Неоправданная поспешность




НазваниеНеоправданная поспешность
страница1/5
Дата09.11.2012
Размер0.61 Mb.
ТипДокументы
  1   2   3   4   5
494

НЕОПРАВДАННАЯ ПОСПЕШНОСТЬ

Письмо в редакцию1


В число работ, выдвинутых на соискание Ленинской премии 1962 года, допущены пять томов «Истории фило­софии».

Бесспорно, что авторский коллектив проделал большую работу. Однако вызывает удивление тот факт, что Институт

———

1 Письмо напечатано в газете «Известия», № 59, 9.03.1962, и вызвало полемику на страницах газеты.

В «Известиях» от 22.03.62 П. Копнин, М. Руткевич опубли­ковали статью «Ценный научный труд», в которой отмечают «на­учные достоинства» «Истории философии». По их мнению, в этом коллективном труде «история философии впервые пред­стала как подлинно всемирная история»; он «решает двуединую задачу: с одной стороны, показана обусловленность развития философской мысли в конечном счете закономерностями эконо­мического развития и, с другой стороны, раскрыта относитель­ная самостоятельность прогресса философской мысли»; разре­шается теоретическая проблема связи истории философии с раз­витием естествознания; здесь разработан вопрос о творческом развитии марксистской философии с момента ее возникновения «вплоть до первой победоносной социалистической революции»; наконец, это «документ острой идейно-политической борьбы про­тив буржуазной философии и социологии». С аргументами, выс­казанными в «Неоправданной поспешности», Копнин и Рутке­вич не соглашаются на том основании, что, как они пишут, «при всех недостатках рассматриваемого издания в СССР впервые со­здана действительно научная история философии, осветившая процесс развития философской мысли с позиции марксизма-ленинизма». С их точки зрения, незавершенность издания не повод для отказа многолетнему труду, «созданному большим коллективом советских ученых при участии философов-маркси­стов зарубежных стран», в присуждении Ленинской премии. «Мы считаем, – пишут Копнин и Руткевич, – что, поскольку с 1917 года началась новая эпоха всемирной истории, постольку и труд по истории философской мысли до Великого Октября может рас­сматриваться как самостоятельное исследование». На аргумент из «Неоправданной поспешности» о «явной печати влияния куль­та личности» авторы отвечают: «...в свете документов, ставших всем нам известными только после XXII съезда партии, в от­дельные страницы пятого тома должны быть внесены исправле­ния, и прежде всего по вопросу об отношении Сталина в годы реакции к труду Ленина «Материализм и эмпириокритицизм». Должны быть также подвергнуты критике ошибки Сталина в про­изведении «Анархизм или социализм?». Но упоминание о работах

495

философии Академии наук СССР нашел возможным выдвинуть на соискание Ленинской премии явно незавер­шенный труд. Ведь не вышел еще из печати шестой, зак­лючительный том «Истории философии», охватывающий важнейший период развития марксистско-ленинской фи­лософской мысли с 1917 года до наших дней. Совершенно непонятно, чем вызвана такая поспешность.

Кроме того, хотелось бы поделиться еще некоторыми соображениями, касающимися уже содержания названно­го труда. Мы не ставим перед собой задачу анализировать и оценивать здесь, в коротком письме, достоинства и недо­статки изданных томов «Истории философии», но считаем своим долгом в ходе обсуждения выдвинутых работ обра­тить внимание на один принципиальный момент.

Пять томов «Истории философии» вышли в свет после исторического XX съезда партии, решительно осудившего культ личности. И тем не менее многие страницы этого труда содержат формулировки, противоречащие духу доку­ментов съезда, несущие на себе явную печать влияния культа личности.

————

Сталина дооктябрьского периода, таких, как книга «Марк­сизм и национальный вопрос», наряду с имевшими важное тео­ретическое значение работами С.Г. Шаумяна, В.В. Воровского и других деятелей нашей партии (все они оцениваются в книге не наряду с Лениным, а как его ученики и последователи), думает­ся нами, не может быть расценено как «печать влияния культа личности».

К оценке, высказанной в «Неоправданной поспешности», при­соединились А. Белкин, М. Кузнецов, Н. Пирумова, Е. Плимак, П. Филиппов в статье «Незавершенный труд» («Известия», № 140, 16.07.62). Они, в частности, отмечают, что «общественность го­раздо скромнее оценила это издание», чем утверждают в своей статье Копнин и Руткевич. В журналах «Коммунист», № 9, 1958, «Вопросы философии» № 2-3, 1958 писалось о существенных не­достатках I и II томов «Истории философии». «Последующие III, IV, V тома, – считают авторы статьи «Незавершенный труд», – написаны крайне неровно, научный уровень входящих в их со­став глав и разделов весьма различен». С их точки зрения, «оп­ределенное влияние периода культа личности сказывается и на методологии пятитомника в целом». Кроме того, в пятитомнике явно переоцениваются теоретические труды Сталина, и «дело совсем не в том, что авторам в свое время не были известны неко­торые документы и факты, а просто в некритическом отношении к фактам, давно известным».

Коллективному труду «История философии» не была при­суждена Ленинская премия.

496

В пятитомнике нет и попытки объективно оценить про­изведения И. Сталина. Они преподносятся так, словно ав­торы уверены в их теоретической непогрешимости. Их от­мечают как «имеющие важное теоретическое значение» (см. т.5, с. 22, 42, 371-372 и др.) и приводят сплошь и рядом в одном перечне с ленинскими трудами.

В пятом томе содержатся выводы, противоречащие истори­ческим фактам, затушевывающие ошибки Сталина. Так, оце­нивая идеологическую борьбу в годы реакции 1907-1910 гг., авторы пишут, что борьба Ленина против махистов и «от­зовистов» получила горячую поддержку Сталина (с. 145). Но ведь хорошо известно, что в этот период Сталин допус­кал колебания в борьбе с «отзовистами» и примиренчески относился к идеалистическим атакам на философию марк­сизма, что он выступил против позиции Ленина.

Мы отнюдь не склонны упрекать авторов в преднаме­ренном искажении исторической правды. Некоторые доку­менты и факты стали известны только в последнее время и, естественно, не могли быть учтены ими. Но ведь суть дела от этого не меняется: в данном случае важно не то, почему указанные ошибки проникли в научный труд, важ­но, что они в нем есть.

Что касается общей оценки «Истории философии», то скажем кратко. Некоторые тома ее в свое время подверга­лись в печати критике. Так, например, авторы статьи в «Вопросах философии» (№ 5, 1958 г.), рецензируя второй том «Истории», пришли к выводу, что этот «коллективный труд не оказался на достаточном теоретическом и методи­ческом уровне». С этим мнением нельзя не согласиться.

Выдвижение, во-первых, незаконченного, а во-вторых, во многом спорного и содержащего серьезные ошибки тру­да на соискание столь высокой и почетной премии вызыва­ет возражение. Сейчас, когда созданы все условия для твор­ческого развития философской науки, необходимо, по на­шему мнению, подготовить новое издание, свободное от недостатков, присущих первому изданию.

497

ПАГАНЕЛЬ ТЕРЯЕТ ОБАЯНИЕ1

О преподавании общественных наук


Широка Лена за Полярным кругом. Грохочут восемь цилиндров главного двигателя, сотрясая рулевую рубку. В призрачном свете ночи серебрится корпус танкера. Мед­ленно тянутся часы вахты. Их, этих часов, много на длин­ном пути от Якутска до Тикси, а там еще морем Лаптевых до Нижнеянска. Есть время подумать, когда задача состо­ит лишь в том, чтобы поворотом штурвала держать ко­рабль в створе. О чем они думают эти молодые вахтенные на идущих вперед кораблях?

Дождливым августовским утром этого года мне вместе с одним журналистом посчастливилось перебраться с тротуа­ров Якутска на палубу уходившего в северный рейс танкера. Практикант-моторист, чем-то неуловимо похожий на Жера­ра Филиппа, любезно уступая нам каюту, предупредил:

– Я буду с вами спорить!

– Значит, не умрем от скуки.

– Когда газетчики пишут о нашей работе, то часто де­лают из мухи слона. А вы не представляете, как надоедает крутить гайки.

– Наверное, так же, как иному водить по бумаге пером.

Оглядевшись, мы увидели в каюте полку, заставлен­ную книгами. Среди учебников и руководств по судо­вым двигателям мы обнаружили «Диалектику природы» Ф. Энгельса.

– Это вы читаете?

– Да.

Этот эпизод пришел мне на память когда я – уже дома – перечитывал в «Комсомольской правде» (№176) статью Г. Збандута «Мускулы убеждений». Газета в этой статье ставит важную проблему поиска новых путей формирова­ния «работающего» мировоззрения. Время после XX съез­да партии показало, что многие формы в преподавании общественных наук, сложившиеся в период культа личности,

————

1 Статья напечатана в газете «Комсомольская правда», 1.12.64. В газете были опубликованы шаржи на философов и один фото­снимок. На нее полемически ответили Ф. Михайлов («Комсо­мольская правда», 05.02.65), Д. Кукин («Коммунист». 1965, № 2), Б. Кедров («Комсомольская правда», 19.11.65) и др. С небольши­ми сокращениями статья была перепечатана в газете РГУ «За советскую науку» № 32, 05.12.64

498

прямо-таки препятствуют формированию «мускулис­тых» убеждений у молодежи. Самым кричащим пережит­ком недавнего прошлого является, пожалуй, уход в исто­рию. Учебные программы по общественно-политическим дис­циплинам построены так, что учащиеся надолго застревают на проблемах XIX-го, в лучшем случае самого начала ХХ-го века. Возникает впечатление, что из миллионов молодых людей, изучающих марксизм-ленинизм, мы готовим спе­циалистов по истории философии, истории политической экономии, истории политической борьбы. Современность и в учебниках, и в повседневных занятиях частенько высту­пает в виде приложения и иллюстраций к проблемам про­шлого. Поэтому можно лишь присоединиться к Збандуту, когда он восклицает: «А не правильнее ли было бы пост­роить преподавание так, чтобы в центре внимания были вопросы современной идеологической борьбы?».

Его же статья, однако, наглядно показывает, насколько прочно въелся в практику преподавания «исторический» под­ход. Посмотрите, как Збандут реагирует и как отвечает на записку студента, выразившего сомнение в целесообразно­сти того, чтобы «пять лет подряд гневно бичевать оппор­тунистов прошлого», и призывавшего «снизойти к самому обычному, так сказать, житейскому бюрократизму» како­го-нибудь домоуправа. Автор пишет, что его эта записка покоробила и он ответил студенту в том духе, что «осмыс­ленный опыт борьбы против оппортунистов прошлого верно служит нам в сегодняшней идейной борьбе». Конечно, ино­му специалисту, потратившему годы на выяснение нюансов анархизма или оттенков оппортунизма XIX века, может показаться оскорбительным пренебрежительное отношение к его изысканиям. Но не вернее ли было бы в преподавании общественных наук проводить принцип актуализма, суть которого хорошо выразил К. Маркс в известном афоризме: «Анатомия человека – ключ к анатомии обезьяны»? Ведь точка зрения марксизма в том и состоит, что прошлое ста­новится вполне понятным только после того, как изучены проблемы сегодняшнего дня.

Ответ Збандута неудовлетворителен и потому, что ос­тается совершенно невыясненным, какую же идейную «борьбу» и с кем должен вести каждый студент в повсед­невной жизни. А в этом – гвоздь вопроса. Не получается ли так, что мы зачастую учим нашу молодежь бороться с врагом, который уже разгромлен в прошлом и обходим молчанием те реальные проблемы, которые выдвигает жизнь нашего социалистического общества? Против

499

каких идеалистов, метафизиков, оппортунистов, ревизиони­стов и анархистов должен, – если не брать частных случа­ев, – выступать наш студент?

Разумеется, изучение опыта и истории идеологической борьбы в международном рабочем движении – необходи­мый элемент марксистского воспитания нашей молодежи. Однако это не должно вести к забвению того обстоятель­ства, что строительство социализма и коммунизма порож­дает не менее важные и сложные задачи, чем те, которые приходится решать в условиях ожесточенной классовой борьбы за установление власти рабочего класса. Ведь у нас коммунисты в ответе за все: за сохранение мира, за техни­ческий прогресс, за расцвет искусства... Для теоретическо­го решения проблем коммунистического строительства опыта борьбы с оппортунистами прошлого недостаточно.

Авторы иных учебников и газетных статей (да и многие лекторы) как бы молчаливо исходят из следующего предпо­ложения: вот готовые правильные убеждения, заключенные в учебнике, а там где-то читатель или слушатель, представ­ляющий собой чистую доску. Стоит только соединить эти два элемента, как мы получим человека с правильными убеж­дениями. Такой взгляд в какой-то мере нашел выражение и в статье Збандута. «Правильные убеждения вырастают из знаний, а не из пренебрежения к знаниям». С этим утверж­дением легко было бы согласиться, если бы тут же было четко оговорено, что знание, уже зафиксированное в книгах, – только материал для формирования убеждений. Ведь до сих пор встречаются среди наших работников такие деятели, ко­торые надрали в свое время лыко цитат, соорудили из них нечто вроде мочалки и жуют ее на протяжении многих лет, выдавая продукты жвачки за «правильные убеждения».

Убеждения вырастают из всего жизненного опыта че­ловека, а основой их является его собственная деятель­ность, его реальные отношения с другими людьми, тот мир людей и вещей, в котором он живет и трудится, раду­ется и страдает, мир, без которого человек так же погиба­ет, как рыба без воды.

Наша молодежь приходит в вузы с более или менее устоявшимися убеждениями. Конечно, и среди студентов встречаются личности, идейный багаж которых похож на пашню, заросшую всякой растительной нечистью. Есть и маменькины сынки с головами, набитым либо мякиной, либо бисквитной мякотью. Но в подавляющем большин­стве наши студенты – это люди удивительной целостнос­ти, с хорошо развитыми духовными и физическими силами.

500

Работа с такой публикой – что игра на хорошо настро­енном музыкальном инструменте.

Качества человека проверяются серьезными делами. В ны­нешнем путешествии по Сибири (а Сибирь – страна моло­дежная) я видел студентов за работой. Вот 18-летний мото­рист с самоходной баржи, каких много снует по верхней Лене между Осетровым и Якутском. Высокий, застенчивый, с руками скрипача, он одним движением рукоятки контакто­ра заставляет скользить по речной глади две тысячи тонн груза. Разве такого парня соблазнишь барахлом с загранич­ными нашлепками и алкогольным весельем? Или вот боро­дач. Не сектант, не тунеядец, не стиляга, а один из велико­лепной восьмерки студентов-геологов, вышедших из прилен­ской тундры после многомесячной полевой практики. Конечно, дома он всю эту растительность уберет. Из человека с таки­ми задумчивыми глазами должен вырасти академик.

Мы часто забываем, что наши студенты – дети нашего народа, ставшие такими, какими он хотел, а главное смог их создать. Нынешние студенты – люди, родившиеся после войны и испытавшие на себе всесокрушающую любовь от­цов и матерей, только что перенесших тяготы и страдания войны. Они выросли в атмосфере уверенных побед сил соци­ализма, в условиях бешеных темпов научно-технического прогресса. Их формировала борьба партии против тяжелых последствий культа личности. Их духовный облик – сплав того, что дала за последние годы наша культура.

Строители и конструкторы создали одну из современ­ных наук, которую студенты фамильярно назвали сопро­матом. Она трактует о свойствах различных материалов и их поведении в сооружениях, машинах и приборах. Ни один конструктор не ориентируется на какой-то абстракт­ный строительный материал. Не пора ли работникам об­щественных наук подумать о создании своего сопромата?

Ведь жалкое впечатление производят некоторые наши популяризаторские книжки по философии и лекции пре­подавателей, не знающих из философии ничего, кроме этих книжек. Людям, усвоившим основы современной науки и очень часто уже испытавшим сладость властвования над могучими машинами, сплошь и рядом преподносят азбуч­ные истины материализма XVII и XVIII веков, выдаваемые за последнее достижение философской мысли.

При осмыслении работы наших вузов не может не об-ратит,ь на себя внимание следующее обстоятельство. С од­ной стороны, наши учебные планы и программы подчине­ны требованию готовить узкого специалиста, который был

501

бы способен на высоком уровне (оптимально, как говорят кибернетики) выполнять ограниченную определенными рам­ками работу. С другой стороны, мы должны решать задачу формирования всесторонне развитой личности, прививать студентам навыки общественного деятеля, воспитывать в них активных строителей коммунистического общества.

Состояние и уровень развития современного производства и науки таковы, что человек в них выступает в качестве так назы­ваемого «частичного работника». И это порождает у иных – в известном смысле – формальное отношение к содержанию той или иной работы. Можно знать законы термодинамики, а можно и не знать – от этого ты не перестанешь быть чело­веком. Если ты потерпел неудачу в постижении таинств со­временной математики, можешь попробовать силы в фило­логии. Пять лет студент должен усваивать готовое знание, чтобы быть способным успешно трудиться в механизме мате­риального или духовного производства.

На эту ситуацию не надо закрывать глаза, ее необходи­мо серьезно учитывать. Ведь совершенно стихийным обра­зом студент переносит свое отношение к формально пости­гаемым учебным дисциплинам и на общественные науки. Он либо заучивает соответствующий материал, либо не за­учивает. А парадокс как раз и состоит в том, что формаль­но заучивать здесь ничего не надо. Ведь речь идет здесь о нем самом, об обществе, в котором он живет, речь идет о том, чтобы понять себя в качестве человека XX века – эпохи перехода к коммунизму.

Формальное заучивание готового знания есть признак той ступени развития науки, когда она очень слабо воору­жена технически. Ученые-эрудиты типа Паганеля – это ходячие справочники, живые книги. Здесь человек высту­пает в чуждой ему и уродующей его роли запоминающего устройства. У него утрачивается подлинно человеческое качество – способность ориентироваться в жизни.

Коварство общих принципов (а ведь из них и состоит на 90 процентов любой учебник) заключается в том, что они, в одних условиях, могут быть могучим орудием по­знания и преобразования жизни, а в других – средством, отгораживающим от ее постижения. При формальном, дог­матическом подходе к общественным наукам обучение, по сути дела, «производит» людей, заключенных в футляры из готовых, застывших формул.

Вырабатывать марксистские убеждения – значит выра­батывать способность творчески решать проблемы, возни­кающие в ходе строительства коммунизма. А эти проблемы

502

всегда предстают в виде противоречия. Уметь видеть реальные противоречия, не пугаясь их, уметь разрешать эти противоречия путем конкретного изучения действитель­ности, путем активного вмешательства в ход событий, не сводя дело к пустому резонерству, к словесной эквилибри­стике, – это, пожалуй, самое важное в марксистской рево­люционной убежденности.

Уверен, что убеждения нашей молодежи, решающей под руководством Коммунистической партии важные задачи нашей эпохи, будут так же тверды, как вот эта рука, ле­жащая на штурвале корабля.

  1   2   3   4   5

Разместите кнопку на своём сайте:
Библиотека


База данных защищена авторским правом ©lib.znate.ru 2014
обратиться к администрации
Библиотека
Главная страница