Программа обновление гуманитарного образования в россии




НазваниеПрограмма обновление гуманитарного образования в россии
страница14/41
Дата04.11.2012
Размер5.9 Mb.
ТипПрограмма
1   ...   10   11   12   13   14   15   16   17   ...   41
1) характеристика процесса "естественного самоотбора" или отсе­ва внутри профессиональных групп;

2) профессиональный отбор на предприятии, основанный на дан­ных систематического обследования здоровья в рамках определен­ного ввда труда;

3) выявление факторов здоровья (инициируемое предприятием или частными лицами) для оценки мобильности трудовых ресур­сов, ухода с предприятия и выхода на пенсию;

4) оценка актуального положения дел на предприятии;

5) выявление различного рода несоответствий и нарушений в до­кументации по персоналу и отчетных данных компании.

Естественно, всегда можно обнаружить влияние смешанных ло своему характеру факторов, которые затрудняют однозначную ин­терпретацию данных в конкретных исследованиях, <*„> Одетой из иллюстраций возможного смешения переменных являются данные о том, что определенные эмоциональные стимулы (звук сигнала трево­ги, езда на пожарной машине) связаны с увеличением частоты сер­дечных сокращений у пожарных (Barnard & Duncan, I975), Однако, поскольку пожарные всегда имеют дело с загрязняющими вещества­ми, такими, как окись углерода, использование единственного фак-

153

тора "эмоционального стресса" для объяснения любого изменения в их здоровье было бы совершенно неправильным.

Мне представляется, что хотя специалисты* занимающиеся изуче­нием стресса в труде, могли бы взять много полезного из области профессиональной эпидемиологии, ее основная исследовательская парадигма - установление различий в состоянии здоровья с после­дующим анализом наличия или отсутствия соответствующих вред­ных агентов в рабочей среде - является слишком упрощенной, <.,.> Для иллюстрации обратимся к двум противоречивым примерам.

Ангиосаркома печени является настолько редким заболеванием, что появление трех или четырех случаев было достаточно для того, чтобы вызвать тревогу у официальных служб охраны здоровья и на­чать поиск провоцирующего фактора (Creech & Johnson, 1974). Эта болезнь и ее патогенез таковы, что влияние многих из традиционно выделяемых вредных агентов и причин изначально сведено к мини­муму. В этом случае легко ставится диагноз, проводится дифферен­циальная диагностика с болезнеподобными синдромами, доступны и эффективны в применении методы лечения, четко определены ла­тентный период между воздействием и дебютом болезни, сроки на­ступления летального исхода и пр. Кроме того, поиск патогенного агента быстро привел к указанию на поливинилхлорид как на наи­более вероятную причину возникновения болезни. Информация, подтверждающая это предположение, быстро пришла из многих промышленных районов в различных регионах мира. Наконец (а это практически недоступно для прикладных социальных исследований, анализирующих производственный стресс и психическое здоровье), за короткий срок в лабораторных условиях на животных были полу­чены необходимые дополнительные данные. Короче говоря, история анализа этого профессионально обусловленного заболевания - это формирование небольшого и хорошо организованного пакета ис­ходной информации с дальнейшей быстрой и плодотворной научной разработкой вопроса.

Теперь рассмотрим другое исследование, озаглавленное "Произ­водственный стресс и психиатрические болезни в военно-морском флоте США11 (Schuckit & Gunderson, 1973)* Авторы определили по картотеке все случаи заболеваний вое*тых моряков, которые были госпитализированы с психиатрическими диагнозами в 1966-1968 г.г» Затем ими были рассчитаны индексы частоты "первой" психиатриче­ской госпитализации (во время службы в военно-морских силах) по данной профессиональной выборке. Виды труда, которые имели бо­лее высокие и низкие индексы, были соответствейно обозначены как работы с повышенной и незначительной степенью "риска11. Однако независимая оценка тяжести условий труда не обнаружила никакой связи с предложенной классификацией по высокой/низкой степени риска. Полученные на том же контингенте данные об удовлетворен-

154

поста трудом имели неоднородный и двойственный характер одно вренешо указывая как на большую монотонное*,

жесшую техническую ориентацию. Проведенный параллельно сSL анализ индивидуальных характеристик обнаружил, что лица из группы высокого "риска" старше по возрасту, имеют более низкий образовательный уровень, по происхождению принадлежат к более низким социальным слоям, чаще оказываются разведенными или одонокнми и т.д. Но поскольку все перечисленные индивидуальные характеристики как бы привнесены в трудовую ыпуацию из личной жизни человека, <„> то это заставляет прийти к выводу, что пред­принятое исследование не в состоянии прояснить что-либо конкрет­ное, касающееся собственно влияния производственных стрессов, и} по сути дела, не является изучением стресса в труде.

Кощептуапюация и исследования по оценке стресса в труде

Как однажды заметил Lazarus (1971)T попытки определить стресс и сопряженные с ним понятия относятся, скорее, к категории "пусто­го времяпровождения". Но эта более чем пессимистичная оценка противоречит огромному числу публикаций, в которых хотя бы час­тично затрагивается вопрос о разработке концепций стресса. В этом нсэмпирическом потоке литературы можно вьщетатъ несколько раз­личных направлений, пытающихся придать большую строгость по­нятию "стресс":

1) создание перечней потенциально стрессогенных условий среды на основе анализа конкретных примеров или же использования более о бпшх теоретических пр едстав лений;

2) обновление понятия "стресс" с помощью использования других слов, обычно привлекаемых из общеупотребительной речи, которые хоть и не более точны, но менее расплывчаты:

а) стресс как напряженное усилие <...> необходимое для поддержа­ния основных функций <„, > на требуемом уровне (Ruff & Korchin, 1967),

б) стресс как "информация" об угрозе утраты или повреждения (U-powsky, 1975),

в) стресс как фрустрация или угроза, которая не может быть уст­ранена (Bonner, 1967)t

г) стресс как непредсказуемость будущего (Groen&Bastiaans, 1967);

3) определение стресса в терминах некоторых "базовых" поведенче­ских характеристик, таких, как:

155

а) отсутствие адекватных реакций, что может иметь серьезные негативные последствия (Sells, 1970),

б) новые, слишком интенсивные, быстро меняющиеся или же непред­сказуемые ситуации (Appley & Trumbull, 1967),

в) мотивы, определяющие поведение в специфических ситуациях, та­кие, например, как мотив достижения (Pepitone, 1967);

4) попытки придать большую концептуальную четкость определени­ям стресса для того, чтобы сделать их пригодными дня прогностиче­ской оценки гипотез и построения теории*

<..> Среди критических замечаний по поводу этой литературы ча­ще всего указывается на то, что каждая из предлагаемых формули­ровок связана только с определенной областью исследований стрес­са и их трудно распространить на все уровни функционирования че­ловека (Scott & Howard, 1970). В связи с этим интересно отметить, что большинство определений стресса в труде дается в ввде перечис­лений* Например, Landy & Trumbo (1976) предлагают следующий перечень стрессов: низкий уровень безопасности труда, чрезмерная конкуренция, угрожающие факторы в рабочих условиях, требования задачи, большая продолжительность или нетипичная организация сменной работы. Gross (1970) выделяет три общих класса стрессо­ров, связанные с: 1) развитием профессиональной карьеры в органи­зации (потеря работы, продвижение по сяужбе, освобождение от должности); 2) трудовыми задачами (рутинная работа, трудность за­дачи); 3) структурой организации, McGrath (1976) указывает на 6 основных источников стресса: задача, трудовая роль, трудовое пове­дение, физическая среда, социальная среда и индивидуальные харак­теристики, которые человек привносит в трудовую ситуацию.

Приведенные определения трудовых стрессов по типу "перечисле­ний", взятые из трех весьма солидных источников, показывают, что какого-либо упорядочения в области исследований "стресса в труде11 пока не существует ни в смысле концептуальной ясности, ни с точки зрения четкой очерченности границ. Однако, как мы увидим из ана­лиза работ, приведенных в следующем разделе, две основные линии интерпретации "стресса в труде" в скрытой или явной форме присут­ствуют в большинстве из них:

1) в более узкой трактовке стресс рассматривается как превыше­ние требованиями среды тех наличных возможностей субъекта, которые необходимы для их удовлетворения (в другой терминоло­гии - наличие перегрузок, сверх-стимуляции);

2) в более широкой трактовке стресс понимается как неадекват­ность в целостной системе взаимоотношений "человек-среда", ко­торая включает не только приведенное узкое толкование, но и связи между потребностями человека и возможностями их удовле­творения в трудовой среде (в другой терминологии - недоисполь-

156

зование человеческих возможностей, сниженная нагрузка, низкая стимуляция).

Есть еще одна общая черта, присущая разным теоретическим фор­мулировкам. Это касается подключения идеографического, или субъективизированпого, подхода к определению стресса. Образно говоря, такой подход позволяет придать более ясные очертания из­вестной мудрости "пища для одного - яд для другого1'. В качестве ха­рактерной для такого подхода формулировки можно привести сле­дующую: |Тстресс является индивидуализированным феноменом, субъективным по своей природе, и может возникнуть у любого, кто испытывает ощущение давления или напряжения" (Gardner & Teylor, 1975, рЛ40). Аналогичным образом в определении McGrauth (1970) представление о дисбалансе между требованиями среды и возможно­стями ответа получает субъективизированную трактовку. В нем под­черкивается наличие специфических требований к отдельному чеяо-веку и то, каким образом это связано с его конкретными возможно стями справиться с ними. И, что еще бояее важно, акцент ставится на рассмотрении воспринимаемых субъектом требований, субъек тивно оцениваемых им возможностей и прогнозируемых последст­вий в том случае, если эти требования не будут удовлетворены. <...> Этот подход со всей очевидностью показывает всю важность процессов когнитивной оценки при стрессе, выдвигаемых на первый план в работах"таких известных авторов, как Lazarus (1971)- К сожа­лению, подобная конвергенция теоретических формулировок само­произвольно подталкивает к возникновению некоторой методологи­ческой ловушки, которая ведет к явному упрощению многих иссле­дований в области производственного или ролевого стресса* <~«>На операциональном уровне измерения "независимой перемен­ной" (ролевая неопределенность, ролевой конфликт и др.) и "зависи­мой переменной11 (ролевая напряженность, дистресс, неудовлетворен­ность) иногда настолько близки, что выглядят просто как две иден­тичные оценки одного и того же свойства. Например, Lyons (1971) приводит данные о существовании значимой негативной корреля­ции (- 0,59) между степенью "определенности профессиональной ро­ли" и индексом трудового напряжения, полученных в группе меди­цинских сестер, работающих в регистратуре. Но поскольку индекс напряжения включал много различных пунктов, относящихся к обес­покоенности в связи с неопределенной степенью ответственности, зависимостью от оценок со стороны начальства, ожиданиями от коллег и т. д,, то указанная корреляция между двумя шкалами стано­вится чем-то тавтологичным, аналогично выявлению связи между вопросами "Как часто у Вас болит голова?" и "Как часто Вы обеспо­коены головной болью?4. <...>

Каким образом избежать ловушки явного упрощения? Безуслов­но, опора на "объективные" оценки независимых переменных могли

157

бы устранить двусмысленность большинства определений стресса в труде. ("Объективностьrt при этом понимается в том смысле, что данные о наличии стресса не сообщаются тем же самым респонден­том, который описывает свои переживания даскомфорта, напряже­ния, неудовлетворенности. "Объективными" могут быть либо сооб­щения других лиц, либо фактический материал о структуре органи­зации, техническом обеспечении работы, трудовых задачах и др.). Объективные и субъективные оценки^ как правило, плохо коррели­руют друг с другом. Но поскольку почти всегда интересно знать, во-первых, как результаты труда (выходные переменные) коррелируют с факторами производственной среды и> во-вторых, до какой степе­ни субъективные оценки привязаны к объективным характеристи­кам, то можно предложить включать в план эксперимента использо­вание оценок обоего рода всегда, когда это только возможно.

Другая возможность состоит в более широком анализе влияния различных личностных характеристик на связи между независимой и зависимой переменными. Например, Kahn (I974) обнаружил, что умеренное проявление связи между "объективным" ролевым кон­фликтом <.,.> и его субъективным переживанием в действительно­сти оказалось результатом смешения в общегрупповых данных силь­ной зависимости у лиц с высоким уровнем тревожности и полного отсутствия таковой у низкотревожных респондентов. Аналогичным образом за слабой в целом зависимостью между ролевым конфлик­том и переживанием напряжения в труде скрывалась наличие такой связи в выраженном ввде у респондентов с гибким поведением и ее отсутствие у ригидных субъектов- Проявления подобной нивелиров­ки различий в усредненных данных в силу противоположного влия­ния разных личностных особенностей находится в полном соответ­ствии с идеографическим (субъективизированным) пониманием стресса, хотя в данном случае использовалась объективная оценка трудовой среды*

Наконец, даже в исследованиям в которых метод самоотчета яв­ляется единственным источником информации, можно предпринять определенные шаги для преодоления упрощенной репрезентации данных, если приложить энергичные усилия для четкого операцио­нального представления двух принципиально различных перемен­ных - объективных условий деятельности и ответных реакций про­фессионала. <...> Например, Johnson & Stinson (1975) оценивали "личностно-ролевой конфликт" путем прямого вопроса о степени, до которой работа специалиста влечет за собой задачи, не входящие, по его мнению, в его обязанности. Эта оценка, как представлялось исследователям, вскрывала основной источник недовольства своей работой (выполнение непривлекательных или неприятных заданий) и, что не удивительно, значимо коррелировала (- 0.65) с общей удов-

158

летворенностью трудом у офицерского состава и штатского обслу­живающего персонала. <. „ >

Перед тем, как завершить данный раздел, мне хотелось бы кратко прокомментировать один из подходов к изучению стресса, который приобрел необыкновенную популярность в последние годы - соци­альные сдвиги и события в жизни. Многие исследователи, работаю­щие в области "стресс и болезнь" (например, Cassel, 1974; Kagan, 1971) указывают на социальные и культурные изменения как базо­вые в своих попытках понять разнообразие соматических болезней. И почти каждый (как это может показаться), кто интересуется стрес­сом и имеет немного свободного места в опроснике или графике про­ведения интервью, использует какой-либо перечень жизненных со­бытий в своем исследовании (Rabkin & Struenung, 1976), <,„>

Однако большая часть этой литературы не вписывается в наш об­зор, так как; 1) в исследованиях стресса в труде чаще всего изучают­ся некоторые устойчивые аспекты производственной среды ДВД опре­деления характера ее влияний, тогда как работы по социальным сдвигам редко содержат указания на труд и его организацию; 2) ре­зультаты исследований, использующих методологию "перечня жиз­ненных событии", редко позволяют отделить их от событий, вклю­чавших только работу. Вследствие этого <...> нечеткой становится каузальная интерпретация данных.

Например, что означают данные по обращающимся за врачебной помощью пациентам с более выраженными депрессивными сдвига­ми, по сравнению с показателями по связанной контрольной выбор­ке, в которой сообщают о случившихся изменениях в их трудовой жизни за 6 месяцев до интервью (таких, как "начало нового этапа работы" и "изменение в условиях труда11) (Paykel et al., 1969)? Это воспоминание или фиксация данных? Существует ли фактор, кото­рый предопределяет одновременно и депрессию, и изменения в тру­де? Предшествовали ли события возникновению депрессии или толь­ко обращению за помощью? Какими именно были изменения в рабо­те - экономическими, в руководстве, в новых требованиях и задачах, в престиже и оценке труда, и тлг? Все это, конечно, очевидные во­просы. Но и на них требуется дать ответы, <—>

Стресс в труде и показатели здоровья со стороны сердечно-сосудистой системы

т

<„.> Исследования, рассматриваемые в данном разделе, представля­ют собой истинное смешение различных методологий, эксперимен­тальных: подходов, концептуальных схем анализа и пр. Их целост­ная панорама весьма впечатляюща, но ней большое число белых пя­тен, и очень мало конкретных работ не подлежат методологической критике шт не содержат двойственности в интерпретациях. Не сле-

159

дует удивляться и тому, что в данных исследованиях речь идет почти всегда только о белых мужчинах.

В целом у белых, мужчин-американцев не наблюдается устойчивой линейной зависимости между заболеваемостью и смерткосгшо от сердечно-сосудистых болезней (ССБ) и социоэяономическим стату­сом или основными параметрами последнего. Для большей точности отметим, что существует некоторая несогласованность данных вследствие использования разных методов, например, экологический анализ смертности от ССБ по отдельным регионам обнаруживает некоторое увеличение в наиболее бедных областях, профессиональ­ные градиенты по профессиональным общностям в целом не всегда согласуются с данными по отдельным производствам; специально ориентированные и массовые обследования не во всех случаях дают одинаковые результаты. Но, в общем, вывод об отсутствии устойчи­вой линейной зависимости вполне обоснован.

Более того, главные факторы риска, такие, как уровень холестери­на и показатели артериального кровяного давления, также не обна­ружили четко разделяющего социальные классы градиента в нацио­нальной выборке, хотя и не следует игнорировать умеренно выра­женной обратной зависимости между средним уровнем образования и кровяным давлением. Курение, как уже отмечалось выше, является более распространенным в более низких по статусу профессиональ­ных группах "голубых воротничков". <.„>

Имеются некоторые указания на то, что зависимость между обра­зовательным уровнем и профессиональным статусом связана с забо­леваемостью ССБ. Показано, что большему риску подвержены муж­чины с относительно более низким образованием по сравнению с их профессиональным положением, <..•> Эту комбинацию весьма со­блазнительно объяснить наличием такой трудовой ситуации, при которой требования к работе (высокий профессиональный статус) превышают специальные навыки и подготовку служащего (низкий образовательный уровень), что ведет к напряжению и перегрузке. Однако это слишком поспешный вывод, так как Hinkle с соавторами (1968) четко показали, что лица без униведситетского образования, добивающиеся высокого профессионального положения в Bell-Com­pany, отличаются от лиц с высшим образованием по многим пара» метрам (курение, исходный социальный уровень, внепроизводствен-ные интересы).

Эта различия настолько разнообразны, что подразделение по признаку наличия/отсутствия высшего образования в большей сте­пени охватывает разницу в ранее сформированных стияях жизни, чем ориентировано на более узкое деление по соответствию-несоот­ветствию статусу. Необходим дополнительный анализ доя объясне­ния того, почему более низкая заболеваемость ССБ среда управлен­цев высшего уровня поддерживается, прежде всего> у лиц с высшим

160

образованием и можно ли при этом отделить влияние смешанных переменных. <„>

Данные о профессиональной подвижности (occupational mobility) также наводят на размышления, но не всегда выглядят определенно и как окончательные. В исследованиях Syme, проведенных в Север­ной Дакоте и Калифорнии, было показано, что по сравнению с кон­трольной группой, лица, страдающие ССБ, пережили больше изме­нений в профессиональной жизни и меньше времени работали по ос­новной Специальности (Syme et aL, 1965), Вместе с тем, эти данные не нашли подтверждения в штате Коннектикут, Lehman et al. (1967) провеян анализ данных по 1169 лицам мужского пола, работавшим в В ell-С о трапу, за истекшие 30 лет. Между тремя группами, выде­ленными с учетом возраста и образования: больными ССБ, страдаю­щими другими заболеваниями и практически здоровыми - ими не было обнаружено никаких различий по многочисленным индексам мобильности (числу продвижений по службе, изменений содержания труда, смещений с должности, перемещений внутри компании и др.) В исследовании Caplan et al. (1975) было показано, что для специа­листов среднего и высшего уровней наличие динамики внутри и ме­жду поколениями связано с меньшим числом ССБ по сравнению с отсутствием таких перемещений, тогда как у представителей более низких слоев показатели ССБ ьщже, если их положение было ста­бильным, а при большей мобильности они возрастали. <...>

Очевидно, что факты о влиянии профессиональной подвижности весьма запутанны и отчасти не согласуются друг с другом. Они тре­буют начать углубленную разработку социодемографических фак­торов и формулирования как более содержательных гипотез, так и более разветвленных методов проведений исследования, поскольку уже сейчас известно, что иногда могут наблюдаться отрицательно сказывающиеся на здоровье эффекты. Например, до какой степени эти последствия модифицируются при различной политике компа­ний по охране и поддержке служащих, при передвижениях внутри и меящу компаниями, при связанных с этим переменах места жительст­ва и-географического положения, при смене сослуживцев и др,?

Подходя к проблеме с другой стороны, мы должны спросить: в чем конкретно могут состоять изменения, вызываемые определен­ным профессиональным перемещением, в частности, существуют ли профессии (например, профессора университета, не занимающего административных должностей), для которых продвижение по служ­бе минимально изменяет содержание труда, в то время как в других группах (например, ученые-исследователи, которые во имя карьеры переориентируются на сбыт и управление) изменения в требованиях к труду носят кардинальный характер? Какие проявления индивиду­альных различий могут взаимодействовать с влиянием профессио­нальной подвижности? Так, Jenkins et al. (1966) отмечали, что недав-

161

11-514

нее продвижение по службе было связано с динамикой ССБ, глав­ным образом, у мужчин с характерным "повышенным чувством вре­менных ограничений и необходимости "уложиться во время"".

Как отмечено в нескольких обзорах, заболеваемость н смертность от ССБ может быть связана со сверхурочными часами работы и/или занятостью более чем на одной полной рабочей ставке. Подтвер­ждающие это данные, особенно касающиеся более молодых лиц, вполне достоверны- Но в то же время не ясно, чем они обусловлены. Например, Theorell & Rahe (1972) нашли, что лица с ССБ работали больше времени сверхурочно, но представители контрольной груп­пы больше времени затрачивали на выполнение работы дома, взяв работу на дом. Bruhn et al (1968) не обнаружили различий между группами по наличию сверхурочной работы, а только в зависимо­сти от работы более чем в ода ом месте. Кроме того, при анализе смертности Buell и Breslow (I960) обнаружили, что се показатели не­сколько более высоки у молодых и занятых легким трудом рабочих, чем у занятых сидячей работой или же трудом средней и высокой тя­жести (фермеры и сельскохозяйственные рабочие были исключены из рассмотрения).

Отмеченные выше исследования приводят к рассмотрению друго­го класса фактов, обнаруживающих весьма примечательное взаим­ное согласие. Как было показано, чувство усталости при пробужде­нии, нервное истощение в конце дай или неспособность расслабить­ся связаны с наличием ССБ. <.,->

Более того, эти и подобные данные самоотчетов (например, ощу­щение перегруженности) коррелируют с более высокими уровнями холестерина в крови. Но означают ли эти результаты, что производ­ственная среда, провоцирующая появление нервного истощения или неспособности расслабиться после работы, ставит человека в усло­вия более высокого риска возникновения ССБ? Мне не верится в это. В двух исследованиях проективного плана данные собирались у ис­пытуемых, которые еще учились в шкоде, то есть лсред началом тру-довой карьеры. Они позволяют предположить, что в таких самоот­четах отмечается генерализованная предрасположенность или свой­ства, которые человек привносит с собой в рабочую ситуацию.

Эта интерпретация поддерживается также данными Wardwcll et al. (1968), в соответствии с которыми "трудность расслабиться и отдох­нуть после тяжелого дня" достоверно связана с профессиональным уровнем отца (привходящая переменная), а не с собственным профес­сиональным уровнем респондента (совмещенная переменная). Если данная интерпретация верна, то перед нами возникает трудная про­блема, так как неизвестно, связана ли такая предрасположенность с наличием ССБ независимо от профессиональной деятельности, или же она взаимодействует с конкретными формами труда. <...> И, ко­нечно же, такая организация исследования, при которой доступны-

162

мп яшшотся только данные самоотчетов, не позволяет развести эти дне по-ъможносш. F tltt Jlli

Существует также достаточное количество доказательств того что псуловлепиоренность трудом и различные виды жалоб по ново™ раоо ад могут бьпь связаны с наличием ССБ или соответствующих факторов риска. Эти сведения получены с помощью разнообразных методологических подходов: проективных исследований и анализа реальных случаев, обследований по целостным социальным выбор­кам, интервью с ближайшими родственниками потерпевших, эколо­гического анализа корреляций между данными по удовлетворенно­сти и стандартизированными индексами смертности по различным профессиональным группам.

Имеются даже некоторые сведения об определенном вкладе удов­летворенности трудом в общую продолжительность жизни. Короче говоря, можно быть уверенным, что такая связь существует, но опять же трудно сказать что-либо более определенное. Во-первых, в некоторых исследованиях не удалось обнаружить связи между удов­летворенностью трудом/жалобами и наличием ССБ или соответст­вующих факторов риска. Во-вторых, такая зависимость может про­являться только в отдельных подгруппах, Например, House (1974) не обнаружил общей зависимости между удовлетворенностью трудом и факторами риска ССБ (курение, переедание, уровень кровяного дав­ления ^ уровень глюкозы и холестерина). Однако у пожилых мужчин m групп "белых воротничков", в соответствии с ожидаемым, была установлена корреляция между большей неудовлетворенностью и увеличением риска ССБ, хотя неожиданно для более молодых лиц норной оказалась обратная зависимость. В-третьих, не всегда понят­но, что лежит за этими фактами. Так, исследование возможного раз-пития стенокардии (Mdalie et aL, 1973} показало, что мужчины, отме­чавшие наличие проблем с сослуживцами и начальством (которые "вредят" шл или относятся без должного уважения), в большей степе­ни подвержены риску в отношении возникновения стенокардии (атомической болезни сердца - сокращенно ИБС) в дальнейшем. Го­нор иг ли это сколь-нибудь о рабочей среде или же это только отра­жение общей невротизации, которая, как известна, связана с воз­можным развитием стенокардии? Аналогичным образом, Wardwell Л Bahnson (1973) обнаружили, что у лиц, перенесших инфаркт мио­карда, имела место более высокая "сома-газация" симптоматики -как генерализованная тенденция перевести конфликт и аффективные чувства в план телесных переживаний - включающая указания и на то, что работа нарушает сон, пищеварение и тль <♦•>

Как уже отмечалось, различия в смертности от ССБ сами по себе служат в основном поводом для спекуляций. Некоторые данные, в большей степени поддающиеся интерпретации, ~да™вД" щих иллюстративных исследованиях. В работе Russek (1962) coob-

163

щается, что те специальности в области медицины, стоматологии и юриспруденции, которые квалифицирутотся экспертами как более стрессогенные, обнаруживают более высокие показатели по ССБ, Однако в более позднем сообщении (Russek, 1965) проявилась поло­жительная зависимость между стрессогенностью работы и курением, причем анализ внутри подгрупп курящих выявил гораздо более сла­бую связь между стрессогенностью и показателями ССБ, Исследова­ния распространенности ССБ среди монахов обнаружили более низ­кие показатели у траппистов, живущих в относительной изоляции, по сравнению с бенедиктинцами, которые обеспечивают работу в се­минариях, колледжах, начальных школах и церковных приходах.

По данным обследований персонала в NASA (French & Caplan, 1972) распространенность ССБ у управленческого персонала была значительно выше, чем у ученых и инженеров. В целом по группе управленцев наблюдались также более высокая степень ролевого конфликта, субъективно переживаемой перегруженности и ответст­венности. <..,>

К сожалению, эта картина не будет полной, если не привести не­которые факты, которые нелегко увязать с предшествующими.

1) На более высоких уровнях управленческого труда часто имеют место сниженные показатели ССБ. Возможно, в таких организаци­онных структурах рабочая нагрузка и ответственность уменьшаются при переходе на более высокий управленческий уровень, но это предположение не может быть принято без дополнительных данных,

2) В обширном исследовании по целому ряду профессий (Caplan et al> 1975) было обнаружено, что у диспетчеров по управлению воз­душным движением показатели кровяного давления не выше, чем в таких группах, как сборщики на конвейерах, технический персонал в электроншсе, контролеры и инспектора. Нет различий и между дис­петчерами, служащих в больших и малых аэропортах.

3) Служащие, ответственные за запуск космического корабля на Луну и работавшие в жестком режиме выдерживания сроков, не от­личались по количеству отклонений в электрокардиограмме от кон­трольной группы, не имевшей какой-либо ответственности за запуск (Reynolds, 1974). Между этими группами не было также и различий по уровню холестерина, глюкозы и кровяного давления.

4) В случаях инфаркта миокарда у работников отмечались мень­шая ответственность и более нюкий контроль за окружающими, чем в соответствующей контрольной группе (Theorell & Rahe, 1972). Сложность приведенных данных подчеркивается в книге "Требова­ния труда и здоровье рабочих" (Caplan et ah, 1975), которая претен­дует только на представление "основных эффектов и профессиональ­ных различий". Результаты такого первичного анализа выглядят не­сколько разочаровывающими. Например, "ни одна из оценок стрес­са, личностных качеств или психологического напряжения не корре-

164

лирует с уровнем холестерина" (Caplan et aL, 1975, p. 81). To же са­мое верно и для уровня артериального давления. Очеввддо, что при^ дется ждать более глубокого анализа доя обнаружения зависимостей между физиологическими данными и проявлениями стресса в труде.

Трудно представить, как можно что-либо делать в области изуче­ния стресса в труде и здоровья, не затрагивая обширную литературу по "типу А, поведенческому паттерну склонности к заболеваниям коронарных артерий" (Friedman & Rosenman, 1974). И все же я сде­лаю это только бегло, поскольку думаю, что имеющиеся сведения не применимы к анализу трудовой среды сколь-нибудь отчетливым об­разом. Это происходит вследствие базового противоречия в работах Friedman, Rosenman и их сотрудников. Даже хотя поведение по типу А {характеризующееся такими свойствами, как высокая мотивация усилий, направленность на достижение, конкуренция, агрессивность, поспешность> отсутствие отдыха, возбуждение, торопливость движе­ний) четко определена как результат индивидуальной предрасполо­женности, стимулируемой соответствующими трудностями в окру­жающей обстановке, реальная деятельность человека трактуется как устойчивая личностная характеристика, которая сама по себе явля­ется адекватным индикатором ССБ.

В своих ранних работах авторы полностью смешивают классифи­кацию по типу А и профессиональные характеристики. Мужчины типа А отбирались из инженерных и производственных организа­ций, редакций газет, телевизионных студий и т.п., тогда как мужчи­ны с типом В (отсутствие проявлений по типу А) - из муниципаль­ных служб, профессиональных бальзамировщюсов, служащих рас­четных организаций (Friedman & Rosenman, 1959). Среди женщин, отнесенных к типу А, 97% были работающими, 67% отнесены к ка­тегории должностных лиц, тогда как среди женщин типа В только 35% работали и меньше 1% были должностными лицами.

Мне представляется, что имеющиеся сведения позволяют сделать следующие выводы: 1) Поведение по типу А является установленным фактором риска по отношению к ССБ, как это было показано в про­ективном исследовании, и нарастание угрозы происходит независи­мо от других выявленных факторов риска (Rosenman et aL, 1975). 2) У мужчин, перенесших ранее одну из ССБ, поведение по типу А повышает угрозу повторного случая ССБ независимо от воздейст­вия других факторов (Jenkins et al., 1976). 3) Дихотомическая шкала клинических наблюдений Friedman-Rosenman лучше предсказывает ССБ, чем субъективная оценка, получаемая с помощью Шкалы ак­тивности Jenkins (Jenkins et al., 1976) <..,> 4) Факторный анализ субъективного теста самооценки содержит три основных фактора -высокую мотивированность, включенность в работу, скорость/не­терпеливость, хотя в опроснике имеется большое число позиций, не вошедших ни в один из рассматриваемых факторов. Кроме того, на-

165

званные факторы не позволяют предсказать развитие новой ССБ или повторного заболевания, так как это достигается только на ос­нове суммарной оценки по всей шкале (Jenkins et ah, 1976).

По целому ряду причин мне не ясно, каким образом приведенные факты, имеющие большое значение с точки зрения выделения психо­логического фактора риска по отношению к ССБ, позволяют объяс­нить особенности трудовой среды. Основные доказательства получе­ны на мужских выборках, в которых только 10% занимают "голубые воротнички", остальные, в основном, принадлежат к категориям управленцев среднего и высшего уровня, а также научным и техниче­ским работникам {Rosenman et aL, 1964). Соответственно, мы не зна­ем , является ли поведение по типу А фактором риска для "голубых воротничков", или как изменяется сто угрожающее влияние в разных профессиональных группах и видах труда. Неизвестно и то, до како­го предела поведение по типу А может меняться в различных видах труда и какие его компоненты могут оказаться наиболее чувстви­тельными к условиям работы. <,..>

Резюмируя сказанное, мне кажется, что мы имеем дело с не до кон­ца объясненным содержанием понятия. Перспективным с точки зре­ния интересов, затрагиваемых в настоящем обзоре, представляется подразделение этого фактора риска на три компонента:

1) соответствующая личностная предрасположенность;

2) требования со стороны конкретного вида работы;

3) формы поведения и реакции, возникающие тогда, когда эти требования "активируют" индивидуальную пре/фасположенность.

И наконец, как минимум, необходимо знать намного больше о профессиональной специфике и в целом о поведении по типу А как о потенциально угрожающему здоровью фактору* <.->

Несколько лет назад Matsumoto (1970) попытался "объяснить" бо­лее низкий уровень сердешю-сосудистои патологии в Японии, вы­двинув гипотезу о том, что это обусловлено существенными разли­чиями между японским и американским обществом. При этом наибо­лее ярким оказалось его описание арудовой роли и типичной про­фессиональной карьеры у японских рабочих. Создается впечатление, что фирма, в которой работает человек, сама организация труда и сослуживцы действительно становятся для него "большой семьей" с удивительным запасом стабильности во времени и неизменным по­рядком. Труд и иные формы активности, например отдых, внутренне переплетаются друг с другом, и, возможно, происходит стирание со­циальных ролей. Я сослался на это исследование не дли того, чтобы пробудить ностальгию у западного читателя, а для того, чтобы ярче выделить значение такого класса переменных, как факторы "соци­альной поддержки", который очень мало исследуется.

166

<—> Хотя исследования труда и здоровья со стороны сердечно-сосу­дистой системы еще и не образовали целостный массив хорошо со­гласованных данных, широта гипотез, включающих социокультур­ные изменения, мобильность труда, ролевое несоответствие, остается доминирующей. По-видимому, широкий социоэмовдональный кон-тексч- в организации профессиональной жизни и его стабильность были еще недостаточно изучены.

Стресс в труде, показатели психического здоровья

и самочувствие

<...> Одна из важных характеристик труда - престиж, или статус, работы - отчепгато связана с более высокой удовлетворенностью трудом и сохранностью психического здоровья. Те компоненты удовлетворенности трудом, которые относятся к самооценке, само­реализации, автономии и оплате труда, в большей мере связаны со статусом работы, чем удовлетворенность условиями труда и отноше­ниями с сотрудниками и начальством. Такая общая согласованное!! данных, однако> ис должна затушевывать того факта, что корреля дня между статусом работы и удовлетворенностью трудом или дру­гой соответствующей симптоматикой, выражена достаточно слабо и редко превышает значение г = 0.30.

Анализ личературы по проблеме удовлетворенности трудом в от­ношении частных аспектов производственной среды позволяет сде­лать следующие обобщения.

Пичкая удовлетворенность связана с:

1) условиями груда - наличие факторов, угрожающих здоровью и безопасности работающего; такие неблагоприятные факторы, как интенсивность заданного темпа и большие физические нагрузки; большая продолжительность работы, особенно если она навязана рабочему; вечерние и ночные смены; неопределенность задач; не­достаток контроля в течение работы;

2) работой самой по себе (содержанием труда) - недостаточное ис­пользование навыков и способностей; мелкая раздробленность повторяющейся задачи, включающей только несколько разных операции;

3) рабочей группой - отсутствие возможности взаимодействовать с коллегами; большие группы с недостаточным взаимодействием; неприятие сослуживцами;

4) руководством - изоляция от процесса принятия решений, невоз­можность наладить обратную связь с руководителем; отсутствие оценки хорошего исполнения; недостаточное внимание и взаимо­понимание со сгороны руководства;

167

5) особенностями организации - большие организации с уровне-вым подразделением (при относительно небольшом числе уровней в организации); штатная должность (по сравнению с перемеще­ниями в должности); дискриминация при приеме на работу;

6) заработной платой и продвижением по службе - низкое матери­альное вознаграждение или же субъективно воспринимаемое несо­ответствие в заработной плате; отсутствие перспектив в продви­жении по службе.

Обобщение литературы, анализирующей связи между разнообраз­ными аспектами психического здоровья и специфическими особен­ностями трудовой среды, будет проведено по аналогии с вышеприве­денной классификацией, чтобы подчеркнуть многочисленные сход­ства в результатах.

Ухудшение психического здоровья связано с:

1) условиями труда - наличие факторов, угрожающих здоровью и безопасности, а также неприятных условий труда; необходимость работать быстро, затрачивая много физических усилий; чрезмер­ная продолжительность работы;

2) работой самой по себе - недостаточное использование навыков и способностей; субъективное отношение к работе как неинтерес­ной; монотонная работа, особенно на постоянно движущемся кон­вейере; перегрузка должностными обязанностями (как качествен­ная, так и количественная), в целом включающая несоответствие требований труда и имеющихся ресурсов (времени, обученносга и навыков рабочего, технологии, организационной структуры и

т.п.);

3) сменной работой - фиксированная вечерняя смеиа и чередова­ние смен, которые затрагивают синхронизированные во времени физиологические функции, а также приводят к затруднениям в осуществлении ролевого поведения (например, роль супруга или родителя) <.♦♦>;

4) руководством - требования к работе, которые не вполне ясны или конфликтуют (неопределенность роди и ролевой конфликт); жесткий контроль и отсутствие автономии; недостаток обратной связи со стороны руководства; наличие проблем мевду подчинен­ным и руководителем;

5) особенностями организации - работа в периферийных отделах организации;

6) зарплатой и продвижением по службе - неадекватное матери­альное вознаграждение; отношение к перспективам продашкения по службе как несправедливым или слишком медленным. В перечисленных сводаых данных отмеченные зависимости в це­лом выражены сильнее для показателей удовлетворенностью

168

ныо, самооценки, напряжения и других аналогичных: проявлений, а для индикаторов психического здоровья, полученных по опросникам психиатрических симптомов, - намного слабее.

Исходя из такого рода данных, Locke (I976) дал следующую ха­рактеристику "желательных" условий труда:

1) работа представляет собой интеллектуальный запрос к испол­нителю (с которым он может справиться), что приводит к вовле­ченности в процесс труда и личностной заинтересованности;

2) работа не должна быть слишком утомительной;

3) вознаграждение за труд должно быть справедливым, информа­тивным и соответствовать устремлениям;

4) условия труда должны быть совместимыми с физическими по­требностями и содействовать трудовым целям;

5) работа должна вести к высокой самооценке;

6) факторы, действующие на рабочем месте, должны помочь дос­тижению значимости труда.

В данных о связи удовлетворенности трудом и показателями пси­хического здоровья о6Fiapуживается определенная зависимость, которую в первом приближении можно охарактеризовать следую­щим образом:

1) поведенческие индикаторы (по данным самоотчетов), такие, как употребление наркотиков и алкоголя, курение, связаны незна­чительно с удовлетворенностью трудом;

2) отчужденность в труде, как правило, не распространяется на другие сферы жизни;

3) показатели, основанные на соматических жалобах и симпто­мах, в целом низко коррелируют с удовлетворенностью трудом (на уровне г = О Л 0-0,30);

4) оценки аффективных проявлений (тревожность-напряжение, де­прессия, раздражительность) устойчиво дают достаточно высо­кую корреляцию с удовлетворенностью трудом, тогда как показа­тели "личного счастья" и общей удовлетворенности жизнью обна­руживали тенденцию к более сильной связи, но только в конце 40- х годов.

<.«> Интересно указать на отсутствие каких-либо доказательств того, что недостаток удовлетворенности в одной сфере жизни ком­пенсируется особенно сильным удовольствием или наслаждением в другой, во всяком случае в том смысле, что ни в одном из исследова­ний не была показана отрицательная связь мезвду парами признаков удовлетворенности или показателей психического здоровья. <,,,> Одно из возражений по отношению к приведенной общей ха­рактеристике результатов состоит в том, что при рассмотрении ис-

169

ходной информации по исследованиям, проведенным на обширных репрезентативных выборках, <„> скрываются многочисленные ис­точники вариабельности, зависящей от того, какой вид труда рас­сматривается авторами. В соответствии с этим я кратко проанализи­рую три группы исследований, <..> в большей мере отражающие специфику ситуаций:

1) исследования психического здоровья у необученных и малообу-ченных рабочих, "голубых воротничков", и некоторые связанные с ним направления исследований (расширение сферы труда, отчуж­денность);

2) исследования ролевого стресса, ролевого конфликта и перегруз­ки, которые, прежде всего, включают данные по выборкам "белых воротничков" и/или менеджеров;

3) исследования взаимодействия личности и трудовой среды.

Как отдельная группа, "голубые воротнички" заметно не отлича­ются от остальных представителей популяции американских служа­щих по характеру соматических жалоб, оценкам своего физического здоровья, депрессии, самооценке, интересам и удовлетворенности жизнью. Наибольшее различие среди названных шкал было получе­но по последнему показателю, значение которого со стандартным отклонением 0,29 ниже среднего по всей выборке. <„> Удовлетво­ренность трудом у "голубых воротничков" меньше, чем общее сред­нее, со стандартным отклонением всего лишь менее 0,2 <..>. В це­лом подавленность "голубых воротничков" не является непосредст­венной функцией их труда, а, скорее, определенной характеристикой рабочих (например, черные рабочие моложе 30 лет или лица, полу­чившие образование в колледже, до 30 лет) и их описания/воспри­ятия своей работы.

Основной интерес среди "голубых воротничков" высылали рабо­чие, выполняющие однообразную работу, как правило, в навязан­ном темпе и требующую несложных навыков. Задачи, требующие бдительности независимо от степени их трудности вызывают пойы-шепне уровня адреналина. Это особенно четко проявляется в случае выполнения задач в навязанном темпе, которые предполагают нали­чие отработанного навыка принятия решений за короткие интерва­лы времени (Frankcnhauser & Gardell, 1976),

В ряде исследований показано, что у работающих в навязанном темпе "голубых воротничков11 психическое здоровье ослаблено. На­пример, Kornhauser (1965) обнаружил, что только у 13% таких рабо­чих психическое здоровье "хорошее" в отличие от 29% среди других категорий малообученных рабочих, занятых однообразным трудом. <.,.> В шведском обследовании показано, что у рабочих, выполняю­щих контролируемую техническими средствами монотонную работу (Gardcll, 1971), снижены показатели психического здоровья (по об-

170

щей удовлетворенности жизнью, самооценке и компетентности, пси­хосоматической симптоматике) и удовлетворенности трудом {в ча­стности восприятие работы как интересной, постоянный контроль во время работы) - в качестве контрольных групп были привлечены мастера и рабочие, обслуживающие сложные механические устрой­ства. <...>

Исследование 23 профессиональных групп (Caplan et al.t 1975) по­зволяют детально сравнить данные по сборщикам, работающим в режимах навязанного и свободного темпа, а также других видов труда "голубых воротничков".<...> Очевидно, что сборщики, рабо­тающие в режиме навязанного темпа, описывают свою работу как скучную, простую, требующую незначительного внимания. Однако уровень их удовлетворенности трудом существенно не отличается от двух других групп. По трем показателям психического здоровья (со­матические жалобы, тревожность, депрессия) у них наблюдается бо­лее выраженный дефицит по сравнению с другими группами. Оцен­ки социальной поддержки у сборщиков, работающих в навязанном темпе, не отличаются от двух других групп,

В исследованиях отчужденности среди рабочих, занятых в механи­зированных видах труда или работающих в навязанном темпе, пол­но документирован наблюдаемый у них бояее высокий уровень от­чужденности и его внешние проявления, такие, например, как прогу­лы. Оценки "бессилия", "бессмысленности'1 и "сам о отчуждения" в этих работах оборачиваются ни чем иным, как точным описанием работниками особенностей своего труда - отсутствием контроля над темпом работы и оборудованием, простотой и повторяемостью тру­довых задач, недостаточной внутренней значимостью труда.

По моему мнению, в этой литературе присутствует некоторое жонглирование понятиями, так как субъективное восприятие труда описывается слишком сильными, нагруженными внутренним значе­нием терминами ("отчужденность11, "самоотчуждение"), которые предполагают изменения в психическом здоровье. Упускается из ви­ду здесь и еще один важный момент: хотя рабочие и называют свой труд простым и скучным, совсем не обязательно они чувствуют себя более неудовлетворенными (Caplan et aL, 1975), Более того, этот фе­номен представляется широко распространенным. Однако в исследо­вании водителей автомашин, проведенных как в развитых, так и развивающихся странах, только 5-10% обследованных назвали мо-нотопшо причиной неудовлетворенности трудом (Form, 1973),

Исследования расширения трудовых обязанностей и обогащения труда в целом согласуются между собой и показывают, что расшире­ние сферы труда приводит к увеличению удовлетворенности трудом, особенно в следующих направлениях: использование навыков и спо­собностей; возможность научиться новому; восприятие работы как осмысленной; уровень ответственности и автономии. Это может

171

уменьшать и внешние негативные проявления: прогулы, переход с места на место, особенности выполнения работы. Имеются также доказательства того, что в большей мере эти данные подходят для рабочих маленьких городов (в отличие от более крупных) и для тех, кто более ориентирован на профессиональный рост, конкуренцию, разнообразие. Такие индивидуальные различия могут объяснить, почему в некоторых случаях реорганизация труда не приводит к ожидаемой выгоде (см., например, Lawler et al,, 1973). <...>

При обобщении данных по рабочим, выполняющим однообраз­ные задания в навязанном темпе, вырисовывается следующая карти­на. Как представляется, мужчины, занятые скучным и монотонным трудом, не заблуждаются в оценке своей работы - они так ее и вос­принимают. Однако такое описание прямо не соотносится с уровнем их удовлетворенности трудом, поскольку он не намного отличается от других видов труда "голубых воротничков11. Тем не менее, когда их работа изменяется (обогащается), они реагируют на это повыше­нием показателя удовлетворенности трудом, хотя это, возможно, верно не для всех профессиональных подгрупп.

Наиболее правдоподобное объяснение этому дано Strauss} кото­рый предположил, что рабочие "могут приспособиться к не вызы­вающей интереса работе, обычно путем снижения уровня ожиданий, изменения структуры потребностей, используя многие социальные возможности внутри и вне труда (Strauss, 1974, р. 78). Kornhauser да­ет аналогичную интерпретацию, но в более пессимистическом тоне: "Неудовлетворительность психического здоровья работающих за­ключается в крошечном размере их ожиданий и притуплённой ини­циативы, сужении целей и ограниченности усилий до той точки, ко­гда жизнь становится пустой и только наполовину осмысленной" (Kornhauser, 1965, р. 270). Он продолжает обсуждение, доводя до ло­гического конца две возможные перспективы на примере анализа деятельности водителей автомобилей: поддержание ожиданий от ра­боты на высоком уровне, что приводах к постоянной фрустрации, либо же ограничение ожиданий, обесцвечивающее существование. ,

Очевидно, что в настоящий момент мы нуждаемся в исследовани­ях, которые непосредственно анализируют процесс адаптации к не­насыщенным содержанием и не вызывающим интереса видам труда. Это, в свою очередь, предполагает проведение лонгихюдных иссле­дований, в особенности таких, в которых планируется изучение серьезных переходных: периодов и стадий в жизненном цикле. Это вызывает множество вопросов.<„.> По всей видимости, наиболее фундаментальным является метатеоретический вопрос, который нельзя проверить непосредственно. Признаем ли мы за основу при­роду человека с присущим ей рядом определенных потребностей ( в стиле Maslow), или же трудовая среда (и другие формы социальной жизни) представляется нам важным источником развшця некоторых

172

n

m -mix потребностей? Если верно последнее, то можно было бы уви­деть па скучной и однообразной работой не фрустрирование опреде­ленных потребностей, а то, что никогда не дает импульса к их воз-Ш1К1ЮНСНИЮ и развитию. <..>

Литера тура

Aitken, R.C.B. (1969). Prevalence of worry in Normal aircrew. British Journal of Medical Psychology, 42, 283-286.

Aider Гиг, C.P. (1969). Job enlargement and the organizational context Person­l Psychology,22, 418-426. Alvarez, W.C., and Stanley, L.L, (1930). Blood pressure in six thousand prisoners and four hundred prison guards. Archives International Medicine 46 17-39, ' f

Appley, M.I I., and TrumbuU, R. (1967), On the concept of psychological stress. In Applcy, M.H, & Trumbult, R. (ed.)> Psychological Stress, New York: A p p let on -C cnt ur y-Croft s.

Armstrong, 1\B. (1971), Job content and context factors related to satisfaction for different occupational levels. Journal ofApplied Psychology, 55, 57-65.

Barnard, R.D., and Duncan, H-W. (1975). Heart rate and EEG responses of fire fighters. Journal of Occupational Medicine, 17, 247-250.

Hcrnaki, Т.О. (1975). Uses of the epidemiologic method in occupational medicine. Connective Medicine, 39, 117-118.

Bonner, K. (1967). Industrial implications of stress, In Levi, L. (ed.), Emotional Л7/глшл\ New York: American Elsevier Publishing Co.

Bourne, P.U, Rose, R.M., and Mason, J.W. (1968). I7-OHCS levels in combat* Archives ofGeneral Psychiatry, 19, 135-140.

Brenner» M.H. (1973)* Mental Illness and the Economy, Cambridge, Mass.: Harvard University Press,

Bruhn, J.O., Wolf, S., Lynn, T.N., Bird, H.B.t and Chandler, B. (1968). Social aspects of coronary heart disease in a Pennsylvania German community. Social Sciences and Medicine, 27 201-212.

Hiidl, I\, and Brcslow3 L. (I960), Mortality from coronary heart disease in С 'alitbmia men who work lon^ hours, Journal of Chronic Disorders, 11,615-626,

Campbell, D/f, Converse, P.E, and Rodgers, WL (1976). The quality of American Life. New York: Russell Sage Foundation.

Cantril, Л.Ц., and Roll, C-W, (1971). Hopes and Fears of the American People. Now York: Universe Book.

Caplnn, R.D., Cobb, S,, French, XRP, Harrison, R.V., ancIPmneeu, S;R. (1975). Job Demands and Worker Health. Washington, D.C. HEW Publication

№(NK)SIL), 75-160 _ . ., .,

(Kaplan, RJ)-> and Jones, K.W. (1975). Effects of work load, role ambiguity and Type Л personality on anxiety, depression, and heart rate. Journal of Applied

l>Ti!Zcuic (1974). An epidemiological perspective of psychosocial factors in disease etiology. American Journal of Public Health, 64, 1040-1043.

173

Chinoy, E, (1955). Automobile workers and the American dream. Garden City Doubleday.

Cobb, S+> and Rose, R.M. (1973). Hypertension, peptic ulcer, and diabetes i air traffic controllers, Journal of American Medical Association, 224, 489-492.

Cobb, S. (1974). Role responsibility: the differentiation of a concept. McLean, A. (cd.)> Occupational Stress. Springfield, 111.: С. С Thorn as, pp.62-6 9

Cobb, S. (1976). Social support as a moderator of life stress. Psychosomatic Medicine, 38, 300-314.

Creech, J,L., and Johnson, M.N. (1974). Angiosarcoma ofliver in the facture of poly vinyl chloride. Journal of Occupational Medicine, 16, 150-151

Davis, L,E,, and Chems, A.B., ed. (1975). The Quality of Working Life New York: The Free Press.

Dohrenwcnd, B.S., and Dohrenwend, B.P., ed. (1974), Stressful Life Evenly New York: Wiley.

Editorial (1975), Journal of Human Behaviour, i, 3-13.

Ellard, J. (1974). The disease of being doctor. Medical Journal, 2, 318-323,

Enterline, P.T. (1976). Pitfalls in epidemiological research. Journal of Occupq^ ional Medicine,IS, 150-156.

Form, W.H- (1973). Auto workers and their machines: a study of work, factor\ and job dissatisfaction in four countries. Social Forces, 52, 1-15.

Frankenhauser, M., and Gardcll, B> (1976), Underload and overload working life: outline of multidisciplinary approach. Journal of Human Stress, 35-46,

French, LRrp., and CapLan.R.D. (1972). Organizational stress and individual strain. In Marrow, AJ. (cd.), The Failure of Success, New York; AMACON,

Friedman, M.D,, and Rosenman, R.H. (1959). Association of specific overt behaviour pattern with blood and cardiovascular findings. Journal of America^ Medical Association, 169,1286-1296.

Friedman, MD.S and Roscnman, R.H. (1974). Type A behaviour and Your Health. New York; Knopf.

Gardell} B. (1971). Alienation and mental health in the modern industrial envi, ronmenl. In Levi L. (ed.}- Society, Stress and Disease, vol. I. London: Oxfor
1   ...   10   11   12   13   14   15   16   17   ...   41

Похожие:

Программа обновление гуманитарного образования в россии iconПрограмма обновление гуманитарного образования в россии
Подписано в печать 08. 06. 95. Формат 60x90/16. Бумага офсетная. Гарнитура "Таймс". Печать офсетная. Объем 18,5 усл п л. Тираж 3000...
Программа обновление гуманитарного образования в россии iconПрограмма обновление гуманитарного образования в россии г. Г. Дилигенский
Понятно, что подобная, свободная от какихлибо сложностей и сомнений схема общественной жизни, не оставляла много места для раздумий...
Программа обновление гуманитарного образования в россии iconПрограмма «обновление гуманитарного образования в россии» москва
Данное издание представляет собой авторскую работу, вошедшую в число побе­дителей в открытом конкурсе "Гуманитарное образование в...
Программа обновление гуманитарного образования в россии iconБеларусь, Украина, Молдова
Молдова ориентирована на обновление содержания и методологии научных исследований и системы высшего образования в области социально-гуманитарного...
Программа обновление гуманитарного образования в россии iconБеларусь, Украина, Молдова
Молдова ориентирована на обновление содержания и методологии научных исследований и системы высшего образования в области социально-гуманитарного...
Программа обновление гуманитарного образования в россии iconУчебная программа
Цель программы – повышение квалификации и научного потенциала преподавателей вузов России в области гуманитарного образования
Программа обновление гуманитарного образования в россии iconПрограмма трансформация гуманитарного образования в Кыргызской Республике Т. Чоротегин
Данное издание подготовлено в рамках программы "Трансформация гуманитарного образования в Кыргызской Республике"
Программа обновление гуманитарного образования в россии icon«Обновление образования в условиях введения фгос»
«Обновление образования в условиях введения фгос». Участниками проекта являлись общеобразовательные учреждения, реализующих фгос...
Программа обновление гуманитарного образования в россии iconГуманитарный университет профсоюзов
«Человек в современной социокультурной ситуации»; «Гуманитарная культура как фактор преобразования России»; «Культура как фактор...
Программа обновление гуманитарного образования в россии icon«Высшее образование в России» (перечень статей) Выпуск №8
В журнале публикуются результаты исследований современного состояния высшей школы России, обсуждаются вопросы теории и практики гуманитарного,...
Разместите кнопку на своём сайте:
Библиотека


База данных защищена авторским правом ©lib.znate.ru 2014
обратиться к администрации
Библиотека
Главная страница