Валерий Тишков Забыть о нации (Пост-националистическое понимание национализма)




НазваниеВалерий Тишков Забыть о нации (Пост-националистическое понимание национализма)
страница1/6
Дата17.12.2012
Размер0.53 Mb.
ТипДокументы
  1   2   3   4   5   6
Валерий Тишков

Забыть о нации

(Пост-националистическое понимание национализма)


Данная статья представляет собою попытку пост-националистического взгляда на национализм, который может пригодиться в многодисциплинарных дебатах по данной проблеме. Мне, как явно девиантному случаю в теоретико-методологическом догме, до самого последнего времени было трудно изложить свою позицию в ситуации концептуальной трясины, которая присутствует в современных штудиях национализма. Однако недавно у меня обнаружился мощный союзник, позволивший более свободно сформулировать собственные мысли, которые до этого высказывались в боязливой форме1. Речь идет о грандиозной и долговременной мистификации вокруг терминов нация и национализм, которые, на мой взгляд, не являются научными и политически операциональными категориями.


К моему облегчению, точно такой же вопрос был недавно задан выдающимся американским антропологом Клиффордом Гирцем на семинаре по проблемам национализма в Принстонском институте высших исследований: "Для меня смысл вопроса состоит в том, насколько полезна идея "национализма" для понимания всего этого, прежде всего с интеллектуальной точки зрения, а затем с точки зрения политики? У меня нет простого или сложного ответа на этот вопрос. Но есть сомнения, которые возникают, когда видишь столь организующие концепты, как "страна", "народ", "общество" и, конечно, "государство", все они похоже утопают в концепте "национализм" как будто бы это какой то странный магнит. Их сила и значение утрачиваются или ослабевают по мере того как они оказываются взаимозаменяемыми с последним и друг с другом: своего рода множественные синонимы с плавающими обозначениями (multiple synonyms with floating referents)"2.

О слабости традиционного взгляда


Сегодня в огромной литературе по национализму выделяются несколько основных подходов. Доминирующий взгляд на национализм можно определить как веберианский или исторический подход, который рассматривает национализм как долговременный процесс развития мирового исторического явления или своего рода "идеального типа". В рамках этой парадигмы национализм имеет свои корни, момент зарождения, стадии роста и временные границы и совпадает в своих основных характеристиках, где бы он не имел место: во Франции, в России или в Китае3. При историческом подходе национализм зарождается в тюдоровской Англии и в революционной Франции, распространяется по Европе, а затем и по всему миру, включая Россию и Китай.


В рамках этого подхода выстроенное Энтони Смитом этническое древо наций4, этноисторическая интерпретация Мирослава Хроха5 и многочисленные этногенетические построения российских специалистов мало чем отличаются. Последние только в буквальном смысле копают глубже и ведут историю этно-наций от верхнего палеолита, снабжая нынешние групповые идентичности на основе культурных различий непрерывной исторической родословной6. Для российских обществоведов отправной категорией является понятие этноса, одна из многочисленных и схожих дефиниций которого следующая: "Этнос - это исторически сложившаяся на определенной территории устойчивая совокупность людей, обладающая единым языком, общими чертами и стабильными особенностями культуры, психологии. Этносы становятся реальностью тогда, когда появляется ощущение внутригруппового единства в противопоставлении с другими, окружающими их общностями, т.е. формируется этническое самосознание... В современной науке этническая общность выступает как национальная общность, т.е. как более высокий и развитый тип этноса. Ибо этносы, возникнув еще в первобытном обществе, консолидируясь и развиваясь, представлены в мировой истории такими типами как племя, народность, нация"7. Критика советской теории этноса мною уже давалась8. Хочу только отметить, все три автора вышеприведенной цитаты, будучи профессорами московского вуза, вполне могут по этнической принадлежности оказаться армянином, белорусом или евреем. Они придумали эту формулировку для своих коллег и студентов, не задаваясь вопросом, что ни они сами, ни их студенты, ни жители их города и их страны в эту дефиницию никак не вписываются. Именно схоластичное представление, что некие статистические множества, обладающие культурной гомогенностью, социальной однородностью и даже психической одинаковостью, являются природной основой для социальных субъектов, что на всех этапах истории именно такие общности являются главными действующими субъектами, и составляет главный порок примордиализма в его советском и других вариантах. Тем не менее, нынешним студентам-этнологам приходится заучивать из уже "нового поколения" учебников, что "человеческая история - это история не только государств, выдающихся личностей и идей, но также история народов-этносов, которые образуют государство, выдвигают из своей среды выдающихся деятелей, создают культуры и языки, трудятся и воюют, делают великие и малые изобретения, совершают героические подвиги и трагические ошибки"9.


Для сторонников исторического подхода (методологически это смесь веберианского позитивизма и марксисткого исторического детерминизма) нация предстает мощной социальной и исторической реальностью (не только современное поколение, но и сумма всех поколений). В представлении авторов многочисленных дефиниций нация обладает объективными характеристиками: территория, язык, общность хозяйства, психологический склад и другие. Однако ни одна из подобных дефиниций не является работающей по причине сплошных исключений из правила, но тем не менее с огромной настойчивостью отстаивается армией бывших специалистов по марксистско-ленинской теории нации и национального вопроса. Приведу только одно из схожих определений: "нация - высшая форма этнической общности людей, возникшая исторически в эпоху формирования буржуазных отношений и ликвидации на этой основе феодальной раздробленности этнической территории и объединения людей, говорящих на одном языке, имеющих общую культуру, традиции, психологию и самосознание. Нация - объективно существующая и эмпирически фиксируемая реальность"10. Таким образом, у нации как у коллективного тела и исторического субъекта есть также собственные сознание ("национальное сознание") и коллективная воля. Например, для немецкого историка Андреаса Каппелера и для многих других историков "многонациональной России", "национальное самосознание и национальные движения являются продуктом длительного развития и их легитимность вытекает из истории"11.


Пределом разрыва с ортодоксальной позицией в российском обществознании можно привести замечание известного российского культуролога Л.Г.Ионина: "национальное живо и жизненно, представляет собой синтез идеи и жизни, причем синтез с элементом "отрешенности", что придает национальному существованию высокую напряженность и огромный энергетический потенциал"12. В подтверждение этой позиции автор приводит понятие нации как "конечной общности на основе судьбы" (terminal community of fate), данное когда-то ранним Клиффордом Гирцем и под которым он сегодня бы не подписался.


Если не считать море паранаучных писаний, некоторые из которых могут быть предметом клинического анализа, то среди серьезных ученых13 нацией, национализмом, национальным называют часто разные субстанции или же исследование заменяется эмоциональными декларациями. Яркий пример - работы Н.А.Бердяева о национализме, из которых трудно понять о чем идет речь: о государствах, о политических или об этнокультурных общностях, не говоря об упрощенном понимании даже тех стран, в которых проживал автор. Приведем в качестве иллюстрации некоторые из высказываний: "Нация есть динамическая субстанция, а не преходящая историческая функция, она корнями своими врастает в таинственную глубину жизни... Все попытки рационального определения национальности ведут к неудачам. Природа национальности неопределима ни по каким рационально-уловимым признакам, определяющим национальность. Ни раса, ни территория, ни язык, ни религия не являются признаками, определяющими национальность, хотя все они играют ту или иную роль в ее определении. Национальность - сложное историческое образование, она формируется в результате кровного смешения рас и племен, многих перераспределений земель, с которыми она связывает свою судьбу, и духовно-культурного процесса, созидающего ее неповторимый духовный лик... Тайна национальности хранится за всей зыбкостью исторических стихий, за всеми переменами судьбы, за всеми движениями, разрушающими прошлое и создающими небывшее. Душа Франции средневековья и Франции ХХ века - одна и та же национальная душа, хотя в истории изменилось все до неузнаваемости"14.


Такое впечатление, что Н.А.Бердяев, когда писал эти строки, не выезжал за пределы Парижа, где еще в конце прошлого века значительная часть населения страны не считали себя французами, а уж Жанна Д'Арк тем более была прежде всего "девой из Орлеана". Современными исследователями достаточно убедительно показан процесс превращения "крестьян во французов", который в основном завершился только в конце прошлого века15. Еще одна иллюстрация понятийной и исторической путаницы у Н.А.Бердяева: "Большие национальности, объединенные в большие государства, заболевают волей к могуществу. Империалистическая воля заложена в образовании больших национальных государств. Эта воля к могуществу, империалистическая воля, имеет своим предельным устремлением образование мировых империй. Такими были империи Древнего Востока, Римская империя, империя Карла Великого, империя Византийская, по своим претензиям и империя Российская; таков был и замысел Наполеона... Национализм неразрывно связан с государством и гораздо более дорожит государством, часто лишенным всех индивидуальных национальных свойств, чем культурой действительно национальной. Литература и музыка какого-либо народа гораздо более индивидуальна и своеобразна, чем войска и полиция, связанные интернациональной техникой"16.


Пытаться здесь понять, что автор называет "национальными государствами", "национализмом" и даже "народом", невозможно: скорее всего, в отношении России - это некое упрощенное понимание жителей страны со своим одним русским языком и с главным писателем Ф.М.Достоевским, но какая национальность объединилась в империю Карла Великого или в Византийскую? - полная неясность. Чувствуя уязвимость своих смыслов, Бердяев делает предложение "замены слова нация словом народ"17, но и это не спасает его философскую публицистику от эмоциональной поверхностности.


Не лучше обстоят дела и у современных российских специалистов18. Одна из проблем в том, что многие авторы не смогли избежать разграничительного употребления слов нация и народ применительно к этническим и территориально-политическим сообществам. Отсюда, не различаются или же жестко противопоставляются два основных типа национализма: гражданский или государственный и культурный или этнический, которые в действительности перекликаются между собою и не всегда взаимоисключают друг друга. Гражданский - это от имени политической общности, но почти всегда обладающей референтной культурой; культурный - это от имени этнической общности, но с политико-государственническим компонентом. Другими словами, гражданский национализм не может быть культурно нейтральным (в России, например, в нем присутствует доминирующий компонент русского языка и культуры), а этнонационализм не может избежать претензий на власть и государство ("свою" государственность хочется иметь фактически всем постсоветским лидерам и активистам культурно отличительных общин).


Для тех, кто проводит различие, гражданский национализм предстает как в целом либеральная идеология и практика нацие-строительства, т.е. создания наций-государств, хотя не всегда под лозунгом нации (в России, например, под лозунгом единого народа - русского, российского, советского). Он существует в разных формах - от патриотизма и изоляционизма до шовинизма и экспансивного мессианизма. Этнический национализм (этнонационализм) обычно понимается как коллективистко-авторитарный, как форма партикуляризма и исключительности, как средство достижения отдельной группой контроля над властью и ресурсами и создания этнически гомогенных государств, чуждых плюралистической демократии и гражданскому обществу19. Только в последнее время в рамках того же традиционного подхода произошла апология этнонационализма и его переквалификация или как подлинно "либерального национализма"20 (в противовес гражданскому национализму как национализму не нацие-строительства, а "нацие-разрушительства"21) или как форма национального возрождения или самоопределения.


Веберианско-позитивисткий/марксистко-исторический подход широко представлен в историографии, социологии и политологии и продолжает сохранять свою значимость на уровне "бытовой" науки, не очень озабоченной операционной значимостью употребляемых базовых терминов, тем более если последние стали мета-категориями, целыми дисциплинами и названиями журналов, как, например, лондонский журнал "Nations and Nationalism". Именно в рамках этого подхода применительно к СССР и России мною были выделены два основных типа: гегемонисткий или доминирующий национализм обычно от имени господствующей этнической группы или государства и периферийный или защитный этнонационализм чаще от имени этнических меньшинств и контролируемых ими внутригосударственных образований. Последний проявляется в разных формах: от культурного национализма до вооруженного сепаратизма22. Л.М. Дробижева и ее коллеги по исследованию национализма в российских республиках выделили несколько вариантов современного этнонационализма в России в зависимости от их программ23.


К историческому подходу примыкает интерпретация национализма, связывающая это явление с процессом модернизации и трактующая его как условие модернизации. Ее суть также хорошо известна24, и она сводится к тому, что для осуществления модернизации (под которой большинство авторов понимают просто индустриализацию) и для создания на ее основе современных наций-государств необходимо достижение определенного уровня культурной гомогенности заключенного в государственных границах населения. Для того, чтобы функционировала бюрократия, осуществлялись армейские приказы, существовали единый правовой порядок и общая гражданская лояльность, т.е. другими словами, чтобы состоялась нация, необходим национализм. Последний заключается в идеологии и практике распространения общего или хотя бы доминирующего языка, единой образовательной системы с общей версией истории, литературы и моральных принципов, а также желательно - общей или доминирующей религии. По мнению Эрнеста Геллнера, не нации создают национализм, а национализм создает нации, что представляется вполне точным замечанием. В последнее время среди сторонников этого подхода появились диссиденты, доказывающие, что не модернизация, а ее провал вызывают к жизни национализм, как это имело место в Египте или в Китае. Кстати, эта идея заслуживает внимания при анализе региона бывшего СССР в последнее десятилетие. Именно неудача или деформация реформ и сложный путь демократических трансформаций, которые сопровождаются ослаблением порядка и кризисом идентичностей, вызывают во многом национализм самого разного толка как своего рода заместительный механизм старых идеологий и практик. Но сама основа объяснительной модели нам представляется слабой, как и вся концепция связи национализма с историческим явлением модернизации.


Близкой к геллнеровской интерпретации, но только более современной и более популярной, является конструктивистская интерпретация национализма, воплотившаяся в известной фразе Бенедикта Андерсона "воображаемые общности" (imagined communities)"25. Этот подход интересен по двум причинам: а) он отходит от историко-детерминисткой и примордиалисткой интерпретации феномена этничности и понятия нация; в) он слабо применялся для анализа советской/российской действительности, которая на самом деле содержит блестящий материал для его иллюстрации.


В данном подходе понятие нация видится как социальный конструкт и как воображаемый коллектив, члены которого лично не знают друг друга и не взаимодействуют, но тем не менее рассматривают себя как единую общность с общими характером, надеждами и судьбой. Рождается эта общность в результате "печатного капитализма", т.е. с распространением массовой печати и книжного дела, через которые транслируется идея нации, и эта воображаемая общность становится реальностью по мере того, как массы обретают веру в эту идею и в то, что ее составляет. Так появляются французы, мексиканцы, австралийцы, индонезийцы и другие нации. Национализм в этом случае есть своего рода механизм реконцептуализации политической общности, которая до этого могла категоризоваться как империя, колониальная администрация или племенное образование. Причем, возникает этот феномен, по мнению Б. Андерсона, в латино-американских колониальных губернаторствах и затем или одновременно распространяется в Европе и только после этого в остальном мире.
  1   2   3   4   5   6

Похожие:

Валерий Тишков Забыть о нации (Пост-националистическое понимание национализма) iconПрограмма петрозаводск
Тишков валерий Александрович – директор Института этнологии и антропологии ран, заместитель академика-секретаря Отделения историко-филологических...
Валерий Тишков Забыть о нации (Пост-националистическое понимание национализма) iconПрограмма петрозаводск
Тишков валерий Александрович – директор Института этнологии и антропологии ран, заместитель академика-секретаря Отделения историко-филологических...
Валерий Тишков Забыть о нации (Пост-националистическое понимание национализма) iconНации и межнациональные отношения
Сформировать у обучающихся понимание разнообразия общностей людей, живущих на Земле
Валерий Тишков Забыть о нации (Пост-националистическое понимание национализма) iconМ. С. Фабрикант Белорусский государственный университет (преподаватель)
Целью нашего исследования является эмпирическая проверка предсказательной силы основных теорий национализма, объясняющих межстрановые...
Валерий Тишков Забыть о нации (Пост-националистическое понимание национализма) iconНационализм и его судьба в меняющемся мире
Двадцатое столетие по мнению многих аналитиков стало настоящим “веком национализма”. “Двадцатый век является первым периодом в истории,...
Валерий Тишков Забыть о нации (Пост-националистическое понимание национализма) iconВыпускной вечер 2007
Кто-то затем вспомнит о них с радостью, кто-то с тоской, кто-то, может быть, с болью. Но так или иначе, теплые моменты школьной жизни,...
Валерий Тишков Забыть о нации (Пост-националистическое понимание национализма) iconПрактическое задание 35 Список используемой литературы 40
«модерна». Префикс «пост» нечто сменяющее, преодолевающее модерн. В XX веке, считает В. Бычков, наступает состояние «пост-культуры»,...
Валерий Тишков Забыть о нации (Пост-националистическое понимание национализма) iconТишков В. А., Шабаев Ю. П
Методы этнополитологии
Валерий Тишков Забыть о нации (Пост-националистическое понимание национализма) iconРедакция газеты «Янаульские зори»
Валерий Салимович Салимов, с 1996 года редактором газеты является Рима Султановна Габдулхакова. Яркий творческий след оставили в...
Валерий Тишков Забыть о нации (Пост-националистическое понимание национализма) iconАйдар Хабутдинов Лидеры нации Содержание
Мулланур Вахитов. Ильяс Алкин создал национальные воинские части. Мирсаид Султан-Галиев призвал народы колоний к борьбе за равноправие...
Разместите кнопку на своём сайте:
Библиотека


База данных защищена авторским правом ©lib.znate.ru 2014
обратиться к администрации
Библиотека
Главная страница