krannich, 2002] говорят о снижении автономии местных сообществ. Они связывают это с усилением национальных и международных институтов, в том числе с вовлечением местных сообществ в международные сети транснациональных корпораций и третьего сектора. Кроме того, в этих же исследованиях подчеркивается, что в сравнимых сообществах качество жизни может существенно различаться. При анализе конкретных частных случаев мы попытаемся выяснить, стимулирует ли сертификация это различие.

Последние два десятилетия XX века западные исследователи местных сообществ назвали временем больших перемен [Bridger, Luloff, Krannich, 2002]. В этот период значимость местных сообществ для людей снизилась, поскольку их социальное взаимодействие рассредоточилось, вышло за рамки сообщества, оказалось направленным вне сообщества. Например, люди стали жить в одном сообществе, работать в другом, проводить свободное время в третьем и т. д., то есть сообщество осталось пространственной единицей (местом), лишившись большей части своего разнообразного социального взаимодействия. Однако в последнее время происходит и обратный процесс, связанный с возрождением местных сообществ.

По нашему мнению, процессы в российских местных сообществах (небольших городах, поселках, деревнях) существенно отличаются от упомянутой выше схемы. С одной стороны, в СССР существовал институт прописки и жесткого прикрепления человека к месту жительства, особенно в сельской местности, где до 1960-х годов людям не выдавали паспортов, чтобы они не могли уехать. Миграционная мобильность при этом была затруднена и поощрялась только в случаях, организованных государством (стройки века: строительство новых городов и производственных объектов, призыв в армию).

С другой стороны, в Советский период местные сообщества были достаточно открыты и не имели той автономии, о которой говорилось выше. То есть физически люди действительно проживали большую часть своей социальной жизни в местных сообществах, но при этом они чувствовали себя частью советского народа, символическая граница между сообществами не проводилась. Общая политика Советского о государства, направленная на унификацию культуры, приводила к формированию сознания советского человека -жителя СССР, а не жителя местного сообщества. Кроме того, с 1960-х годов и до начала 1990-х распространенной практикой жителей небольших населенных пунктов было проведение отпуска вне сообщества, например на юге или в столице, а также поездки за покупками в более крупные населенные пункты, что было связано с дефицитом потребительских товаров.

В период перестройки произошел процесс вынужденной локализации местных сообществ. В это время по всей стране разрывались уже установившиеся социально-экономические связи. Это сказалось и на местных сообществах, где люди стали менее мобильны, в первую очередь по экономическим причинам, Это привело к усилению взаимодействия внутри сообщества, так как люди стали активнее использовать местные социальные, экономические и природные ресурсы. В настоящее время многие сообщества, в том числе поселки и деревни, ставшие предметом исследования, достаточно автономны. Однако эта автономия со знаком минус. Люди в этих сообществах чувствуют себя заброшенными, пространственно и ментально, отделенными от «большого мира» и разделенными между собой экономическими границами. В этих условиях роль местной инициативы как социального ресурса значительно повышается, и ее использование было бы логичным. Однако на практике это происходит крайне редко.

В наших случаях лесная сертификация становится тем социальным инструментом, с помощью которого международные рыночные отношения проникают в местные сообщества и инициируют в них социальные изменения, Трудно дать прогноз развитию событий, но наши данные подтверждают, что обозначенный глобальный процесс важен для изменения гражданского взаимодействия внутри сообщества и вовлечения жителей в принятие решений по управлению лесами. Кроме того, благодаря сертификации жители локальных сообществ включаются в международные социально-экологические сети третьего сектора и при необходимости могут использовать глобальные ресурсы солидарности [Wapner, 1996; O'Rourke, 2003].

Попытка создать в сельской местности такое «гражданское общество», которое могло бы влиять на принятие решений по лесным вопросам, является новой для России. Она осуществляется через активизацию в местных сообществах дискуссии об их возможностях влияния на использование местных природных ресурсов, на социальную политику предприятий и местных властей [Рапирович, 2001]. Создание местного «гражданского общества» означало бы формирование местного сообщества в смысле «конкретной коллективности», где взаимодействие строится на основе общих ценностей и коллективных действий. До FSC подобные попытки не осуществлялись, поэтому можно утверждать, что возникает новый культурный феномен. Известно, что местные сообщества могут воспроизводить только те социальные действия, которые хорошо понятны и объяснимы для жителей этого сообщества. В России лесная сертификация приносит в местное сообщество новую, более демократическую систему взаимодействия, основанную на гражданской культуре. Таким образом, в сообществе еще не сложилось общепринятых представлений или интерпретаций данного культурного феномена.

Участвующее наблюдение выявило, что в местных сообществах слишком много консерватизма, проявляющегося в отношении новых культурных феноменов. Поэтому при анализе изменений, происходящих в местном сообществе, мы обратились к теории «социальных представлений» Касториадиса, развитой другими авторами [Castoriadis, 1987; Gaonkar, 2002; Taylor, 2004]. Основная идея этой концепции состоит в том, что «социальные представления» являются ключевыми в формировании настоящих и будущих практик сообществ. В нашем случае «социальные представления» влияют на повседневные практики в местных сообществах. Понятие «социальные представления» мы будем применять для интерпретации данных наших исследований.

«Социальные представления» меняются под воздействием социальных изменений. В процессе столкновения старого и нового формируются новые представления и практики. Процесс внедрения новых «социальных представлений» мы наблюдаем при продвижении лесной сертификации. При этом в местные сообщества вносятся такие новые понятия, как «старовозрастные (девственные) леса», «леса высокой природоохранной ценности», «экологическая ответственность», «общественное участие в принятии решений», «устойчивое лесоуправление и лесопользование». Эти понятия требуют возникновения общего понимания и общих интерпретаций на уровне местного сообщества. Если эти понятия входят в повседневные разговоры людей, а затем успешно претворяются в практики, то происходит изменение социальных интерпретаций и представлений.

Ниже мы опишем три примера лесных поселков. Мы выстроили описание примеров следующим образом. Сначала будет дан пример низкой социальной активности предприятия, затем будет описан пример социально активного предприятия, но не имеющего активного сотрудничества с местным сообществом, и, наконец, третье предприятие дает пример не только высокой социальной активности, но и активного сотрудничества с местным сообществом. Кроме того, эти случаи выстроены в порядке возрастания активности сотрудничества предприятий и местного сообщества с международными и региональными НГО, то есть в порядке возрастания внимания таких НГО к сертифицирующемуся (сертифицированному) предприятию и их участия в местных социальных изменениях. На этих примерах конкретных поселков и предприятий будет показано, как продвигаемый МЭНГО процесс сертификации осуществляет реконцептуализацию общественного блага.

  1   2   3

Похожие:

Тысячнюк М. С., Кулясова А. А., Пчелкина С. С. Роль международных общественных организаций в формировании новой социально-экологической политики // Исследования iconТысячнюк М. С., Тулаева С. А., Кулясов И. П., Кулясова А. А., Пчёлкина С. С. Нпо в продвижении экологической модернизации целлюлозно-бумажных комбинатов // Роль
Тысячнюк М. С., Тулаева С. А., Кулясов И. П., Кулясова А. А., Пчёлкина С. С. Нпо в продвижении экологической модернизации целлюлозно-бумажных...
Тысячнюк М. С., Кулясова А. А., Пчелкина С. С. Роль международных общественных организаций в формировании новой социально-экологической политики // Исследования iconКулясов И. П., Кулясова А. А. Возможности экологической модернизации градообразующих предприятий на примере Сокольского цбк // Экологическая модернизация лесного
Кулясов И. П., Кулясова А. А. Возможности экологической модернизации градообразующих предприятий на примере Сокольского цбк // Экологическая...
Тысячнюк М. С., Кулясова А. А., Пчелкина С. С. Роль международных общественных организаций в формировании новой социально-экологической политики // Исследования iconКулясов И. П., Кулясова А. А., Тысячнюк М. С. Альтернативные практики питания в объединениях экологической этики // Экологическое движение в России. Ред. Е
Кулясов И. П., Кулясова А. А., Тысячнюк М. С. Альтернативные практики питания в объединениях экологической этики // Экологическое...
Тысячнюк М. С., Кулясова А. А., Пчелкина С. С. Роль международных общественных организаций в формировании новой социально-экологической политики // Исследования iconИсследовательская работа Марии Тысячнюк, результаты которой представлены в ее статьях (глава 1), спонсирована Фондом Джона и Катрин МакАртруров (grant «Public-Private Partnerships and Making Environmental Policy in Russia»
Экологическая модернизация лесного сектора в России и США. Ред. М. Тысячнюк, А. Кулясова, И. Кулясов. С. Пчелкина. Спб: СпбГУ. 2003....
Тысячнюк М. С., Кулясова А. А., Пчелкина С. С. Роль международных общественных организаций в формировании новой социально-экологической политики // Исследования iconТысячнюк М. С. Построение устойчивых сообществ. Практическое руководство для неправительственных организаций. Ред. И. Кулясов, А. Кулясова. Спб: СпбГУ. 2000. 85
Тысячнюк М. С. Построение устойчивых сообществ. Практическое руководство для неправительственных организаций. Ред. И. Кулясов, А....
Тысячнюк М. С., Кулясова А. А., Пчелкина С. С. Роль международных общественных организаций в формировании новой социально-экологической политики // Исследования iconТысячнюк М. С. Построение устойчивых сообществ. Практическое руководство для неправительственных организаций по устойчивому управлению водосборами Благодарности
Тысячнюк М. С. Построение устойчивых сообществ. Практическое руководство для неправительственных организаций по устойчивому управлению...
Тысячнюк М. С., Кулясова А. А., Пчелкина С. С. Роль международных общественных организаций в формировании новой социально-экологической политики // Исследования iconРоль разведывательного сообщества и совета национальной безопасности в формировании и реализации внешней политики США
Политические проблемы международных отношений, глобального и регионального развития
Тысячнюк М. С., Кулясова А. А., Пчелкина С. С. Роль международных общественных организаций в формировании новой социально-экологической политики // Исследования iconТысячнюк М. С., Тулаева С. А., Кулясов И. П. Сценарии экологической модернизации целлюлозно-бумажных комбинатов // Социологические исследования. 2008. № с
Тысячнюк М. С., Тулаева С. А., Кулясов И. П. Сценарии экологической модернизации целлюлозно-бумажных комбинатов // Социологические...
Тысячнюк М. С., Кулясова А. А., Пчелкина С. С. Роль международных общественных организаций в формировании новой социально-экологической политики // Исследования iconЛилла роль вышеградской группы в формировании общей энергетической политики евросоюза
Работа выполнена на кафедре европейской интеграции Московского государственного института международных отношений (Университета)...
Тысячнюк М. С., Кулясова А. А., Пчелкина С. С. Роль международных общественных организаций в формировании новой социально-экологической политики // Исследования iconПчелкина С. C., Кулясова А. А., Кулясов И. П. Лесная сертификация по системе fsc на примере Малошуйкалес и Двинского лпх // Лесной бюллетень. Декабрь 2004. №3
Пчелкина С. C., Кулясова А. А., Кулясов И. П. Лесная сертификация по системе fsc на примере Малошуйкалес и Двинского лпх // Лесной...
Разместите кнопку на своём сайте:
Библиотека


База данных защищена авторским правом ©lib.znate.ru 2014
обратиться к администрации
Библиотека
Главная страница