Андрей Белый На рубеже двух столетий Воспоминания в 3-х книгах




НазваниеАндрей Белый На рубеже двух столетий Воспоминания в 3-х книгах
страница14/65
Дата17.11.2012
Размер8.24 Mb.
ТипКнига
1   ...   10   11   12   13   14   15   16   17   ...   65

Алексеича; после же для всех сынов: Алексея, Сергея и Павла Сергеича.

- Так, все - всегда говорю: всякий Гогенштауфен - лучший из

Гогенштауфенов; так: всякий Усов... и - да... лучший Усов... И так, и все...

Произносилось все это скороговоркою, как прибаутка; и, топая каблуками

прюнелевых, нарочито простых башмаков, семенила в гостиную, переваливаясь и

махая ручонкой; садясь, продолжала сентенцию новую, которая начиналась

всегда:

- Я всегда говорила - так, да, Николаю Ирасовичу, - произносила

"Ирасовичу", не "Эрастовичу"; и далее, под флагом беседы с "Ирасовичем", лет

уж двадцать скончавшимся, выносилась суровейшая резолюция на то иль иное

событие жизни (семейной, общественной) новоприбывшего гостя: уже сплетни

собраны, произведен анализ; решение вынесено; появление гостя - предлог: ей

прочесть приговор или выдать награду:

- Так, все: говорила всегда Николаю Ирасовичу: "Николя - не покупай

мне лишних предметов; необходимое, - только оно украшает жизнь"... Так, да:

у вас, дорогая моя, новый стол? Для чего? Еще старый хорош...

И потом сообщалось: когда они с мужем женились, умели же жить они на

пятьдесят лишь рублей; эта жизнь длилась с год, может быть; а потом притекло

состоянье богатое к ней (урожденная Варгина!); и забывалось: жила таким

способом, при состоянье, десятки лет; как разносила она, когда жаловались:

- Трудно жить мне на жалованье, Марья Ивановна! Правила стоицизма и

Диогеновой бочки напоминались сурово ей: вот ведь жила же она; пусть другие

живут, - так и все; иногда ж выбирала она бедняков в фавориты, за

скромность, безропотность; их усадив пред собой в мягком кресле, пред ними

точила слезу; и платком отирала свои покрасневшие глазки:

- Бедная моя, - так и все, - так мне жалко: глядеть не могу я на вас!

Одна барышня, получающая лишь тридцать рублей, пред которой точилися

слезы, порой вызывалась пред Марьей Ивановной: сидеть перед ней и глядеть,

как точилися слезы; ходила, ходила; и - вдруг возмутилась:

- Опять усадила и плакала Марья Ивановна: просто не знаешь, куда и

деваться!

Ну, а - помогла она барышне: по человечеству, а не для ради...

"благотворительности"?

Никогда!

Занималась иною благотворительностью: благотворила профессорам,

совершая периодические, обер-полицмей-стерские объезды квартир, в результате

которых роптали профессорши (мать моя - плакала); профессорам же - каждение:

лучшие все Гогенштауфены! Одна умная дама доказывала, что М. И.

неравнодушна, весьма, к ее мужу; и глазки слезливые строит, и ножки

прюнелевые показывает под предлогом своей аскетической пропаганды: простых

башмаков и простых белых юбок.

Конечно ж, - не "флирт": платоническая сердечность; и чистая дружба; но

требовала "культа дружбы"; и тут проявляла ревнивость; она добивалась

горячей конфиденциальности, чтобы профессор, идя на свидание с ней, запевал

про себя:


Сияй же, указывай путь,

Веди к. недоступному счастью

Того, кто надежды не знал;

И сердце утонет в восторге

При виде тебя...13


На протяжении лет двадцати пяти - приезжала два раза в год: 13-го

октября, накануне рождения "крестника" - с книгой (подарок), и 6-го декабря,

в день именин отца: отобедать; отец бывал часто у ней; приезжала она в

черном платье; а дома ходила она в сером платье, которое - лучше; похуже она

берегла для гостей:

- Дорогая моя: всюду пыль, - так и все; как приеду домой, это платье -

платье вздергивалося - долой, чтоб полы свои не запылить...

- У меня, дорогая - два платья всего: вы опять заказали себе

выездное, - так все... Не по средствам живете... Жила же я...

И рассказывалось житье (пятьдесят рублей в месяц).

Полагалось бывать у нее: на Рождестве и на Пасхе; лишь избранные

удостаивались получить приглашение на именины ее: отобедать; в тот день и в

столовой, и в зале к стене придвигались сукном перетянутые доски, чтобы

профессор) коснувшись стенки, не измаслил ее головой.

Удивлялся покорности профессоров, все сносящих: тому подстилалась

клеенка (неряха), тот - грязный, тот не : допускается в малиновую гостиную;

к нему появляются в платье, которое обречено подметать сор квартиры; не

перечисляю всех оскорбительностей, подносимых ей с ласковым видом; сносилося

все, потому что - блюла: что блюла? Пресловутый девиз "как у всех в нашем

круге". И разводила безжалостное лицемерье морали, слегка подслащенной,

как... оболочка пилюли "касторки"; а коли под флером приличья пылали

багровые страсти "Н", иль - изменяли друг другу, то - делался вид: ничего-то

и нет; лишь была бы личина:

- Так, все, - говорила я Николаю Ирасовичу!

Но она полагала себя дарохранительницей: охраняла компендиум высшей

культуры; и кокетничала нелюбовью

к попам и к дурному городовому, ее охранявшему; читала "Вестник

Европы"; и была - "Вестник Европы" насквозь; то есть по Стасюлевичу

мыслила14, да перечитывала тома Соловьева-историка; перечитает, и - снова

читает: том первый, второй.

Ни одной живой мысли: лишь старческие, слащавые дрянности вроде капсюли

касторовой; мать моя - попочитает ее; и - расплачется: раз даже вынужден был

Лясковской заметить отец:

- Вы бы, Марья Ивановна, Александру Дмитриевну в покое оставили б!

Боже, что было! Летали и письма трагические, были и объяснения

"сердечнейшие"; тон "Травьяты"15 звучал в них.

Будь уважение, ей расточаемое, вполне искренним. Нет, смеялись над нею;

а "В", ей носившая дани, ее жгла сарказмами (но - за спиною); все ж - ездили

к ней на поклон; и внушили мне: "крестная мать" есть понятье священное; все

же горжусь, что я, выросши, срезал ее; и традицию "стильных" поклонов

нарушил; мать дань ей возила до смерти: фетиш!

Ее чтили: надо было насквозь перетлевшему быту держаться; уже внутри не

было кумиров, "традиции" под шумок обходились, и только фетиш мог извне их

поддерживать; так перерождался быт славный в культ древний - в культ

прюнелевого башмака, из-под юбки крахмальной грозящего.

Я потому останавливаюсь на Лясковской, что мне она - первое знакомство

с богатою буржуазией; среди профессоров она виделась мне двуединой:

профессоршей и милльонершей; и первое слово "богачка" связывалось со словом

мне "Марья Ивановна"; в ней примешивались к ужимкам профессорши - чуждые,

малознакомые ноты; у нее фабрикант и сенатор, Нечаев-Мальцев сидел; я

поздней обобщение свойств, ей присущих, открыл в символическом образе

"Железной пяты"16.

Детское знакомство с пятою той - знакомство с сухою пятою Лясковской,

одетой в прюнелевую ботинку; и когда она высовывала из-под юбок пяту ту,

кидало меня в смутный страх, в отвращение.

К свите данниц М. И. относились типичнейшие: М. И. С. и жена

университетского деятеля Е. Л. В.; 17 типичные парки, охранительницы устоев

и передатчицы слухов;

М. И. С. мне виделась перопекающой золу быта квартирочки в вкусности;

как из муки, пирожки пекла, - сладкие, липкие; сладости сыпались, чтобы

пресноты муки золяной не отбили бы аппетита у мужа, и так свой желудок

однажды расстроившего; мой отец, даже он, так старавшийся быть незаметным в

быту, на одну из слащавостей М. И. С. резко ответил:

- Не говорите маниловщины!

М. И., много лет в нашем доме бывавшая, так разобиделась, что много лет

не бывала.

Е. Л. В., в противовес М. И. С, золособирательницы, обкормившей золой

благоверного мужа, мне видится золо-рассыпательницей: зола, иль пыль слухов,

накоплялась обильнейше в доме ее; этой серой золою пылила в квартирах с

огромной талантливостью; прозоляя - все, все: в пять минут; в ридикюльчик

набравши золы, объезжала знакомых; и сыпала ею.

Обе были презлые; одна расточала злость, переслащая ее; а другая, ее

угущая всыпаньем в золу перетолченных стекляшек; и обе по-разному

лицемерили; Е. Л. В. лицемерила, преподнося злость под формою... злости же:

корыстной и личной под формою бескорыстного юмора и отрезания якобы

"правды-матки" (была не глупа); говоря едкости и гадости о других, она потом

говорила едкости и гадости прямо в глаза человеку - с таким видом, что,

мол, - проста, извините; все выложу вам же о вас; и останется - только

любовь утаенная: к вам же! Она имела дар к колкостям: пользуяся остроумием

высшим своей якобы бескорыстнейшей соли, колола и жалила с остервененьем:

присутствующих и отсутствующих, - без стыда и ответственности; все

значительное, все талантливое в настоящем, в прошедшем и в будущем бешеною

слюною своей покрывала, трясяся с такой отвратительной злостью, мотая своей

неприятной головкой в седых кудерьках; чем старей, безобразней она

становилась, тем бешеней, мельче, подлей оплеванья ее мне казалися;

захлебывалася, вонзала мещанское жало во все, что ее превышало; до двадцати

девяти лет встречался я с этой ехидной, ее обходя, потому что противно мне

было глядеть, как она, увидавши талантливого человека, подмигивала на...

его... экскременты; неглупая, жалкая пакостница превратилася в старости

просто в шута, кувыркавшегося перед каждым и побивавшего мелкостью мелкости,

ею просыпанные: озоляла квартиры; уедет, - квартира воняет, квартира золеет,

под конец оставалося, как скорпиону, ей, хвост свой задрав над собою,

прожалить головку старушечью, собственную; ведь уже - ошельмовано все!

Шельмовать - больше нечего!

В 1910 году в дни кончины Толстого она говорила вонючие вещи о нем; я

ее оборвал; став зеленой от злости, она зажевала сухими губами; и - быстро

исчезла: я думаю, - желчь разлилась в ней; ведь ей не перечил никто.

Марья Ивановна была искусана ею в квартирах профессорских, но за

спиной, разумеется; в праздники Е. Л. В. дани несла ей; и на обеде М. И.

посиживала с невинными глазками; М. И. С. и Е. Л. В. наисправнейшие

посетительницы и чтительницы покойной Лясковской.


3. СЕРГЕЙ АЛЕКСЕЕВИЧ УСОВ


Крестный отец, Сергей Алексеевич Усов, огромного роста, массивный, с

большою курчавою темно-каштановой бородою и с огненными глазами, прорезывает

мне большим носом, как молнией, сумерки детства; он вспыхивает бородавками

полнокровного очень лица, сотрясая нам комнаты сиповатым, отчетливым смехом.

Бывало, в столовой, в гостиной - гам; резкий звонок; топот ботиков;

сиплые шутки в передней; и голос, как сорванный от табака и от споров,

зажатый под горлом; и возглас отца:

- Вот Сергей Алексеевич!

И - присмирение: голоса потухают, давая простор сиповатому голосу; в

центре он: бьет каламбурами, шутками, уподоблениями; взрывы громкого хохота;

слушаю я из кроватки его; не все понимаю; но что понимаю, как сказки:

чудесно!

Отец мой души в нем не чаял; С. А. самый близкий ему; все-то слышу:

- Сергей Алексеевич думает!

- Усов сказал!

И на Усове сходятся мнения родителей; мать удивляется блеску его.

Не забуду я горя отца, когда этого великана сразила безвременная

кончина в 1886 году (припадок ангины); с этой смерти начинается его

оторванность; точно поднят был мост между ним и средой; он уже мало общался

внутренно - по прямому проводу; он скорее выходил к людям: спорить,

назидать, помогать, распекать; с Усовым он был нараспашку, к нему забегал

постоянно и любовался его крупной фигурою, дышащей смехом, спорами,

высказыванием своих убеждений; отец сам любил крупно поговорить; и страдал

недостатком: недовыслушать теоретических доводов противника; к Усову он

прислушивался; его - повторял: им гордился.

Действительно: Усов был крупным центром Москвы в семидесятых и

восьмидесятых годах; прекрасный ученый и эрудит, много думавший над

философией зоологии, блестящий лектор, любимый студентами, он один из первых

твердо водрузил знамя Дарвина в Московском университете, связав себя с

дарвинизмом, оставивши определенную зоологическую школу, противополагавшуюся

в те годы школе Анатолия Петровича Богданова; говорят: по плодам узнают; и -

вот плоды: из школы Усова вышли М. А. Мензбир 18 и Кольцов; из школы

Богданова - Н. Ю. Зограф.

Вот как о нем отзывается один из его учеников: "Читая зоологию, С. А.

обладал способностью заставлять задумываться над такими общими, широкими

вопросами, решение которых... очищало ум... Читая лекции, этот дивный

профессор заставлял слушателей, задерживая дыхание, прислушиваться к каждому

его слову, боясь проронить его... Наши лучшие поэты не описывали так быта

животных, как описывал его Усов... Да, это был необыкновенный профессор"

(Львов: "Воспоминания о С. А. Усове")19. Или: "Ученик Рулье... последователь

Дарвина... Сергей Алексеевич владел и методами строгого логического

мыслителя и приемами осторожного наблюдателя... Специалист по зоологии

позвоночных, он особенно много времени посвящал биологии и географии

животных... Мне не раз приходилось... присутствовать при его беседах с его

другом, знаменитым зоологом Н. А. Северцовым. Из этих бесед я убедился,

какое громадное значение придавал Северцов советам и указаниям Усова" (Н.

Бугаев: "Сергей Алексеевич Усов")20.

Усов не оставил после себя монументальных трудов; со статьями его и мне

приходилось знакомиться; они - увлекательны; он вечно кипел практическими

вопросами преподавания и педагогики: "Мало было слушать его самого, надо

было смотреть на него, чтобы убедиться, что всякое его слово шло из глубины

души... И один уже его вход в аудиторию сразу подготовлял слушателей к тому,

чтобы позабыть, что это профессор, чтобы видеть в нем учителя, друга"

(Львов: "Воспоминания")21.

Но Усов не ограничивался зоологией: "Сергей Алексеевич был строгий

логический ум... В молодости он много изучал... Канта и... свободно вращался

в самых отвлеченных логических тонкостях..." (Бугаев: "С. А. У.").22

Художественная натура, он был законодателем художественных вкусов Москвы,

вместе с покойным С. А. Юрьевым и Л. И. Поливановым; знаток театра и

шекспирист, он сам играл в молодости; и в пьесах иных не уступал он

Садовскому; кроме того: много лет изучал он историю живописи и даже читал

курс по истории изящных искусств в старших классах гимназии Поливанова.

"Начались чтения и уже не прекращались до самой кончины Сергея

Алексеевича... Он нашел здесь исход тому захватывающему чувству изящного,

которое составляло господствующее настроение последних годов его жизни... То
1   ...   10   11   12   13   14   15   16   17   ...   65

Похожие:

Андрей Белый На рубеже двух столетий Воспоминания в 3-х книгах iconАндрей Белый Между двух революций Воспоминания в 3-х книгах

Андрей Белый На рубеже двух столетий Воспоминания в 3-х книгах iconАндрей Белый Начало века Воспоминания в 3-х книгах

Андрей Белый На рубеже двух столетий Воспоминания в 3-х книгах iconСеребряный голубь
Источник: Андрей Белый. Сочинения в двух томах. М.: Художественная литература, 1990. Том 1, стр. 377 -642
Андрей Белый На рубеже двух столетий Воспоминания в 3-х книгах iconАндрей белый глава вторая
Как единорог ходил по его комнате. Потом А. Белый разослал знакомым карточки (визитные) будто бы от единорогов, силенов, etc. Сам...
Андрей Белый На рубеже двух столетий Воспоминания в 3-х книгах iconЛистая прошлого страницы
Это Мясниковский район Ростовской области. Прожив шесть столетий в Крыму и более двух столетий в России, потомки жителей древней...
Андрей Белый На рубеже двух столетий Воспоминания в 3-х книгах iconТацит Содержание
«Беседа об ораторах», «Агрикола», «Германия» и двух монументальных исторических трудов: «История» в 12 книгах (из которых до нас...
Андрей Белый На рубеже двух столетий Воспоминания в 3-х книгах icon“ Англистика глазами молодых” Межвузовская конференция молодых ученых Самарский государственный университет
Харьковская А. А. Динамика методических парадигм в преподавании иностранных языков на рубеже столетий. (СамГУ)
Андрей Белый На рубеже двух столетий Воспоминания в 3-х книгах iconСанкт-петербургский институт информатики и автоматизации
В течение первых двух столетий столичный статус города, высокий уровень
Андрей Белый На рубеже двух столетий Воспоминания в 3-х книгах iconА. С. Пушкин в зеркале двух столетий
Князья, цари, императоры, регалии, карты, памятники культуры, хронология, генеалогия, анимация, видеофрагменты
Андрей Белый На рубеже двух столетий Воспоминания в 3-х книгах iconPedro Calderon de la Barca. Dramas Педро Кальдерон де ла Барка. Драмы. В двух
Педро Кальдерон де ла Барка. Драмы. В двух книгах. Книга первая Издание подготовили Н. И. Балашов, Д. Г. Макогоненко "Литературные...
Разместите кнопку на своём сайте:
Библиотека


База данных защищена авторским правом ©lib.znate.ru 2014
обратиться к администрации
Библиотека
Главная страница