Иноязычные слова в русской речи конца хх-начала ХXI вв.: Проблемы освоения и функционирования




НазваниеИноязычные слова в русской речи конца хх-начала ХXI вв.: Проблемы освоения и функционирования
страница3/5
Дата30.10.2012
Размер0.7 Mb.
ТипАвтореферат
1   2   3   4   5
разными носителями языка. Напротив, характерным признаком прочного вхождения иноязычного слова в лексическую систему русского языка является устранение вариантности.12

Субстандарт, в отличие от литературного языка, не торопится освободиться от вариантов; в субстандартной речи бесконечное варьирование (точнее сознательное искажение) слова поддерживается речевой практикой. Так, одно и то же слово может иметь неограниченное количество модификаций. Слово компьютер, к примеру, употребляется в некодифицированной речи в таких вариантах, как комп, кэмп, компик, компук, компутер, путер, цампутер, конпутер, контупер, компостер, компухтер и др. В этой главе рассматриваются основные способы создания стилистически сниженных вариантов иноязычных слов: неправильная транслитерация (цампутер, хацкер), различные приёмы языковой игры (дисплюй, интерфася, штампакс, мыло, емеля), заимствование усечений (инфо, тату, фэн) и усечение заимствований (мерс, шоу-биз, тинейдж ‘тинейджер’), суффиксация (попсень, попсация, попсня, попсуха) и др.

Третья глава диссертации – «Грамматическая адаптация иноязычных слов разных частей речи». Грамматическая адаптация нового иноязычного слова занимает в адаптационных процессах особое место. С одной стороны, она непосредственно связана с внешним обликом слова: поступающий из чужого языка материал сразу же оформляется как определённая единица морфологической системы русского языка (слово той или иной части речи). С другой стороны, «приобретение» заимствуемым словом некоторых грамматических признаков напрямую зависит от его лексической семантики. Исходя из этого, мы сочли целесообразным грамматическую адаптацию иноязычной лексики рассматривать в отдельной главе.

Каждый из основных разделов главы посвящён определённой части речи

В разделе «Имена существительные» описывается грамматическое оформление иноязычных имён существительных, которое в современном русском языке происходит тремя способами: 1) присоединением к основе иноязычного слова словоизменительной морфемы (системы окончаний)13; 2) присоединением к основе иноязычного слова словообразовательной морфемы и системы окончаний: топик ‘лёгкая женская кофточка на бретельках’ (ср. англ. top ‘верх, верхняя часть’); 3) заменой суффикса другим: хеджирование ‘срочное страхование от возможного падения цены при долгосрочной сделке’ [НСИС14] (ср. англ. hedging). Два последних, «смешанных» способа (суффикс + окончание) особенно продуктивны в субстандарте, а именно в жаргонах.15

Чаще всего иноязычное слово и его прототип в языке-источнике совпадают с точки зрения их языкового статуса и морфологической принадлежности. Однако некоторые существительные иноязычного происхождения восходят к устойчивым сочетаниям языка-источника: от кутюр и франц. haute couture ‘высокая мода’; фаст-фуд и англ. fast food ‘быстрая еда’ и др. Как нерасчленённые, лексикализованные структуры воспринимаются и заимствуемые аббревиатуры, например: хай-тек < Hi-Tech ‘высокие технологии’; вип < VIP ‘особо важная персона’ и др.

Грамматически оформленное иноязычное имя существительное в процессе заимствования приобретает грамматическую категорию рода. В работе подробно рассматривается этот процесс. Выявляются факторы, оказывающие влияние на родовую принадлежность нового слова, если оно представляет собой неодушевлённое существительное. Так, среди склоняемых имён действует структурный, или фонолого-морфологический, фактор. В родовой отнесённости слова определяющую роль играет финаль слова: к мужскому роду относятся существительные на согласный, к женскому роду – на гласный. Жёсткое действие этого фактора проявляется, в частности, в том, что новозаимствованные существительные на мягкий согласный приобретают формы мужского рода (гриль, пиксель) и не варьируются, тогда как ранее (XIX-XX вв.) существительные на [л’] как мужского, так и женского рода обычно имели родовые варианты.

Для несклоняемых неодушевлённых существительных значим парадигматический, или «внутрисистемный», фактор. Несклоняемые существительные на -о, по аналогии с исконными существительными среднего рода на -о, приобретают (за исключением отдельных лексем, например евро – м.р.) средний род. Имена существительные, оканчивающиеся другими гласными звуками или согласным, чаще всего «ориентируются» на род их русских параллелей (аналогов). См.: багги м.р. – ср. гоночный автомобиль, карт; биеннале ж.р. – ср. выставка; Гран-при/гран-при м.р. ср. приз; гала м.р. – ср. праздник; сити м.р. – ср. город и др. В результате несклоняемые неодушевлённые существительные пополняют не только класс имён среднего рода, но и классы существительных мужского рода (багги, гала, гран-при, тофу, сити, флоппи и др.) и женского рода (ауди, вольво, биенале, фэнтези и др.).

В целом «обработка» неодушевлённых существительных с точки зрения родовой отнесённости к концу ХХ в. упрощается: уходит на нет действовавший на протяжении нескольких веков фактор влияния рода иноязычного слова в языке-источнике, т.к. подавляющее большинство существительных заимствуются из английского языка, не имеющего грамматической категории рода.

Род одушевлённых имён существительных оформляется традиционно – в соответствии с семантикой имени существительного. Однако есть некоторые отклонения от общей закономерности. Необычный для русского языка случай представляют слова мужского рода, обозначающие, как правило, лицо женского пола (бебиситтер ‘приходящая няня’). Кроме того, по наметившейся в конце ХХ в. тенденции, некоторые слова женского рода могут обозначать лицо мужского пола (по профессии) – модель, супермодель, фотомодель, топ-модель. Случаи, когда заимствуемое существительное приобретает признаки женского рода, по-прежнему редки, но язык компенсируют отсутствие заимствований-феминитивов словообразовательными процессами: подавляющее большинство существительных мужского рода легко присоединяют к своим основам суффиксы со значением ‘лицо женского пола’, например: байкерша, бизнесменша/бизнесменка, визажистка, дилерша, киллерша, менеджерша, ньюсмейкерша, риэлторша, рокерша, спонсорша, хакерша и др.

Наблюдения показывают, что грамматическая адаптация новых иноязычных существительных нередко сопровождается варьированием по роду. Для иноязычной лексики характерны несколько типов варьирования.

Грамматическое варьирование склоняемых имён выражается разными окончаниями варьирующихся единиц, следствием чего является их разная родовая принадлежность: бандана бандан (морфологическое варьирование). На рубеже веков такой тип родового варьирования встречается гораздо реже, чем в XIX-XX вв. (ср.: в БАС зафиксировано около 200 вариантов типа зал – зала, в наших материалах – 6 случаев, причём в каждой паре вариантов выделилась доминанта – директория, страз, бандана, дискета, кафетерий).16

Грамматическое варьирование несклоняемых имён существительных выражается в разных окончаниях согласующихся с ними определений или родовых формах сказуемого: новый/новая/новое фрисби ‘лёгкий пластмассовый диск для игры’; нужен/нужна/нужно фрисби (синтаксическое варьирование). В современной русской речи (как устной, так и письменной) такой тип грамматического варьирования наиболее частотный (например, варьируются такие слова, как евро, барбекю, джакузи, вольво, биеннале и др.).

В разделе, посвящённом иноязычным субстантивам, рассматриваются также особенности словоизменения новых иноязычных существительных – отношение их к склонению и грамматической категории числа.

По-прежнему два основных полюса в области падежного словоизменения – склоняемые в большинстве своём существительные с консонантным исходом и несклоняемые существительные с вокальным исходом. Несклоняемость последних поддерживается многовековой традицией, во-первых, и действующей в современном русском языке тенденцией к аналитизму, во-вторых.

Что касается существительных с основой на согласный, их несклоняемость, как правило, имеет временный характер, за исключением слов, имеющих некоторые структурные ограничения для склонения. Так, у существительных со значением лица женского пола таким ограничением является твёрдый согласный на конце слова (вамп, гёрлфренд).

Среди остальных существительных с консонантным исходом, встречающихся в русской речи без падежных окончаний, наблюдается варьирование по признаку склоняемости/несклоняемости (программа для праймтайм – программа для праймтайма). Более всего вариантности по названному признаку подвержены иноязычные существительные на -шн (экшн, фешн, ресепшн) и существительные, восходящие к устойчивым сочетаниям или аббревиатурам языка-источника (последние также заканчиваются согласным звуком) – ср. любителям хай-фай/любителям хай-фая ‘о технике с высоким качеством воспроизведения звука’. В области традиционно несклоняемых субстантивов (на гласный) вариантность более редкое явление. Причём конкуренция вариантов среди существительных на согласный заканчивается «победой» склоняемого варианта17; среди существительных на гласный – «победой» несклоняемого варианта. Например, слово жалюзи изредка встречается в склоняемой форме – возможно, по структурной аналогии с разговорным (ненормативным) вариантом слова бигуди. Однако в словаре употребление слова жалюзи в склоняемом варианте отмечается как неправильное [АЛ18].

Таким образом, в итоге адаптационного процесса, в ходе которого иноязычные неологизмы приспосабливаются к падежному словоизменению русского языка, общая картина соотношения склоняемых – несклоняемых существительных не меняется. Все отклонения (прежде всего, отсутствие склонения у слов на согласный) характеризуют именно этап адаптации существительного, его постепенное включение в достаточно строгую грамматическую парадигматику языка.19

Грамматическое поведение новых иноязычных существительных по отношению к категории числа подчиняется традиции, согласно которой наличие той или иной формы числа зависит от семантики слова. В силу этой традиции форму множественного числа получают все одушевлённые существительные (а некоторые из них и употребляются преимущественно в форме множественного числа – рокеры, роллеры, талибы и т.п.) и подавляющее большинство неодушевлённых конкретных существительных. Незначительное число слов конкретной лексики пополняет разряд имён существительных pluralia tantum (леггинсы, слаксы, жалюзи).

В последние десятилетия именно в этом разряде существительных наметились некоторые изменения. Во-первых, ряд иноязычных лексем pluralia tantum употребляется в русской речи без падежных окончаний (контрас, паблик-рилейшнз). Во-вторых, данный разряд пополнился такими иноязычными существительными, которые до последнего времени при заимствовании входили преимущественно в разряд субстантивов singularia tantum. Это англицизмы с исходом -инг < -ing. Некоторые из них уже на русской почве развили новое значение, которое закрепилось именно за формой множественного числа. В результате лексикализации множественного числа появились новые существительные pluralia tantum. С семантической точки зрения они вполне вписываются в данный разряд. Так, слова тренинги ‘спортивная обувь’, хакинги ‘ботинки особого покроя’, карвинги ‘лыжи с зауженной средней частью’ соотносятся со словами, обозначающими парные предметы (ср. бутсы, кеды, лыжи); слово драйвинги ‘автогонки в компьютерной игре’ – с процессуальными существительными pluralia tantum (ср. гонки).

Следует отметить, что и лексемы с другим исходом в грамматическом оформлении «подражают» своим аналогам, ср.: леггинсы, слаксы, капри и брюки, штаны; сникерсы, адидасы и кеды, бутсы. Аналогия может быть также причиной числового варьирования иноязычного слова. Числовые варианты слов дедлайн ‘крайний срок’, дрэд ‘вид причёски’ появились под влиянием аналогов: ср. укладываться в дедлайны (сроки); носить дрэды (косички).

Анализируя адаптацию новых иноязычных существительных по отношению к категории числа, можно отметить также, что данный процесс следует не только традиции, но и наметившимся к концу ХХ в. тенденциям в употреблении форм числа.

Одна из таких тенденций – выравнивание имён существительных по признаку грамматического числа, проявляющаяся в том, что существительных с двумя числовыми формами становится больше.20 Такое выравнивание происходит, в частности, за счёт многочисленных случаев употребления в форме множественного числа существительных, традиционно относящихся к разряду субстантивов singularia tantum. Мы показали это на примере «инговых» существительных с исходной отвлечённой семантикой: многие из них могут употребляться в современной русской речи в форме множественного числа. Причём и в этой области грамматического употребления иноязычных существительных действует аналогия, поскольку смысловые сдвиги, которые развивают «инговые» лексемы в формах множественного числа, происходят по тем же самым моделям, по которым развивается сдвиг значения у исконных или ранее заимствованных существительных с процессуальным значением при употреблении их во множественном числе (например, «действие и предметный результат», «действие и конкретные проявления действия»).21

Ещё одна тенденция в употреблении числовых форм существительных проявляется в расширении функций (значений) формы множественного числа. Так, у отвлечённых «инговых» существительных, обозначающих ‘вид спорта’, в форме множественного числа может развиваться оттенок «конкретные мероприятия» (Трекинги и рафтинги на Алтае); имена существительные, обозначающие действие в экономической области или в сфере финансов, в форме множественного числа развивают оттенок «услуга» (консалтинги, трейдинги, факторинги и т.п.). Форма множественного числа процессуальных существительных может обозначать также «разновидности действия» (электронные банкинги, мобильные банкинги, интернет-банкинги) и др.

В грамматике иноязычных имён существительных интерес представляют случаи использования субстантивов в роли других частей речи. Так, на рубеже XX-XXI вв. становится регулярным функционирование имён существительных в роли неизменяемых, или (по терминологии М.В.Панова) аналитических, прилагательных. По нашим наблюдениям, любой иноязычный субстантив может употребляться в качестве аналит-прилагательного. Широкие возможности для этого предоставляет модель «аналит + существительное», получившая большое распространение в указанный период и благодаря заимствованию из английского языка сочетаний типа бизнесс-класс, и благодаря «местному производству» подобных сочетаний (бизнес-встреча).

По степени регулярности использование субстантива в роли аналита может сравниться с суффиксальным образованием относительных прилагательных. Однако в образовании последних всё же имеются некоторые структурные ограничения: хиатус на конце слова не позволяет образовать прилагательное от таких слов, например, как шоу, ноу-хау и т.п. «Переход» иноязычных существительных в аналитические прилагательные не имеет ни структурных препятствий (см.: шоу-парад, ноу-хау центр), ни грамматических ограничений.

Важно отметить, что описываемое явление протекает именно в сфере иноязычной лексики: употребление исконных слов или давно обрусевших заимствований в составе модели «аналит + существительное» наблюдается редко. Что касается самой модели, её использование (т.е. порождение словосочетаний по данной модели) ограничивается рамками книжной, кодифицированной речи. В исследованиях, посвящённых разговорной речи22, мы не находим примеров образования сочетаний типа бизнес-встреча. По нашим наблюдениям, они не образуются в разговорной речи. Подобные сочетания редко создаются и в жаргоне. Таким образом, модель «аналит + существительное» имеет ограничение в использовании. Однако это не мешает говорящим создавать новые сочетания этого типа в кодифицированной речи.

Активность модели приводит к возникновению в речевой практике множества
1   2   3   4   5

Похожие:

Иноязычные слова в русской речи конца хх-начала ХXI вв.: Проблемы освоения и функционирования iconУчебно-методический комплекс дисциплины «История русской литературы конца XIX начала XX века» по специальности 021400 «Журналистика» для 3 курса дневного и заочного отделений Ростов-на-Дону
...
Иноязычные слова в русской речи конца хх-начала ХXI вв.: Проблемы освоения и функционирования iconВолодина Т. Модерн: Проблемы синтеза. «Вопросы искусствознания» 2-3/94, М., 1994
Кириченко Е. И. Проблемы развития русской архитектуры середины XIX — начала ХХ вв. М., 1989
Иноязычные слова в русской речи конца хх-начала ХXI вв.: Проблемы освоения и функционирования iconПрограмма элективного курса по русскому языку для учащихся 8-11 классов Название курса «Пером и словом»
Дополнительная литература: Альманах «Журналистика и культура речи», Виноградов С. И. Язык газеты в аспекте культуры речи // Культура...
Иноязычные слова в русской речи конца хх-начала ХXI вв.: Проблемы освоения и функционирования iconСпецкурс «Проблемы русской орфоэпии и орфографии» (18 ч.)
Цель этого практического по своей направленности спецкурса – рассмотреть основные проблемы орфографии и орфоэпии в историческом аспекте...
Иноязычные слова в русской речи конца хх-начала ХXI вв.: Проблемы освоения и функционирования iconПрограмма курса «история русской литературы» (Х х1Х вв.) Автор ст преподаватель Петровицкая Ирина Викторовна Введени е
Х1Х в. В нем освещаются древнерусская литература (X xvii вв.), литература XVIII века, основное внимание уделено русской литературе...
Иноязычные слова в русской речи конца хх-начала ХXI вв.: Проблемы освоения и функционирования iconУрок 23. Новые идеи в искусстве конца 19 начала 20 века
Цели: рассмотреть многообразие направлений в искусстве конца 19 – начала 20 века
Иноязычные слова в русской речи конца хх-начала ХXI вв.: Проблемы освоения и функционирования iconТворчество и. Д. Сазанова в контексте русской литературы конца XIX начала XX века
Работа выполнена в Федеральном государственном бюджетном образовательном учреждении высшего профессионального
Иноязычные слова в русской речи конца хх-начала ХXI вв.: Проблемы освоения и функционирования iconСумерки серебряного века
На основании исторического материала, литературных произведений определить влияние исторических событий конца ХIХ – начала ХХ веков...
Иноязычные слова в русской речи конца хх-начала ХXI вв.: Проблемы освоения и функционирования iconТатарская общественно-политическая мысль в литературе и публицистике конца XIX начала XX вв
Охватывают главным образом Поволжье и Приуралье. Выбор территориальных рамок связан, во-первых, со спецификой развития татарской...
Иноязычные слова в русской речи конца хх-начала ХXI вв.: Проблемы освоения и функционирования iconСерия романов д. М. Балашова «государи московские» как цикл
Работа выполнена в Тверском государственном университете на кафедре русской литературы ХХ-ХXI вв
Разместите кнопку на своём сайте:
Библиотека


База данных защищена авторским правом ©lib.znate.ru 2014
обратиться к администрации
Библиотека
Главная страница