В советское время к филиппикам в адрес "буржуазных фальсификаторов истории Второй мировой" в нашей стране относились с изрядным скепсисом. Мы были воспитаны в




НазваниеВ советское время к филиппикам в адрес "буржуазных фальсификаторов истории Второй мировой" в нашей стране относились с изрядным скепсисом. Мы были воспитаны в
страница1/39
Дата09.01.2013
Размер3.99 Mb.
ТипДокументы
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   39
Александр Дюков

Нам не за что каяться!

В советское время к филиппикам в адрес "буржуазных фальсификаторов истории Второй мировой" в нашей стране относились с изрядным скепсисом. Мы были воспитаны в уверенности, что "помнит мир спасенный"; никому и в голову не приходило, что однажды победивших нацистскую чуму советских солдат начнут называть убийцами, насильниками, мародерами и пьяницами, что солдатские захоронения в Восточной Европе окажутся под угрозой, что красную звезду приравняют к свастике.

Однако именно это происходит сегодня - ведь в пересмотре истории Второй мировой войны заинтересованы очень многие как за рубежом, так и в нашей стране.

Наиболее активно ревизия истории проводится в прибалтийских республиках и Польше. Переориентировавшись после распада Советского Союза на США и Западную Европу, эти страны начали строить свою внешнюю и внутреннюю политику на разрыве с советским прошлым и Россией как наследником СССР. Дискриминация русских "неграждан" в Латвии и Эстонии легитимизировалась рассказами об ужасах "советской оккупации". Регулярные антироссийские демарши Польши объясняли "памятью о советских преступлениях". Если преступлений не находилось, их попросту выдумывали.

Ревизия истории Второй мировой войны в последовательно антисоветском духе стала для польского и прибалтийского руководства обоснованием антироссийской (и антирусской) политики. Первоначально поругание памяти о Победе было только предлогом, но постепенно оно стало приобретать самостоятельную ценность. Антироссийские силы просто не могут обойтись без радикальной ревизии истории Второй мировой.

По пути Прибалтики и Польши после "оранжевой революции" пытается идти Украина. Символом разрыва с советской и российской памятью о войне стало создание летом 2007 года в Киеве Музея советской оккупации по прибалтийскому образцу. В число жертв "советской оккупации" создатели музея записывают, в частности, украинцев — офицеров и солдат Красной Армии, погибших в боях с нацистами. Абсурдность и абсолютная антиисторичность подобных интерпретаций не мешают внедрять их в сознание украинских школьников и продвигать их на международной арене.

В странах "старой" Европы попытки антироссийской ревизии истории Второй мировой войны носят менее регулярный характер, чем в Польше и Прибалтике. Если в странах Восточной Европы для этих целей создаются специализированные "исследовательские структуры" вроде Комиссии историков при президенте Эстонии, литовского "Центра сопротивления и геноцида", польского "Института национальной памяти", львовского "Центра изучения освободительного движения" и многочисленных "музеев оккупации", то в "старой" Европе ревизия истории ведется силами местных СМИ. Кроме того, Европарламент время от времени принимает резолюции об осуждении "коммунистических режимов". Резолюции, легитимизирующие деятельность прибалтийских и польских властей по пересмотру истории.

В Западной Европе и в США многие политики заинтересованы в том, чтобы наша страна из победителя превратилась сначала в совиновника, а потом и просто виновника войны. Таким образом, обосновывается историческая необходимость "холодной войны" и закрепляются ее результаты. И тогда России не остается ничего другого, как платить и каяться, каяться и платить, превратившись из субъекта в объект международной политики.

Как справедливо заметила британская "The Financial Times", "растущие исторические разногласия между Россией и членами Европейского Союза и НАТО отражают борьбу не только за прошлое, но и за будущее".

Именно поэтому сегодня нас пытаются лишить Великой Победы. Нам рассказывают о том, что Победа была достигнута "чрезмерной" ценой, что она обернулась порабощением Восточной Европы, что советские солдаты изнасиловали Германию, что жителей освобожденных от нацистов советских земель гнали в Сибирь.

Истории о "кровавой советской оккупации", о тождественности нацистского и советского режимов наносят серьезный урон международному имиджу нашей страны, способствуют разжиганию антироссийской истерии и угрожают национальной идентичности. Однако наладить противодействие этим "черным мифам" никак не удается - по причинам субъективного характера.

Многолетнее поругание собственной истории, начавшееся двадцать лет назад, привело к печальным, но закономерным результатам. Российская историческая наука не может противостоять деятельности специализированных "исторических" структур Прибалтики и Польши. Слишком многие историки систематической работе с архивными документами предпочитают перепевать свои старые работы, слишком многие привыкли получать зарубежные гранты под рассказы о советских репрессиях и "дьявольской политике Сталина", слишком многие вынуждены сначала зарабатывать себе на жизнь, а уж потом вести научные изыскания. И именно поэтому в ответ на регулярные обвинения в геноциде из России слышится лишь невнятное мычание.

Подобная ситуация, конечно же, является совершенно неприемлемой. В один прекрасный день в переписывание истории Второй мировой официально включатся государства Западной Европы и США. И если к этому времени у России не будет готово аргументированных возражений на рассказы о "советской оккупации и геноциде", историю нашей Победы перепишут по зарубежным стандартам.

Время не ждет. Если мы не хотим, чтобы наших дедов и прадедов называли убийцами, пьяницами и мародерами, если мы не хотим, чтобы наших детей учили плевать на могилы предков, если мы не хотим, чтобы спасших наш народ солдат ставили на одну доску с залившими нашу страну кровью нацистами, если мы хотим быть народом, а не населением - тогда нам необходимо систематически разоблачать "черные мифы" о войне и о Победе.

В книге, которую вы держите в руках, впервые с опорой на многочисленные архивные документы разбираются ключевые мифы о "советских преступлениях" конца войны.

В статье "Взять Киев к празднику!" Дмитрий Макеев опровергает популярный и важный для ненавистников нашей истории миф о том, что советское командование приурочивало взятие городов к "красным дням календаря", не считаясь ни с какими жертвами.

Известный историк-публицист Игорь Пыхалов с опорой на документы Государственного архива РФ подробно рассматривает историю депортации чеченского и ингушского народов в феврале 1944 года. Сегодня очень часто эту депортацию отождествляют с геноцидом - однако так ли это было на самом деле?

Еще один аспект, связанный с советскими репрессиями времен войны рассматривает историк Александр Дюков. Документы Центрального архива ФСБ, впервые введенные им в научный оборот, свидетельствуют, что советская власть проводила по отношению к сотрудничавшим с нацистами коллаборационистам крайне умеренную и милосердную политику. Еще один опровергнутый Дюковым миф - активно пропагандируемый в Эстонии миф о "советском геноциде".

Украинский историк Олег Россов разоблачает ставший на современной Украине официальным миф о том, что многочисленные жертвы боевиков ОУН-УПА на самом деле были жертвами "переодетых энкавэдэшников". На самом же деле архивные документы Государственного архива Службы безопасности Украины, изученные историком, свидетельствуют о развернутом бандеровцами масштабном терроре против сочувствующего советской власти населения Западной Украины.

Популярную у западных публицистов историю об убийстве советскими солдатами жителей немецкой деревни Неммерсдорф подробно рассматривает Игорь Петров. Как выясняется, большая часть воспроизводимых западными СМИ ужасов была изобретена Министерством пропаганды Третьего рейха.

Статья кандидата исторических наук Константина Асмолова посвящена победе советских войск на Дальнем Востоке. Оказывается, и эту Победу пытаются подвергнуть радикальному пересмотру.

И, наконец, помещенная в приложении статья Никиты Мендиковича напоминает нам о том, с какой античеловеческой идеологией пришлось бороться нашим дедам и прадедам. Великая Отечественная война не была "столкновением двух мусорных ветров", как нам пытались внушить в перестройку. Это была борьба с абсолютным врагом нашего народа.

Мы надеемся, что сборник, который вы держите в руках, не станет последним. "Черных мифов" о нашем прошлом слишком много. И для того, чтобы у нас было будущее, мы должны защищать свое прошлое.

Дмитрий Макеев.

"Взять Киев к празднику!". Легенда о "праздничных наступлениях"

I. "Праздничные наступления"

Среди мифов о Великой Отечественной войне, бытующих в нашем обществе, тезис о том, что Сталин приказывал брать города к праздникам, занимает почетное место "общеизвестного факта, не нуждающегося в доказательстве". Даже люди, не интересующиеся военной историей и ничего не читающие о войне, знают, что Киев было приказано взять к 7 ноября, а Берлин — к 1 Мая. Эти взгляды получили распространение еще в советское время. Тогда они бытовали главным образом в интеллигентских кругах и служили иллюстрацией абсурда системы. Сейчас они употребляются для переписывания истории и служат примером преступности советского режима, его жестокости и бесчеловечности.

Первоисточником легенды о "праздничных наступлениях" являются воспоминания ветеранов. В силу определенной традиции, сложившейся в нашем обществе, им доверяют куда больше, чем официальным историческим исследованиям. Не секрет, что некоторые сюжеты в истории Великой Отечественной войны замалчивались или не получали широкого освещения в литературе и средствах массовой информации. В общественном сознании такие сюжеты приобретали ореол запретных, хотя во многих случаях это не соответствовало действительности. Информационный вакуум заполняли рассказы фронтовиков. Яркие, захватывающие, снабженные сенсационными, а порой и шокирующими подробностями, они оказывали сильное воздействие на слушателей. Расхождения этих своеобразных "свидетельских показаний" и официоза трактовались не в пользу последнего. Любой рассказ, даже откровенная байка, принимался на веру безоговорочно, критика не только полностью отсутствовала, но и считалась безнравственной.

В воспоминаниях ветеранов тема кровавости и жестокости войны занимает основное место. Причины этого вполне понятны. Великая Отечественная война велась с большим ожесточением, потери СССР больше, чем потери других стран-участниц. Даже официальные цифры потерь поражают своей величиной. Масштаб трагедии порождает вполне естественное желание разобраться в ее причинах, понять, почему и как это произошло. Советская историография предлагала ответы на эти вопросы, но они были либо слишком абстрактны, казались оторванными от реалий войны, либо настолько размыты и перегружены идеологическими установками, что поневоле вызывали недоверие и желание их опровегнуть. В рассказах фронтовиков ужасы войны, как правило, гипертрофированы, но, снабженные живыми деталями и подробностями, доступными только очевидцу, эти рассказы приобретают объем, наполняются эмоциями, которых нет в сухих учебниках истории. Многие коллизии знакомы слушателю по своему опыту, он может представить себя в той или иной ситуации, сравнить свои ощущения, прикинуть свои варианты действий. Поэтому фронтовые воспоминания в восприятии каждого отдельного человека больше похожи на правду, чем книги, они находят отклик в сердце слушателя. Именно из них можно узнать о "настоящей войне", узнать "правду", которую скрывали или перевирали официальные историки.

Рассказы о бесконечных атаках на безымянные высотки, многодневных боях за населенные пункты, обстрелах и бомбежках, гибели друзей и родственников ведутся, как правило, от первого лица. Каждый рассказчик вкладывает в них свое понимание событий, стараясь максимально адаптировать их, сделать более понятными и доходчивыми. Он использует для этого известные имена, даты, географические названия, исторические события. Это является основой для возникновения темы "праздничного наступления". Каждый день и каждый бой помнить невозможно, проще сказать: "Накануне 23 февраля (или 8 Марта) наступали мы на город N". Рядовой пехотинец, артиллерист или танкист не знает общей обстановки, не представляет целиком картины сражения. Но он должен объяснить себе и слушателям, для чего "мы целую неделю атаковали этот проклятый городишко". Здесь начинает работать принцип "окопной стратегии". Восстановить действительную связь событий, установить, что было причиной, а что следствием, без анализа документов довольно сложно. Приходится оперировать доступными фактами, полагаться только на собственную память, а там, где информации не хватает, додумывать "по аналогии". Ветеран вспоминает митинги накануне наступления, речи комиссаров, листовки, газеты, призывы и лозунги - выполнить приказ Верховного Главнокомандующего освободить город к такой-то дате и т.п. Комиссар или замполит для рядового бойца тоже начальник, его обращения - такие же приказы, как и приказы командира. Только командир свои приказы никак не объясняет, он только требует их выполнения, а комиссар пытается "разъяснить", втолковать "смысл" тех или иных действий. Бойцами эти беседы могут восприниматься и как нудная, ничего не значащая обязаловка, и как основа для поиска подоплеки событий за неимением лучшего.

Если наступление совпадает с праздничной датой, то и объяснение неудачам и многочисленным жертвам находится легко - торопились, хотели взять город к празднику, командиры хотели прославиться и гнали солдат на убой. Для советского человека, знающего, что такое "подарки съезду", "праздничные вахты", "досрочное выполнение плана", такая трактовка выглядела убедительной. В самом деле, если в мирное время есть "ударная праздничная вахта", то почему на войне не быть "праздничному наступлению"?

И все же пока эти рассказы бытуют в устной среде, они остаются только рассказами большей или меньшей степени достоверности. Переход на другой качественный уровень совершается, когда они становятся материалом для художественных произведений. В книгах и фильмах они подвергаются переосмыслению, отдельные факты используются для обобщения, выявления тенденций, служат иллюстрациями глобальных явлений. Сила воздействия художественного произведения, особенно если это талантливое произведение, на массовое сознание очень велика. В нашей стране, где роль литературы и искусства традиционно велика, идеи, заложенные в произведение автором, мгновенно становятся общественным достоянием, влияют на представление о жизни, формируют историческое сознание и историческую память. Часто художественное произведение настолько глубоко раскрывает проблему, так сильно волнует душу читателя или зрителя, что начинает восприниматься как исторический источник.

О том, что такое "праздничное наступление", прекрасно написано в романе K. M. Симонова "Солдатами не рождаются".

"Тогда, в феврале сорок второго, его (генерала Серпилина. — Д. М. ) сняли с дивизии за то, что он не выполнил приказа и не взял к назначенному сроку районный центр Грачи, на границе Калужской и Брянской областей.

В сроке этом не было ровно никакого смысла, кроме одного-единственного: взятые у немцев Грачи должны были непременно попасть в вечернюю фронтовую сводку, а потом в утреннее сообщение Информбюро 23 февраля 1942 года - в День Красной Армии. А считалось это необходимым потому, что хотя зимнее наше наступление под Москвой уже выдыхалось и шло из последних сил, а местами и просто безо всяких сил, однако на самом верху считалось, что именно 23 февраля в сообщении должны появиться крупные населенные пункты.

Серпилина никто не спросил заранее, сможет ли он взять Грачи к этой дате. По общей обстановке считалось, что может, и, вообще-то говоря, немцы действительно сидели в этих Грачах, как на подрубленном суку, но, чтобы без особых потерь, грамотно подрубить этот сук, нужны были, по крайней мере, еще сутки. А вот этого и не пожелали знать ни заранее, ни тем более потом. Армия обещала Грачи фронту, фронт — Ставке, и от Серпилина потребовали, чтобы он хоть вылез из кожи, а взял Грачи к 24 часам!"{1}

В этой цитате сконцентрированы все основные признаки, которыми массовое сознание наделяет "праздничные наступления". Эти наступления и атаки, как правило, не имеют военного смысла. Их проведение обусловлено только грядущими праздниками. На их подготовку отпущено недостаточно времени. И в силу этого они слабо обеспечены, проводятся с ошибками и всегда сопровождаются большими жертвами, которых в ином случае можно было бы избежать.
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   39

Похожие:

В советское время к филиппикам в адрес \"буржуазных фальсификаторов истории Второй мировой\" в нашей стране относились с изрядным скепсисом. Мы были воспитаны в iconАрсений Владимирович Гулыга Искра Степановна Андреева Шопенгауэр Жизнь замечательных людей
Его не признавали при жизни, а в нашей стране в советское время его имя упоминалось лишь в негативном смысле, сопровождаемое упреками...
В советское время к филиппикам в адрес \"буржуазных фальсификаторов истории Второй мировой\" в нашей стране относились с изрядным скепсисом. Мы были воспитаны в iconОчерк истории советского радиолюбительства 60 лет народной радиолабораторииотсчет истории организованного радиолюбительского движения в нашей стране начинается

В советское время к филиппикам в адрес \"буржуазных фальсификаторов истории Второй мировой\" в нашей стране относились с изрядным скепсисом. Мы были воспитаны в iconЧевелий Александр Алексеевич в истории нашей страны» Районный научно исследовательский марафон «Наследие»
Родословная семьи Чевелий, исторические события 20-50 годов 20 века в нашей стране
В советское время к филиппикам в адрес \"буржуазных фальсификаторов истории Второй мировой\" в нашей стране относились с изрядным скепсисом. Мы были воспитаны в iconПрограмма элективного курса: «Электрический ток в быту»
В настоящее время в нашей жизни всё больше имеют место бытовые электроприборы. В условиях отсутствия ремонтной базы желательно чтобы...
В советское время к филиппикам в адрес \"буржуазных фальсификаторов истории Второй мировой\" в нашей стране относились с изрядным скепсисом. Мы были воспитаны в iconУстный журнал Составитель: Классный руководитель 6 класса Зуева Лидия Васильевна П. Новая Жизнь 2009 Устный журнал, посвященный Великой Победе «Я помню, я горжусь!»
В центре нашего поселка находится мемориальный памятник воинам – односельчанам, погибшим в годы второй мировой войны 1941-1945 годов....
В советское время к филиппикам в адрес \"буржуазных фальсификаторов истории Второй мировой\" в нашей стране относились с изрядным скепсисом. Мы были воспитаны в iconЗарубежных стран программа
В нашей стране экономическая история исследуется, в основном, в рамках исторических наук, в то время как экономическая история является...
В советское время к филиппикам в адрес \"буржуазных фальсификаторов истории Второй мировой\" в нашей стране относились с изрядным скепсисом. Мы были воспитаны в iconАвторское выполнение научных работ любой сложности грамотно и в срок
Австрало-американские отношения до второй мировой войны и в период второй мировой войны
В советское время к филиппикам в адрес \"буржуазных фальсификаторов истории Второй мировой\" в нашей стране относились с изрядным скепсисом. Мы были воспитаны в iconШелленберг В. Мемуары
В своих воспоминаниях руководитель внешней разведки нацистской Германии Вальтер Шелленберг рассказывает об истории создания политической...
В советское время к филиппикам в адрес \"буржуазных фальсификаторов истории Второй мировой\" в нашей стране относились с изрядным скепсисом. Мы были воспитаны в iconГ. Г. Онищенко «08» октября 2010 г
Злокачественные новообразования являются второй по частоте и социальной значимости после сердечно-сосудистых заболеваний причиной...
В советское время к филиппикам в адрес \"буржуазных фальсификаторов истории Второй мировой\" в нашей стране относились с изрядным скепсисом. Мы были воспитаны в iconМосква Издательство «Потомки Зубовых»
Николай Владимирович Зубов – один из популярнейших композиторов конца XIX – начала XX веков, сочинения которого были утрачены в советское...
Разместите кнопку на своём сайте:
Библиотека


База данных защищена авторским правом ©lib.znate.ru 2014
обратиться к администрации
Библиотека
Главная страница