Книга Памяти в новых социальных условиях «В начале было слово…» или Государственная задача




Скачать 286.7 Kb.
НазваниеКнига Памяти в новых социальных условиях «В начале было слово…» или Государственная задача
страница1/2
Дата14.12.2012
Размер286.7 Kb.
ТипКнига
  1   2


Межрегиональный поисковый центр «Южный рубеж»,

Ростовский областной клуб «Память-Поиск»


Книга Памяти

в новых социальных условиях


г. Ростов-на-Дону

Октябрь 2010 г.

В.К. Щербанов,

г. Ростов-на-Дону


Книга Памяти

в новых социальных условиях


1. «В начале было слово…» или Государственная задача.


В январе 1989 года было принято решение о создании территориальных Книг Памяти Советского Союза. По Постановлению ЦК КПСС «О Всесоюзной Книге Памяти» она должна была быть издана…. к 50-летию Победы над фашистской Германией.

А еще через два года Президент СССР М.С. Горбачев подписал Указ, в котором было зафиксировано решение: «…Одобрить инициативу Министерства обороны СССР, Всесоюзного совета ветеранов войны и труда, Центрального Комитета ВЛКСМ, Государственного комитета СССР по печати, правлений Советского фонда мира и Советского фонда культуры по подготовке и изданию совместно с советскими органами и общественными организациями к 50-летию Победы в Великой Отечественной войне Всесоюзной книги Памяти павших в боях в период этой войны, а также республиканских книг Памяти воинов, погибших при защите Родины и при исполнении интернационального долга в предвоенные и послевоенные годы…»(1.).

«Работа по созданию Книги Памяти приобрела статус важного государственного мероприятия после выхода в свет Указа Президента СССР от 8 февраля 1991 г. и Постановления Правительства от 22 декабря 1992 г. № 1004 «Вопросы подготовки и издания Книг Памяти». Важной вехой в работе над Книгами Памяти стал 1993 г., когда был принят закон РФ «Об увековечении памяти погибших при защите Отечества». (2.).

А после того как в начале 1990-х годов в военных комиссариатах бывших фронтовых территорий Советского Союза были введены должности старшего помощника начальника четвертого отдела для работы над «Книгой Памяти», работать над Книгой стало не только престижно, но и экономически целесообразно. Даже появилось мнение, что эти дополнительные ставки выбили генералы для самих себе. В переломный момент государства эти места вполне позволяли большой когорте высших офицеров пенсионного возраста безбедно переждать нестабильные времена. Тем более, что работа по созданию Книги Памяти не имела на тот момент четких и однозначных требований и критериев оценки результатов. Правда есть и другое мнение, что если бы не те специалисты в военкоматах, пришедшие на эти ставки, и ставшие «главными координаторами, организаторами и исполнителями всей работы над Книгой» не было бы и самой Книги Памяти.

Так или иначе, но то ли из-за большого объема информации, которую надо было обработать и включить в сборники, то ли из-за постоянного недофинансирования издательств, то ли все из-за той же экономической выгоды (а скорее из-за всего этого вместе взятого), но и к 55-летию Победы советского народа в Великой Отечественной войне работы над Книгами Памяти не были завершены.

Уже не существовало самого Советского Союза, а полученные под Книгу Памяти ставки помогали продолжать саму работу еще долгие годы… И даже сейчас, когда в большинстве территорий уже другого государства – государства Российская Федерация, работы над Книгой Памяти завершены, но дополнительные ставки в военкоматах сохранились.


2. Единство идеи порождает разность формы.

Надо признать, что хотя первоначально Книги Памяти готовились, и первые тома издавались в рамках некоторых общих правил и концептуальных установок, тем не менее, практически ни одно территориальное издание Книги не похоже на издание своих коллег. Это особенно замечаешь, находясь в Центральном музее Великой Отечественной войны на Поклонной горе в Москве, где собрано около 1500 томов Всесоюзной Книги Памяти.

Книга Памяти каждой территории своеобразна и в чем-то индивидуальна. Тем не менее, что же все таки представляет из себя Книга Памяти? Попробуем обратиться за разъяснениями к справочникам и мнениям специалистов.

Вот что по этому поводу написано в обобщающем томе Всероссийской Книги Памяти: «Всероссийская Книга Памяти - это историко-мемориальное издание, содержащее поименные списки граждан России, погибших (умерших от ран, болезней), пропавших без вести в ходе боевых действий и при выполнении других задач воинского долга и конституционных обязанностей… ,а так же документы и научно-публицистические материалы, раскрывающие вклад регионов и Российской Федерации, в целом, в дело защиты Родины, в достижение победы над врагом.» (3.)

А на сайте одного из Центральных музеев Великой Отечественной войны города Москвы написано: «Справка: Книга Памяти - Для увековечения памяти защитников Родины, не вернувшихся с Великой Отечественной войны, в 1995 году была создана электронная Книга Памяти, где в электронном Именном каталоге записаны имена погибших, пропавших без вести, умерших от ран и болезней воинов, а также получено около 1500 томов Всесоюзной Книги Памяти, где в поименных перечнях этого уникального издания, совмещающего в себе функции справочника и мартиролога, приведены краткие сведения о судьбах миллионов воинов…» (4.).

Обобщая все эти определения, позволю предложить свой вариант. Книга Памяти на сегодня – это печатное (компьютерное) издание списков уроженцев и жителей субъектов бывшего Советского Союза погибших, пропавших без вести или умерших от болезней и ран военнослужащих в период Великой Отечественной войны. К сожалению, вторая часть определения Всероссийской Книги Памяти данная в обобщающем томе для подавляющего большинства территорий осталась добрым пожеланием, поскольку «документы и научно-публицистические материалы, раскрывающие вклад регионов и Российской Федерации в целом в дело защиты Родины» были представлены в томах Книг Памяти в объеме от одного до трех процентов.

И хотя «уникальным изданием» Книгу Памяти я бы все же не называл, поскольку «традиция особо почитать воинов, погибших за Отечество, живет в России с XIX столетия. Именно тогда их имена стали заноситься в специальные Памятные книги. Так, в 1812 году вышло в свет первое печатное издание, в котором были опубликованы имена всех погибших в Отечественной войне 1812 года. Называлась эта книга «Военная галерея», и объем ее составил 295 листов. В 1878 году был издан «Памятник Восточной войны 1877 — 1878 гг.». Он вместил в себя биографические очерки обо всех убитых, раненых и контуженых воинах на этой войне. Традиция была продолжена и в XX веке. В 1920 году был опубликован «Именной список убитых, раненых и пропавших без вести нижних чинов в войне 1914 — 1920 гг.». Этот мартиролог занял 65 томов. А через шесть лет вышел именной список потерь личного состава РККА на фронтах гражданской войны». (5. Забвению не подлежит. А. Смирнов). Тем не менее, Книга Памяти – достаточно редкое и, несомненно, архиважное явление в истории и культуре современной России.

Книга Памяти каждой территории не похожа на своих собратьев, как по содержанию, так и по оформлению. Тому были разные причины: объемы финансирования, выделяемые на это издание той или иной территорией, временные затраты понесенные в ходе подготовки и издания и, конечное же, отношение руководителей субъектов федерации к данному проекту и к теме Великой Отечественной войны в целом. И все это нашло отражение и во внешнем виде территориальных Книг Памяти и в их содержании.


Так за все годы подготовки и издания Книги Памяти Ростовской области сменилось несколько редакционных коллективов. Заменяли редколлегии и из-за непрофессионализма составителей, и из-за нецелевого расходования денежных средств, и из-за откровенного пренебрежения сотрудников редакций к собственной работе. Но какими бы не были причины смены редколлегий, тем не менее, последующие издания не становились лучше. Малый формат, третьесортная бумага, плохое качество печати и самое главное – непродуманная, неподготовленная информация по персоналиям. Даже при беглом просмотре информации любого тома Книги Памяти Ростовской области, бросается в глаза скудость информации о человеке: фамилия, имя отчество, год рождения, звание (если есть) и год смерти (если есть). Если учесть, что в подавляющем большинстве случаев вместо года смерти написано: «проп. б/в», что значит пропал без вести, то согласитесь информации крайне мало. А отсутствие в Книге места смерти или захоронения солдата переводит это издание в разряд Книг Напоминаний или даже Книг Упоминаний, но ни как не Книг Памяти. Но самое печальное – это не только недостаток информации, а сама информация. Как я уже сказал в подавляющем большинстве случаев вместо точной даты и места гибели формальная и безликая информация «пропал без вести».

Мы выборочно провели анализ нескольких томов областной Книги Памяти, и оказалось, что от 60 до 69 % персоналий внесены в Книгу как пропавшие без вести. И это при том, что в оставшиеся 40-29 %, включены даже те солдаты и офицеры Великой Отечественной войны у кого стоит рядом с пометкой «погиб» или «умер от ран» не дата гибели, а только один год (6.). Хотя даже точная дата смерти еще не гарантирует, что удастся узнать место захоронения, а если в архивных документах указан только год – это означает, что родственникам сложно будет узнать даже территорию, где погиб их близкий, не то что место захоронения… А Книга Памяти с такими данными не оставляет возможности внукам или правнукам, заглянувшим в этот печальный каталог получить даже намек где искать следы погибшего прадеда. Согласитесь, что такая информация никак не может вдохновить внука или правнука на новые поиски места смерти деда или прадеда. Столь скудная информация о человеке равносильна информации «пропал без вести», только без того отрицательного стереотипа, который навязывали наши органы в годы войны и в первые послевоенные годы. И получается, что процент погибших, внесенных в областную Книгу Памяти, но не имеющих даже намека на точную дату и место гибели (смерти), косвенно увеличивает количество персоналий без точных сведений (читай – пропавших без вести) уже до 83 (!) процентов. А информация о месте захоронения вообще отсутствует у 100 (!) процентов погибших и умерших от ран. Составители областной Книги Памяти почему-то сочли нецелесообразным включать эту важную информацию в мемориальные сборники!..

Но может быть отсутствие столь важной информации в мемориальных книгах по Великой Отечественной войне - это общая и объективная проблема?

Возьмем для сравнения объемы информации и процентное соотношение пропавших без вести к числу умерших и погибших по Книгам Памяти, к примеру, Брянской, Волгоградской, Курской, Ульяновской, Ростовской, Новгородской областей и Республики Крым (для изучения брались 1500 имен отдельных томов территорий случайной выборкой). По Брянской области (7.) соотношение пропавших к числу погибших в среднем по Книгам Памяти составляет около 47 процентов, Волгоградской – 45,1 % (8.), Курской – 50, 4 % (9.), Ульяновской области – 67 % (10.), Ростовской – 61,7 % (11.), Новгородской – 55 % (12.) и по Республике Крым – 63 процента (13.).

Процент разный, и в любом случае не маленький.

Но может быть редакционные коллегии Всесоюзных, а позже Всероссийских Книг Памяти не имели этой необходимой информации? Увы, нет…

В сентябре 1990 года на базе Всесоюзного НИИ документоведения и архивного дела (ВНИИДАД) в Москве был образован специализированный компьютерный центр для создания автоматизированного банка данных по безвозвратным потерям (погибшим и пропавшим без вести) Вооруженных Сил СССР (Временный творческий коллектив по созданию Всесоюзной книги Памяти).

Вот что по этому поводу пишет в своей статье «Опыт работы над областной Книгой Памяти Архангельского государственного социально-мемориального центра "Поиск" его руководитель И.И. Ивлев: «Было принято решение о компьютеризации донесений о потерях на базе Всесоюзного НИИ документоведения и архивного дела (далее ВНИИДАД) при финансовой поддержке советского Фонда мира. На средства Фонда была закуплена новейшая по тем временам компьютерная техника, запасы расходных материалов, наняты специалисты, которые в конце 1990 г. приступили к работе по вводу сведений о потерях личного состава в базу данных. Поставку подлинных документов осуществляли специалисты ЦАМО.» (14.).

И уже к 15 апреля 1991 г. общий объем обработанных сведений насчитывал уже более 3 миллионов персональных записей. На основе этих данных и создавалась «Всесоюзная книга памяти».

«…По мере накопления информации происходила ее сортировка по региональному признаку, причем это происходило по нескольким критериям: по уроженству, при его отсутствии - по военкомату призыва, при обоюдном отсутствии - по месту гибели воина. Рассортированные таким образом по регионам и распечатанные по 9-11 персоналий на листе формата А-4 сведения (далее распечатки ВНИИДАД) рассылались по регионам в адрес редакций Книг Памяти (Приложение 44).

Они-то и стали основным источником сведений о судьбах воинов и главным подспорьем для работы редколлегий Книг Памяти, на котором исполнители стали строить свою работу. Сопоставление данных военкоматов и ЦАМО иногда выявляло противоречия в описании судьбы воина, но в подавляющем большинстве случаев способствовало выявлению достоверной информации». (15.).

Так что говорить об отсутствии архивной информации не приходится.

Итак, распечатки Центрального архива Министерства обороны, регулярно приходившие в областные военкоматы на погибших уроженцев, и имели от 60, а по отдельным регионам и до 65 процентов точной информации не только по дате, месту гибели и месту захоронения, но и информацию о части в которой погибший служил. У оставшихся 35-40 % военнослужащих, у кого факт гибели в архивных документах не нашел отражение, и кого действительно можно считать без вести пропавшими, в подавляющем большинстве имеется информация точной даты или месяца и года, когда военнослужащий пропал, что в принципе дает неплохие шансы окончательно уточнить судьбу человека.

Вот эти многокилограммовые распечатки нам неоднократно показывал в свое время и позволял иногда с ними работать специалист областного военкомата Ростовской области Л.А. Рогаль. Уже к 1995 году этих распечаток в областном военкомате были кипы папок, которые не только не успели или не могли переработать специалисты редколлегии, но даже так никогда и не открыли. Видимо поэтому, как мы видим, Книга Памяти Ростовской области в числе «лидеров» по проценту пропавших без вести, а по количеству или объему неполной информации «лидирует» с большим отрывом.

К 2000 году все эти папки архивных распечаток из облвоенкомата были сданы в госархив Ростовской области.

Когда же в 2002 году Ростовский областной клуб «Память-Поиск» предложил доработать областную Книгу Памяти и попросил для этого лишь передать электронный вариант Книги, чтобы опять не делать набор, оказалось, что даже в Администрации области электронный вариант не сохранился (или не сохранили)! Это еще один «интересный» результат работы редакционных донской Книг Памяти.


3. И разность результатов.


Итак, если учесть, что точной информации о погибших и пропавших без вести в книге Памяти области было крайне мало, то в чем же смысл и ценность такой «несерьезной» Книги Памяти?

Ценность данного фолианта Ростовской области, первоначально предназначенного стать еще одним монументом погибших в годы Великой Отечественной войны, оказалась крайне низкая и даже сомнительная. А сама идея Книги Памяти таким изданием доведена до полной профанации. Случайно? Возможно. Хотя, чтобы саму идею Всесоюзной Книги Памяти, по поводу которой было издано несколько постановлений, а ход подготовки книги обсуждался неоднократно на заседаниях различных комиссий, все же довести до абсурда - надо было очень постараться…

Правда следует сказать, что проблема информационной ценности Книг Памяти – это проблема не только Ростовской области. Близкое к ростовской ситуации было в Архангельской области, что-то подобное получалось в Республике Мордовия и в ряде других территорий. Было. Было, пока к изданию Книги Памяти не подключились общественники - местные поисковики и краеведы, то есть энтузиасты.

Вот как о проблематике составления областной Книги Памяти рассказывает руководитель Архангельского государственного центра Игорь Ивлев: «1 февраля 1996 г. редколлегия 1-го издания Книги Памяти Архангельской области официально прекратила свою работу. В печать был отдан последний том, в областную библиотеку переданы полученные из регионов комплекты Книг Памяти, в областной военкомат - все черновики и неиспользованные материалы.

Узнав об этом, летом 1996 г. мы, архангельские поисковики, с разрешения областного военного комиссара генерал-майора В.И.Носова забрали все материалы редколлегии в свое распоряжение для текущей работы. Грех было не сохранить десятки тысяч распечаток ВНИИДАД, переписку с архивами, массу прочих полезных документов.

В сентябре того же года мы начали систематизацию материала. Сужу по личному опыту: при сортировке документов по алфавиту персоналий нет-нет, да и глянешь в изданную Книгу - как соответствует то, что в ней напечатано, тому, что есть в распечатке ВНИИДАД. Удивлению не было предела, настолько сильно разнились содержание Книги Памяти и архивные сведения! Когда счет несоответствий пошел на сотни, поняли - что-то тут не так. Для выяснения картины нужен был системный анализ»… (16.).

И вот здесь, я бы хотел обратить внимание на еще один нюанс.

Хотя, как мы видим, с точки зрения обеспечения архивной информацией все регионы России были в равном положении, изданные Книги имеют разную информативную насыщенность и полноту. Если Книга Памяти Ростовской области содержит максимально семь информационных граф о человеке: Ф.И.О., год рождения, звание, место призыва, и даты гибели или когда пропал без вести, то Книга Памяти Республики Крым кроме этой информации о человеке дает еще информацию и о месте рождения, и о месте захоронения. Хотя крымчане в своей Книге о пропавших без вести не публикует даже год (не говоря уже о дате), если даже таковые и имелись, тем не менее, у них восемь информационных позиций. Редколлегии же Новгородской области, помимо той информации, которую дают их коллеги из Ростова и Республики Крым вместе взятые, указывают еще дату и подробный адрес захоронения, а это одиннадцать информационных граф. В Волгоградской Книге памяти уже четырнадцать граф. Составители включили еще информацию о номере воинской части, должность и специальности в которой служил погибший. И хотя должность военнослужащего является менее значимой информацией, чем все остальные, тем не менее, она включена в Книгу Памяти..

И все же наиболее полная информация о земляках представлена в Книге Памяти Брянской области. Даже к объему, который дают новгородцы, их коллеги из брянщины добавили еще национальность, партийность человека и номер полевой почты, воинской части или номер дивизии вплоть до батальона, где служил человек, если такая информация имелась. Если же учесть, что в их Книге Памяти место захоронения дается в максимально полном объеме – область, район, деревня, то ее текст составляет уже шестнадцать важнейших информационных слагаемых о человеке!…

И это я привожу даже не столько к тому, чтобы лишний раз подчеркнуть тот факт, что чем больше информации о погибших опубликовано в Книге Памяти, тем ценнее эта книга и для родственников, и для исследователей, и для истории Великой Отечественной войны в целом. Такой разброс количества информационных граф в однотипном издании лишний раз показывает, что объем и полнота информации Книги памяти определялась на местах коллегиями, ответственными за выпуск. Другими словами, в большинстве случаев информация, ее полнота и объем, точность данных, и уж тем более формат и качество издания зависело только от людей на местах. Точнее от их отношения к данной теме и самой работе. Это же подтверждает и исследователь Книги Памяти Санкт-Петербурга Александр Смирнов в своей статье «Забвению не подлежит»: «Евгений Николаевич Разживин рассказывает, что огромную работу по увековечению памяти павших провели рабочие группы в Василеостровском, Колпинском, Выборгском и ряде других военных комиссариатов Петербурга. Например, в Василеостровском была создана отличная и по содержанию, и по оформлению картотека. Этот район собрал материалы на целых два тома. А оформлять картотеку здесь помогали сотрудники Академии художеств. В Колпинском районе в 1995 г. (еще раньше, чем в городе) вышла своя книга под названием «Помни».

Мы собирали информацию о погибших воинах, призванных на службу из Ленинграда, а также выясняли судьбу пропавших без вести. И порой сталкивались с удивительными фактами, — рассказывает Евгений Николаевич. — Например, сразу же стало заметно расхождение между двумя цифрами безвозвратных потерь: 380.000 и 284.971. В ходе работы выяснилось, что разницу более чем в 100 тысяч дали похоронки, отправленные не в Ленинград, а в места, куда уехали в эвакуацию члены семей погибших воинов. Десятилетиями их судьба считалась неизвестной. И только в ходе работы над «Книгой Памяти» удалось получить сведения о 25 тысячах таких бойцов. Или взять общее количество военнослужащих, захороненных в черте города. На начало работы таковых было 48 тысяч, сейчас же мы знаем более чем о 113.000 солдат, покоящихся на 80 воинских захоронениях». (17.)

Эти же слова моего коллеги подтверждают и еще одну мысль: что человеческий фактор в такой работе как сохранение памяти о погибших защитниках Отечества часто имеет гораздо большее значение, чем техническая оснащенность или финансы. А поведение и действия этого «человеческого фактора» зависят, в первую очередь, от мотивации самого человека. Поэтому если у человека нет внутреннего стимула, и он назначен ОТРАБАТЫВАТЬ, то глупо рассчитывать на его работу, тем более результативную. И большинство НАЗНАЧЕННЫХ отрабатывали, как понимали и что понимали. Хотя к счастью были и исключения. Где-то изыскивали дополнительные средства и готовили дополнительные тома с упоминанием пропущенных фамилий или исправлениями ошибок, с дополнительной информацией о событиях в годы войны в субъектах, и так далее. Но это уже по большому счету не могло изменить содержания изданных Книг и отношения к ним у населения. В любом случае мы в итоге к 2000-му году получили те Книги Памяти, которые в большинстве своем имеем и сейчас.

  1   2

Похожие:

Книга Памяти в новых социальных условиях «В начале было слово…» или Государственная задача iconПроект статьи в газету «Белоярские вести» и на сайт школы
В начале было слово… а вслед за ним появился и тот, кто поднял это слово к свету и понёс его через столетия, зажигая яркие лампады...
Книга Памяти в новых социальных условиях «В начале было слово…» или Государственная задача iconУправление рисками и профилактика в сфере труда в новых условиях
С 1996 года Международная конфедерация свободных профсоюзов (мксп) отмечает Международный день памяти рабочих, погибших или получивших...
Книга Памяти в новых социальных условиях «В начале было слово…» или Государственная задача iconВ начале было Слово или След на воде
Вселенной, которые современная наука объяснить не в состоянии. Знание информационно-энергетической структуры Вселенной, открытой...
Книга Памяти в новых социальных условиях «В начале было слово…» или Государственная задача iconКнига III
Слово в день памяти святителя Тихона епископа Воронежского, Задонского чудотворца
Книга Памяти в новых социальных условиях «В начале было слово…» или Государственная задача iconХотя мы и совершили переход от простой памяти емкостью 1 бит к 8-разрядной памяти (см рис. 27, б), чтобы построить память большого объема, требуется другой
Каждая операция считывает или записывает целое 3-разрядное слово. Хотя общий объем памяти A2 бит не намного больше, чем у 8-разрядного...
Книга Памяти в новых социальных условиях «В начале было слово…» или Государственная задача iconЖаухария Безверхняя Первым было слово, или правда о правде
Не допускается тиражирование, воспроизведение текста или его фрагментов с целью коммерческого использования
Книга Памяти в новых социальных условиях «В начале было слово…» или Государственная задача iconВ. И. Аннушкин (Россия), Ван Ци (Китай)
Слово. И слово было у Бога. И слово было Бог [Иоанн, 1,1]. Господь своим Божественным Словом творит мир (см. Книгу бытия) – и эта...
Книга Памяти в новых социальных условиях «В начале было слово…» или Государственная задача iconПрограмма факультативного курса
Перед современной системой образования стоит задача приобщения новых поколений к исторической памяти народа, а значит – и сохранение...
Книга Памяти в новых социальных условиях «В начале было слово…» или Государственная задача iconПрограмма развития школы «Школа взаимопонимания»
Именно образование как полифункциональный инструмент целенаправленного регулирования социальных процессов становится в современных...
Книга Памяти в новых социальных условиях «В начале было слово…» или Государственная задача iconСтраны мира в начале XX века
Какое государственное устройство было у большинства европейских государств в конце XIX – начале XX вв.?
Разместите кнопку на своём сайте:
Библиотека


База данных защищена авторским правом ©lib.znate.ru 2014
обратиться к администрации
Библиотека
Главная страница