Я должен умереть. Причем смысла в этом нет никакого. Согласно плану, так не должно было случиться, по крайней мере согласно моему плану. Тем не менее вполне




НазваниеЯ должен умереть. Причем смысла в этом нет никакого. Согласно плану, так не должно было случиться, по крайней мере согласно моему плану. Тем не менее вполне
страница11/33
Дата13.01.2013
Размер6.75 Mb.
ТипДокументы
1   ...   7   8   9   10   11   12   13   14   ...   33

Глава 18

Прекрасный день


– Неприятное место, – сказала Беате. – У меня прямо мурашки по коже.

– Когда то здесь у них был один известный пациент – Арнольд Юклерёд, – откликнулся Харри. – Он говорил, что здесь помещается мозг больного чудовища – психиатрии. Так значит, тебе ничего не удалось накопать на Стине Гретте?

– Нет. Безупречное поведение. По банковским счетам не похоже, чтобы у нее были денежные проблемы. Кредитными карточками пользовалась не часто – что в магазинах одежды, что в ресторанах. Никаких выигрышей на скачках или других признаков пристрастия к азартным играм. Самое экстравагантное из того, что мне удалось установить, – поездка прошлым летом в Сан Паулу.

– А с мужем что?

– Да все то же. Солидный, здравомыслящий человек.

Пройдя за ворота психиатрической лечебницы Гэуста, они оказались на площадке, окруженной массивными зданиями из красного кирпича.

– Напоминает тюрьму, – сказала Беате.

– Генрих Ширмер, немецкий архитектор девятнадцатого века. Тот самый, что проектировал тюрьму «Ботсен», – пояснил Харри.

Вышедший им навстречу санитар отвел их в регистратуру. У него были неестественно черные – вероятно, крашеные – волосы, да и выглядел он не санитаром, а скорее музыкантом джазового ансамбля или художником дизайнером. Что вполне соответствовало действительности.

– По большей части Гретте сидит, уставившись в окно, – рассказывал он, пока они шли по длинному коридору, ведущему к отделению Г 3.

– Он в состоянии разговаривать? – поинтересовался Харри.

– Да, вполне… – За свою вороную прическу, придававшую ему небрежный вид, санитару пришлось выложить целых шесть сотен. Откинув одну из падавших на лоб прядей, он с прищуром посмотрел на Харри сквозь стекла массивных очков в роговой оправе, на взгляд Холе, придававших ему вид настоящего «ботаника». Хотя в сочетании с прической они призваны были производить прямо противоположное впечатление на людей понимающих.

– Коллега имеет в виду, достаточно ли Гретте здоров, чтобы с ним можно было говорить о жене, – вмешалась Беате.

– Попытайтесь, – равнодушно отвечал санитар, возвращая прядь на место. – Если у него опять начнется приступ, ничего не выйдет.

Харри не стал спрашивать, как им узнать, что начинается приступ. Дойдя до конца коридора, санитар отпер дверь с глазком.

– Его что, приходится держать под замком? – спросила Беате, осматриваясь в просторной светлой комнате.

– Нет, – отрезал санитар и, не вдаваясь в дальнейшие объяснения, указал на одинокую спину в белом халате, возвышавшуюся над придвинутым вплотную к окну стулом. – Я буду в дежурке слева по коридору. Предупредите, когда соберетесь уходить.

Они подошли к сидящему на стуле пациенту. Он не отрываясь смотрел в окно и при этом правой рукой что то черкал в блокноте. Движения были медленные, угловатые и какие то механические, как будто ручку держала не живая человеческая рука, а клешня робота.

– Тронн Гретте? – осведомился Харри.

Он не узнавал обернувшегося к ним человека. Гретте был острижен наголо, лицо осунулось, а вместо дикого блеска в глазах, испугавшего их в тот вечер на теннисном корте, их встретил спокойный и пустой, но при этом пронзительный взгляд, которым он, казалось, смотрел сквозь них. Харри и прежде приходилось видеть подобное. Так выглядели после нескольких недель отсидки заключенные, впервые отбывающие срок. Инстинктивно Харри чувствовал, что сидящий перед ними человек находится в том же состоянии. Он отбывает свой срок.

– Мы из полиции, – сказал Харри.

Гретте медленно перевел на них взгляд.

– Речь идет о налете на банк и вашей жене.

Гретте наполовину прикрыл глаза; сейчас у него был такой вид, будто он старался сосредоточиться и понять, о чем говорит с ним Харри.

– Вы разрешите задать вам несколько вопросов? – громко спросила Беате.

Гретте медленно кивнул. Беате придвинула стул и села.

– Вы можете рассказать нам о ней? – попросила она.

– Рассказать? – Голос был скрипучий, как плохо смазанная дверь.

– Да, – подтвердила Беате и ласково улыбнулась. – Нам хотелось бы знать, какой была Стине. Чем она занималась. Что любила. Какие у вас с ней были планы. Ну и все такое.

– Все такое? – Гретте посмотрел на Беате. Затем отложил ручку. – Мы хотели завести детей. Вот такие были планы. Искусственное оплодотворение. Она надеялась, что будут близнецы. «Двое и еще двое», – постоянно твердила она. Двое и еще двое. Мы как раз должны были начать. Как раз теперь. – Его глаза налились слезами.

– Как раз теперь?

– Кажется, сегодня. Или завтра. Какое сегодня число?

– Семнадцатое, – сказал Харри. – Вы ведь долго были женаты, не так ли?

– Десять лет, – отозвался Гретте. – Если бы они не захотели играть в теннис, я бы не настаивал. Нельзя заставлять детей любить то же, что нравится их родителям, верно? Может, они предпочли бы ездить верхом. Верховая езда – это же прекрасно.

– А что она была за человек?

– Десять лет, – повторил Гретте и снова отвернулся к окну. – Мы встретились в восемьдесят восьмом. Я как раз начал изучать BI – бизнесинтеллект, а она училась в выпускном классе ниссенской гимназии. Самая лучшая девушка из всех, кого я встречал. Говорят, что лучшая женщина – та, которая досталась не тебе, или та, которую уже забыл. Но со Стине мне повезло. И я никогда не прекращал считать ее лучшей. Мы с ней съехались после месяца знакомства и были вместе каждый день и каждую ночь на протяжении трех лет. И все же я не верил своему счастью, когда она согласилась стать Стине Гретте. Разве это не странно? Если кого то сильно любишь, кажется невозможным, чтобы так же сильно любили и тебя. Ведь должно быть наоборот, верно?

На подлокотник стула упала слеза.

– Она была доброй. Сейчас немногие способны оценить в человеке это качество. Она была верной, надежной и всегда ласковой. И мужественной. Если ей чудились внизу чьи то голоса, а я в это время спал, она всегда сама вставала и выходила в гостиную. Я говорил ей, чтобы она будила меня: а вдруг там действительно взломщики? А она только смеялась: «Тогда я угощу их своими вафлями, и ты проснешься – ты ведь всегда просыпаешься от запаха вафель». Я и вправду всегда просыпался, когда она пекла вафли… да.

Он глубоко вздохнул, втянув воздух носом. За окном в такт порывам ветра грустно качались, будто махали руками, голые ветви берез.

– Ты должна была бы сейчас печь свои вафли, – прошептал он и попытался засмеяться, однако вместо смеха получился всхлип.

– А друзья у нее были? – спросила Беате.

Гретте все еще всхлипывал, и ей пришлось повторить вопрос.

– Она любила побыть одна, – сказал он. – Может, из за того, что была единственным ребенком в семье. Она всегда ладила с родителями. И потом, мы с ней были всем друг для друга. Никто больше нам не был нужен.

– Может, у нее все же был кто то, о ком вы не знали? – настаивала Беате.

Гретте посмотрел на нее:

– Что вы имеете в виду?

Беате мучительно покраснела и поспешно улыбнулась:

– Я хочу сказать, что, возможно, ваша жена не всегда рассказывала вам о том, с кем встречалась или случайно беседовала.

– Почему это? Куда вы клоните?

Беате умолкла и переглянулась с Харри. Теперь слово взял он:

– При ограблении банка мы обязаны проверить все версии, какими бы неправдоподобными они ни казались на первый взгляд. Например, кто то из сотрудников мог быть в сговоре с грабителем. Налетчики часто заручаются помощью изнутри как при планировании, так и в процессе ограбления. Не вызывает сомнений, что преступник точно знал время пополнения банкомата. – Харри внимательно следил за выражением лица Гретте, чтобы понять, как тот воспринимает услышанное. Однако, судя по взгляду, мысли его снова где то витали. – Мы задавали те же вопросы всем прочим сотрудникам, – на всякий случай солгал Харри.

Снаружи со стороны дерева раздался резкий птичий крик. Одинокий, жалобный. Гретте начал кивать головой. Сперва медленно, затем все быстрее и быстрее.

– Ага, – сказал он. – Теперь я вас понимаю. Вы считаете, что Стине поэтому и застрелили. Вы считаете, она была знакома с преступником. А когда он ее использовал, то застрелил, чтобы оборвать все нити. Верно?

– По крайней мере, теоретически такая возможность существует, – сказал Харри.

Гретте покачал головой и снова засмеялся – пустым, безжизненным смехом:

– Заметно, что вы не знали мою Стине. Она бы никогда на это не пошла. Да и зачем? Скоро она бы все равно получила миллионы, стоило только немного подождать.

– Что?

– Валле Бёткер, ее дед. Ему сейчас восемьдесят пять, он владелец трех многоквартирных домов в центре. Прошлым летом у него нашли рак легких, и с тех пор ему становится все хуже. Внуки его унаследуют по дому каждый.

Следующий вопрос вырвался у Харри чисто инстинктивно:

– Кому теперь достанется тот дом, что должна была унаследовать Стине?

– Другим внукам. – В голосе Гретте послышались брезгливые нотки. – А теперь вы, верно, станете проверять, есть ли у них алиби?

– А что, Гретте, по вашему, стоило бы? – в свою очередь спросил Харри.

Гретте хотел ответить, но, встретив взгляд Харри, передумал и прикусил нижнюю губу.

– Простите, – сказал он и провел рукой по едва начавшим отрастать волосам. – Разумеется, мне бы следовало радоваться, что вы проверяете все версии. Просто все это кажется абсолютно безнадежным. И бессмысленным. Ведь если вы его и схватите, никто и ничто не вернет мне того, что я потерял. Даже если бы его приговорили к смерти. Лишиться жизни – это еще не самое страшное, что может случиться с человеком. – Харри уже знал, что за этим последует. – Худшее – лишиться того, во имя чего ты живешь.

– Ладно, – сказал Харри, поднимаясь. – Вот вам моя карточка. Звоните, если что то вспомните. Можете также обращаться к Беате Лённ.

Гретте уже снова отвернулся к окну и не видел протянутой ему карточки; Харри пришлось положить ее на стол. За окном потемнело. Их прозрачные отражения в стекле были похожи на призраки.

– У меня такое чувство, что я его видел, – сказал Гретте. – По пятницам я прямо с работы отправляюсь в спортцентр «САТС» на Спурвейс гате играть в сквош. Мой партнер не явился, и я прошел в тренажерный зал – потаскать тяжести, покрутить педали, ну и все такое. Но в это время там всегда столько народу, что приходится постоянно стоять в очередях.

– Знаю, – кивнул Харри.

– Когда Стине убили, я был там. В трех сотнях метров от банка. Дожидался своей очереди в душе, чтобы поехать домой и заняться ужином. Я всегда готовил ужин по пятницам. Я любил поджидать ее. Любил… ждать. Не все это любят.

– Что вы имели в виду, когда сказали, что видели его? – спросила Беате.

– Я видел, как мимо меня в раздевалку прошел человек. На нем было что то черное, свободное. Комбинезон или что то в этом роде.

– А лыжная шапочка?

Гретте покачал головой.

– Может, кепка? – предположил Харри.

– В руках у него была какая то шапка. Может, и лыжная. А может, кепка.

– А лицо… – начал было Харри, однако Беате его перебила:

– Какого он был роста?

– Не знаю, – пожал плечами Гретте. – Обычного. Что это значит? Ну, может, метр восемьдесят.

– Почему вы нам раньше этого не сказали? – спросил Харри.

– Потому. – Гретте уперся пальцами в оконное стекло. – Потому что, как я уже сказал, это было всего лишь ощущение. Это не он, я знаю.

– Откуда такая уверенность? – удивился Харри

– Несколько дней назад сюда приходили двое ваших коллег. Обоих звали Ли. – Он резко повернулся к Харри: – Они что, родственники?

– Нет. И что они хотели?

Гретте отдернул руку. Стекло вокруг пятнышек, оставленных пальцами, запотело.

– Они хотели проверить, не была ли Стине в сговоре с грабителем. И они показывали мне фотографии ограбления.

– И?

– На фотографиях на черном комбинезоне не было никаких меток. А у того, что я видел в спорт центре, на спине были большие белые буквы.

– А что за буквы? – спросила Беате.

– П О Л И Ц И Я, – по буквам произнес Гретте, стирая со стекла пятна от пальцев. – Когда я потом вышел на улицу, то услышал полицейские сирены со стороны Майорстюа. Помнится, мне тогда пришло в голову: странно, что грабителям удается ускользнуть, когда везде так много полиции.

– Понятно. Почему вы уверены, что подумали об этом именно тогда?

– Не знаю. Может, потому, что кто то утащил у меня ракетку для сквоша прямо из раздевалки, пока я был в зале. Потом я подумал, а не грабят ли это банк Стине? В голову всегда лезут разные подобные вещи, когда мозги ничем особо не заняты, правда? Затем я поехал домой и стал готовить лазанью. Стине любила лазанью. – Гретте попытался улыбнуться. Из глаз его опять потекли слезы.

Чтобы не видеть, как плачет взрослый мужчина, Харри остановил взгляд на листке бумаги, где Гретте что то писал в момент их прихода.

– Вы за последние полгода снимали крупные суммы с банковского счета. – Беате говорила жестко; в голосе звучали металлические нотки. – Тридцать тысяч крон в Сан Паулу. На что вы их потратили?

Харри с изумлением посмотрел на нее. Казалось, происходящее ничуть ее не трогает.

Гретте улыбнулся сквозь слезы:

– Мы со Стине отпраздновали там десятилетний юбилей свадьбы. Она взяла отпуск чуть раньше и поехала туда за неделю до меня. Мы впервые не виделись с ней так долго.

– Я спросила, на что вы истратили тридцать тысяч крон в бразильской валюте, – не унималась Беате.

Гретте посмотрел в окно.

– Это мое личное дело, не находите?

– А мы ведем дело об убийстве, господин Гретте.

Гретте повернулся к Беате и смерил ее долгим взглядом:

– Вас наверняка еще никто не любил. Я прав?

Лицо Беате помрачнело.

– Немецкие ювелиры в Сан Паулу считаются лучшими в мире, – сказал Гретте. – Я купил то кольцо с бриллиантом, которое было на Стине, когда она умерла.


Пришли двое санитаров и забрали Гретте. Наступило время обеда. Харри и Беате проводили его взглядом, стоя у окна и ожидая, когда санитар и их выведет из здания.

– Весьма сожалею, – сказала Беате. – Я вела себя глупо… я…

– Все в порядке, – попытался успокоить ее Харри.

– Мы всегда проводим проверку финансовых дел всех, кто имеет отношение к ограблению, однако здесь я, похоже…

– Я же сказал, Беате, все в порядке. Никогда не жалей о том, о чем спросила, – только о том, о чем не спросила.

Наконец явился санитар и выпустил их из комнаты.

– Сколько времени он еще пробудет здесь? – спросил Харри.

– В среду его отошлют домой, – откликнулся санитар.

В машине по дороге к центру Харри спросил Беате, почему санитары всегда именно «отсылают домой» поправившихся пациентов. Они ведь не обеспечивают их перевозку, да и куда именно ему ехать, пациент решает сам. Так почему бы не говорить «отпустить домой» либо «выписать»?

У Беате не было никаких мыслей на этот счет, и Харри, поглядев на сумрачное небо, подумал, что начинает становиться старым ворчуном. Прежде он был просто ворчун.

– Он изменил прическу, – сказала Беате. – И надел очки.

– Кто?

– Санитар.

– Да? А не похоже было, что вы знакомы.

– Мы и не знакомы. Однажды я видела его на пляже у Хука. И в «Эльдорадо». И на Стортингс гате… По моему, лет пять назад.

Харри с интересом посмотрел на нее:

– Я и не знал, что это твой тип мужчины.

– Вовсе и не мой, – сказала она.

– Ах да, – спохватился Харри. – Как же я забыл, ведь у тебя в этом смысле мозги набекрень.

Девушка улыбнулась:

– Осло – маленький городишко.

– Ах вот как? Сколько раз ты видела меня, прежде чем пришла на работу в Управление?

– Один раз. Шесть лет назад.

– И где же?

– По телевизору. Ты тогда распутал это дело в Сиднее.

– Хм. Должно быть, это произвело на тебя впечатление.

– Помню только, мне было досадно, что из тебя сделали героя, хотя на самом то деле ты облажался.

– То есть?

– Ты должен был отдать преступника под суд, а не убивать его.

Прикрыв глаза, Харри подумал о том, какой вкусной будет первая затяжка, когда он закурит, и даже потрогал пачку во внутреннем кармане. Вытащив сложенный листок бумаги, он показал его девушке.

– Что это? – спросила она.

– Та страничка, на которой Гретте что то черкал.

– «Прекрасный день», – прочла она вслух.

– Он написал это тринадцать раз. Немного напоминает «Сияние», да?

– «Сияние»?

– Да ты знаешь – фильм ужасов. Стэнли Кубрик. – Харри бросил беглый взгляд на девушку. – Там Джек Николсон сидит в отеле и раз за разом пишет на листке одну и ту же фразу.

– Я не люблю фильмы ужасов, – тихо сказала она.

Харри повернулся к ней и хотел что то сказать, однако счел за лучшее промолчать.

– Ты где живешь? – спросила она.

– Бишлет.

– Это по дороге.

– По дороге куда?

– В Уппсаль.

– Да? А там где?

– Ветландсвейен. Прямо возле станции. Знаешь, где находится Иорнслёкквейен?

– Да, там на углу еще такой большой желтый деревянный дом.

– Точно. Там я и живу. На втором этаже. На первом живет мать. Я выросла в этом доме.

– Я тоже вырос в Уппсале, – признался Харри. – Может, у нас есть общие знакомые.

– Наверное. – Беате посмотрела в боковое окно.

– Надо бы выяснить, – заметил Харри.

Дальше они ехали молча.


Ближе к вечеру поднялся ветер. К югу от Стада обещали бурю, а на севере страны – расширение строительства. У Харри появился кашель. Он достал свитер, который мать связала для отца, а отец, в свою очередь, преподнес ему в качестве рождественского подарка несколько лет спустя после ее смерти. «Странно, и чего это я о нем вспомнил?» – подумал Харри. Он разогрел макароны и котлеты, а потом позвонил Ракели и начал рассказывать ей о доме, в котором вырос.

По ее немногочисленным репликам он понял, что ей приятно слушать его рассказ о том, что ему было так близко. Об играх, о маленьком комоде. О том, как он выдумывал истории, глядя на узоры ковра, как будто это были сказки, записанные с помощью хитрого кода. О ящике в комоде, который, по договоренности с матерью, был исключительно его собственностью и к которому она никогда не прикасалась.

– Я хранил там свои карточки с изображениями футболистов, – рассказывал Харри. – Автограф Тома Лунда. Письмо от Сёльви – девочки, с которой встречался летом во время поездки в Ондальснес. А позже – первую пачку сигарет. Потом – пачку презервативов. Она так и пролежала у меня нераспечатанной, пока не истек срок годности. Они так пересохли, что когда мы с сестрой попытались их надувать, они все полопались.

Ракель смеялась, а Харри все рассказывал и рассказывал, нарочно, чтобы слышать ее смех.

Потом он долго бесцельно расхаживал по комнате. В новостях было все то же, что и вчера. Расширение строительства под Джелалабадом.

Харри прошел в спальню и включил компьютер. Пока он, потрескивая, загружался, Харри увидел, что пришло еще одно сообщение. Когда он прочел адрес отправителя, пульс его участился. Он открыл сообщение.


Привет, Харри.

Игра началась. В соответствии с заключением патологоанатома ты вполне мог быть там, когда она умерла. Так значит, ты поэтому продолжаешь все скрывать? Что ж, не так уж глупо. Хотя все и выглядит как обычное самоубийство. Но ведь кое что не стыкуется, верно? Следующий ход твой.

C#MN


Харри едва не подпрыгнул от грохота и с удивлением обнаружил, что он сам со всей силы ударил ладонью по столу. Он осмотрелся в темной спальне. Харри был зол и испуган, однако больше всего его раздражало ощущение, что отправитель… где то рядом. Харри приложил все еще ноющую ладонь к экрану монитора. Холодное стекло остудило кожу, и в то же время он почувствовал тепло, как будто там, внутри, был кто то живой.

1   ...   7   8   9   10   11   12   13   14   ...   33

Похожие:

Я должен умереть. Причем смысла в этом нет никакого. Согласно плану, так не должно было случиться, по крайней мере согласно моему плану. Тем не менее вполне iconАнализ работы методического объединения учителей иностранного языка за 2011-2012 учебный год
Согласно плану работы лицея и плану работы методического объединения учителей иностранного языка было проведено
Я должен умереть. Причем смысла в этом нет никакого. Согласно плану, так не должно было случиться, по крайней мере согласно моему плану. Тем не менее вполне iconДокументы абитуриентов, полученные по почте
В заявлении подана заявка на участие в конкурсе на бюджетное место на профиль 080200 Менеджмент (финансовый менеджмент), у которого...
Я должен умереть. Причем смысла в этом нет никакого. Согласно плану, так не должно было случиться, по крайней мере согласно моему плану. Тем не менее вполне iconАнализ результатов мониторинговых исследований уу и кз согласно плану вшк на 2001-2012

Я должен умереть. Причем смысла в этом нет никакого. Согласно плану, так не должно было случиться, по крайней мере согласно моему плану. Тем не менее вполне iconМетодические указания и задания по контрольной работе
Студенты, согласно учебному плану, выполняют контрольную работу по курсу «Статистика»
Я должен умереть. Причем смысла в этом нет никакого. Согласно плану, так не должно было случиться, по крайней мере согласно моему плану. Тем не менее вполне icon-
На курс «Основы социологии» согласно учебному плану вуза отводится 38 академических часов, т е. 19 лекций, продолжительностью 2 45...
Я должен умереть. Причем смысла в этом нет никакого. Согласно плану, так не должно было случиться, по крайней мере согласно моему плану. Тем не менее вполне iconМесто в учебном плане и программно-методическое обеспечение
Согласно новому базисному учебному плану «Информатика и икт» является обязательным предметом в основной школе
Я должен умереть. Причем смысла в этом нет никакого. Согласно плану, так не должно было случиться, по крайней мере согласно моему плану. Тем не менее вполне iconМетодические указания по выполнению кр
Согласно учебному плану по дисциплине «Уголовное право» студенты-заочники, обучающиеся по специальности 03105. 65 «Юриспруденция»,...
Я должен умереть. Причем смысла в этом нет никакого. Согласно плану, так не должно было случиться, по крайней мере согласно моему плану. Тем не менее вполне iconАнализ работы кафедры русского языка и литературы за 2008-2009 учебный год
В течение года кафедра работала согласно плану, утвержденному на заседании в сентябре 2008г
Я должен умереть. Причем смысла в этом нет никакого. Согласно плану, так не должно было случиться, по крайней мере согласно моему плану. Тем не менее вполне iconСтавропольского края приказ от 05. 04. 2011 г с. Арзгир №146 о проведении районного
Под эгидой «Международного года химии», в рамках реализации пнп «Образование» и согласно плану работы римк
Я должен умереть. Причем смысла в этом нет никакого. Согласно плану, так не должно было случиться, по крайней мере согласно моему плану. Тем не менее вполне iconМинистерство образования и науки российской федерации
«Нефтяник» согласно учебному плану подготовки квалификации выпускника-бакалавр. Форма итогового контроля в первом и во втором случае...
Разместите кнопку на своём сайте:
Библиотека


База данных защищена авторским правом ©lib.znate.ru 2014
обратиться к администрации
Библиотека
Главная страница