Украины Сергея Рафаиловича Гриневецкого Ассоциация европейской культуры „Золотая акация” юго- запад




НазваниеУкраины Сергея Рафаиловича Гриневецкого Ассоциация европейской культуры „Золотая акация” юго- запад
страница14/23
Дата04.09.2012
Размер3.12 Mb.
ТипДокументы
1   ...   10   11   12   13   14   15   16   17   ...   23

СОВЕРШЕННО СЕКРЕТНО


тов. ЕЖОВУ Н.И.

тов. ФРИНОВСКОМУ

тов. НИКОЛАЕВУ

Продолжая разгром диверсионно-шпионской агентуры японской разведки, мы за последнее время вскрыли и ликвидировали ряд новых японских диверсионно-шпионских резидентур <…>

В Одессе вскрыта и ликвидируется шпионско-диверсионная японская резидентура в консервной промышленности, возглавлявшаяся резидентом японской разведки – корейцем КИМ-ДОН-У (устанавливается).

Арестованный ПАК Арсентий, кореец, студент Одесского института консервной промышленности показал, что он был завербован в 1931 году в городе Никольск-Уссурийске резидентом японской разведки корейцем КИМ-ДОН-У.

В 1932 году КИМ-ДО-У перебросил ПАК в Одессу с заданиям насадить диверсионные кадры в консервной промышленности.

ПАК связался с прибывшим к нему из Харькова родственником ПАК Федором (устанавливается), с которым подготавливал диверсионные акты по консервным заводам Одессы и собирал шпионские сведения о состоянии военных аэродромов и воинских частей Одесского гарнизона.

На железнодорожной станции Одесса-Пересыпь вскрыта и ликвидируется японская шпионско-диверсионная резидентура во главе с японским резидентом – МЕЛЬНИКОВЫМ Николаем (осужден).

Арестованная КУШНИР Анна Афанасьевна – весовщик железнодорожной станции Одесса-Пересыпь показала, что она завербована в 1930 году в Харбине на КВЖД японским агентом-вербовщиком этой разведки ТОМИЛОВЫМ (устанавливается).

За время своей работы в Харбине на КВЖД, КУШНИР, через ТОМИЛОВА, передавала японской разведке шпионские материалы о пропускной способности и перевозках КВЖД.

После продажи КВЖД, КУШНИР, по заданиям японской разведки выехала в Одессу, устроилась на железнодорожном транспорте и установила связь с резидентом японской разведки МЕЛЬНИКОВЫМ Николаем (осужден).

КУШНИР дает показания и о других участниках резидентуры.

В Николаеве вскрыта и ликвидируется шпионско-диверсионная резидентура японской разведки среди военнослужащих Николаевского гарнизона и работников милиции.

Арестованный бывший милиционер Николаевской гормилиции, кореец ЦОЙ-ДЮ-ЧИР, 1912 года рождения, показал, что в 1929 году был арестован японской полицией за принадлежность к подпольной комсомольской организации и в тюрьме был завербован резидентом этой разведки – комсомольцем КИМ-СИН-КУ.

По заданию КИМ-СИН-КУ, ЦОЙ-ДЮ-ЧИР в 1930 году нелегально перешел границу в ДВК, получив явку к резиденту японской разведки – корейцу КИМ-ХА-КИНУ (устанавливается).

Совместно с КИМ-ХА-КИНОМ, ЦОЙ-ДЮ-ЧИР до 1936 года служил в РККА. После демобилизации из РККА, ЦОЙ-ДЮ-ЧИР по поручению КИМ-ХА-КИНА выехал для шпионской работы в гор. Николаев, имел задание проникнуть на судостроительные заводы.

Поступив на работу в милицию, ЦОЙ-ДЮ-ЧИР восстановил в 1937 году связь с прибывшим к нему в Николаев резидентом японской разведки КИМ-СИН-КУ, который передал, собранные им, шпионские материалы по военным заводам им. Марти и «61» в Николаеве.

Перед отъездом из Николаева, КИМ-СИН-КУ дал ЦОЙ-ДЮ-ЧИРУ явку к агенту японской разведки – одному из командиров воинских частей Николаевского гарнизона – корейцу «Толе».

Кореец «Толя», он же У-ПЕЙ-ФУ, младший командир роты связи Николаевского гарнизона, арестован и сознался в шпионской деятельности.

У-ПЕЙ-ФУ называет других участников резидентуры.

Ликвидацию японских разведчиков и диверсантов продолжаем.

НАРОДНЫЙ КОМИССАР ВНУТРЕННИХ ДЕЛ УССР

КОМИССАР ГОСУДАРСТВЕННОЙ

БЕЗОПАСНОСТИ 3 РАНГА Успенский

ГДА СБ України. – Ф. 16. – Оп. 31. – Спр. 8 (1951 р.). – арк. 211-217.

8

Із записки наркома внутрішніх справ УРСР до НКВС СРСР

про ліквідацію контрреволюційного церковного підпілля

3 серпня 1938 р.

СОВЕРШЕННО СЕКРЕТНО

тов. ЕЖОВУ Н.И.

тов. ФРИНОВСКОМУ

тов. ЖУРБЕНКО

В процессе разгрома на Украине контрреволюционного церковного подполья, в Каменец-Подольской, Житомирской, Одесской и Харьковской областях раскрыты и ликвидированы, связанные между собой и руководившиеся единым центром, антисоветские повстанческо-шпионские организации монархического духовенства.

По этому делу Управлениями НКВД по названным областям было арестовано свыше 450 активных участников организаций, преимущественно служителей культа.

Проведенным следствием установлено, что эти организации были заложены в 1932 году митрополитом ЧЕКАНОВКИМ (осужден [в] 1938 году), являвшимся агентом польской разведки и действовавшим по указаниям польского консульства в Киеве, с которым он непосредственно был связан до последнего времени.

Контрреволюционное подполье монархического духовенства ориентировалось на фашистских агрессоров, ставя себе целью в военные период разрушать тыл Красной армии и способствовать захвату интервентами территорий Советского Союза.

Практическая деятельность организаций была направлена, главным образом, на формирование повстанческих отрядов из кулацко-церковного и прочего антисоветского элемента.

Руководство повстанческой деятельностью осуществляли преимущественно попы – бывшие офицеры царской и белых армий.

Одновременно подполье, в ряде своих звеньев, по заданиям польской разведки, занималось шпионажем в пользу поляков.

Привожу данные по областям. <…>

В г. Одессе – раскрыта и ликвидирована контрреволюционная организация духовенства, которую возглавляли архиерей РУСИНОВ Тихон, попы обновленческой церкви БЛАЖЕНКО, САПОРОВСКИЙ и ШИРЯЕВ и попы тихоновской ориентации ГИРКАНОВ и ЛАБУНСКИЙ.

Организация была связана с ЧЕКАЛОВСКИМ и контактировала с ним свою контрреволюционную деятельность.

Показаниями ЛАБУНСКОГО и ГИРКАНОВА установлено, что с 193 года руководство организации поддерживало связь с белогвардейским ровсовским объединением в Болгарии – «Братством Русской Правды».

Несколько раз в Одессу для связи с ГИРКАНОВ[ЫМ], ЛАБУНСКИМ, ШИРЯЕВЫМ и РУСИНОВЫМ нелегально приезжали, вплоть до 1937 года, из Болгарии эмиссары «БРП», которые информировали руководство организации о деятельности «БРП» за кордоном и передавали установки форсировать формирования повстанческих отрядов.

Одновременно они занимались собиранием, через участников подполья, шпионских сведений по воинским частям Одесского гарнизона и по предприятиям оборонного значения.

Следствием было вскрыто и ликвидировано 13 повстанческих отрядов, созданных организацией, преимущественно в селах, расположенных вблизи Одессы.

Арестованный активный участник организации и агент польской разведки – поп БЛАЖЕНКО показал, что ЧЕКАНОВСКИЙ был организационно связан с московским митрополитом Виталием и по его заданиям, в 1936 и 1937 гг., посетил ряд городов Приволжья, а также Одессу и Батуми, где связывался с местным контрреволюционным подпольем духовенства и передавал установки Виталия на усиление антисоветской повстанческой деятельности. <…>

Сейчас проводим разгром вскрытого в ряде областей Украины организованного контрреволюционного подполья тихоновского и автокефального духовенства, о чем донесу особо.

НАРОДНЫЙ КОМИССАР ВНУТРЕННИХ ДЕЛ УССР

КОМИССАР ГОСУДАРСТВЕННОЙ

БЕЗОПАСНОСТИ 3 РАНГА Успенский

ГДА СБ України. – Ф. 16. – Оп. 31. – Спр. 7. – арк. 5-16..

9

Орієнтування наркома внутрішніх справ УРСР О. Успенського начальникам обласних УНКВС УРСР по агентурній справі «Востоковеды»

15 серпня 1938 року

СОВЕРШЕННО СЕКРЕТНО

ВСЕМ НАЧАЛЬНИКАМ ОБЛАСТНЫХ УПРАВЛЕНИЙ НКВД УССР

гор. __________________

По агентурному делу «ВОСТОКОВЕДЫ»

Полученными агентурными данными и разработкой архивных материалов по Всеукраинской ассоциации востоковедения (агентурное дело «ВОСТОК», ликвидированное в 1937 году) установлено, что под видом ассоциации востоковедения, японской разведкой была заложена крупная шпионская организация среди украинских научных работников-востоковедов.

Следствием, которое велось в 1937 году по делу осужденных бывшего председателя ассоциации, профессора ГЛАДСТЕРНА и его заместителя ВЕЛИЧКО, разведывательная деятельность японской и других иностранных разведок, использовывавших ассоциацию, как базу для своей шпионской работы, вскрыта не была.

Ассоциация востоковедения, насчитывавшая по Украине свыше 400 человек своих членов, поддерживала постоянную связь с японским, немецким и турецким консульствами, которые фактически руководили деятельностью ассоциации. При этом, главная роль принадлежала японскому консульству в Одессе.

На совещаниях и заседаниях членов ассоциации обычно присутствовали: японский, германский, турецкий консулы и их секретари.

Эти консульства организовывали под видом экскурсий своих научных работников, посылку на Украину своей агентуры и связывали ее с членами ассоциации, с целью вербовки среди них шпионов.

Многие члены ассоциации таким путем были завербованы в японскую и немецкую разведки.

Под видом научной работы ассоциация добивалась для своих членов заграничных командировок в Японию, Китай, Турцию, Германию, где они устанавливали связь с разведками этих стран.

Под видом этих экспедиций проводилась работа по сбору шпионских сведений. С этой же целью участники организации, под видом лекционной работы, проникали в части Красной армии.

Весьма активную разведывательную деятельность вело Одесское отделение ассоциации, которое возглавлялось профессорами СУХОВЫМ (арестован) и ШРАБШТЕЙНОМ (устанавливается), и руководилось японским консульством в Одессе.

Одесское отделение ассоциации субсидировалось японским консульством и вело работу под его контролем.

Заседания ассоциации, как правило, происходило в присутствии японского консула, с которым согласовывались программы лекций. Наглядные пособия для иллюстрации общественно-популярных лекций (диапозитивы и т. п.) выдавались японским консульством.

Японский консул регулярно организовывал домашние вечера, рауты, на которые приглашались члены ассоциации, где они обрабатывались и вербовались для шпионской работы.

Так называемая «научно-исследовательская работа» ассоциации была направлена на широкую пропаганду в учебных заведениях, на предприятиях и в печати – антисоветских взглядов.

Участники организации культивировали идеи содружества Украины с восточными капиталистическими государствами – Турцией, Японией и развертывали широкую пропаганду по отрыву УССР от СССР и образованию «самостоятельного» буржуазного украинского государства.

Арестованный по делу профессор Киевского университета МАЙЛИС сознался в участии в шпионской организации, действовавшей под маркой «ассоциации востоковедения».

Первичным его допросом устанавливается, что в 1933 году при выезде МАЙЛИСА в ОКДВА на лекционную работу, активный участник организации, профессор ЛОЗОВИК (осужден) предложил ему связаться с находившимся в то время в Москве профессором ГЛАДСТЕРНОМ.

Встретившись в ЦДКА в Москве с ГЛАДСТЕРНОМ, МАЙЛИС получил от него пакет для передачи выехавшему на ДВК профессору СИНЯВСКОМУ.

МАЙЛИС, после передачи СИНЯВСКОМУ пакета, был им поставлен в известность, что пакет ГЛАДСТЕРНА предназначен для японской разведки и на этой почве завербован СИНЯВСКИМ для шпионской работы в пользу Японии.

СИНЯВСКИЙ предложил МАЙЛИСУ, по приезде в Киев, связаться с ЛОЗОВИКОМ и выполнять его задания по разведывательной деятельности.

До 1937 года МАЙЛИС был связан с ЛОЗОВИКОМ по шпионской работе и передавал ему сведения о частях Красной армии. Для этой цели МАЙЛИС взял лекционную работу в частях РККА.

Как активных участников шпионской организации МАЙЛИС назвал профессоров-востоковедов: КУРЦ (проживает в Москве), ЛОЗИЕВА (устанавливается), МОРГИЛЕВСКОГО (установлен в Киеве) и других.

Кроме того, МАЙЛИС показал, что ассоциация востоковедения, руководителями шпионской организации ГЛАДСТЕРНОМ и СИНЯВСКИМ направлялась на проведение японо-фильской политики, на пропаганду лозунга отрыва Украины от СССР и образования украинского буржуазного государства.

Арестованный по этому делу профессор Одесского Педина СУХОВ А.А., бывший лидер Одесских меньшевиков, показал, что с 1927 года он являлся агентом японской разведки, с 1929 года – агентом турецкой разведки.

По заданию японцев, СУХОВ осуществлял посредничество между шпионскими организациями востоковедов Киева и Харькова и японским консульством в Одессе.

СУХОВ возглавлял шпионскую группу востоковедов в Одессе и по заданиям японской разведки провел большую шпионскую работу. Лично был связан с японским консулом в Одессе.

К шпионской работе в пользу Японии, СУХОВ привлек своих ближайших сотрудников – участников меньшевистского подполья – СМИРНОВА Павла Михайловича, ЛАНДО Исаака (Жанна) Львовича и других.

Ориентируя Вас по делу «Востоковеды», – предлагаем:

1. Немедленно установить всех членов бывшей Всеукраинской ассоциации востоковедения и приступить к их активной агентурной разработке.

2. Завести (централизованное) агентурное дело «ВОСТОКОВЕДЫ».

3. Из числа участников ассоциации востоковедения произвести вербовку агентуры.

4. На всех бывших членов ассоциации востоковедения установить «П».

5. З Отделу УНКВД по Одесской области, особое внимание, в связи с ликвидацией консульств в Одессе, обратить на выявление, действующих в настоящее время, каналов связи участников шпионской организации востоковедов с японской и другими разведками.

6. Немедленно установить в Одессе востоковедов: ПЕТРУНЬ Федора Евстафьевича, ШРАБШТЕЙНА, СМИРНОВА Павла Михайловича, ЛАНДО Исаака Ильича и представить нам справки на их арест.

7. В связи с установкой в Киеве жены осужденного, бывшего Зам. Председателя Всеукраинской ассоциации востоковедения ВЕЛИЧКО – ДРОЗДОВУ Павлу Михайловну, 3 Отделу УНКВД по Харьковской области агентурно проработать ее связи среди востоковедов по Харькову.

8. В кратчайший срок комбинированной агентурно-следственной проработкой участников ассоциации востоковедения, выявить и ликвидировать всю агентуру японской и других иностранных разведок, насажденную среди научных работников – востоковедов Украины.

Обстоятельную записку по делу «ВОСТОКОВЕДЫ» вышлите к 25 августа 1938 года.

НАРОДНЫЙ КОМИССАР ВНУТРЕННИХ ДЕЛ УССР

КОМИССАР ГОСУДАРСТВЕННОЙ

БЕЗОПАСНОСТИ 3 РАНГА Успенский

ГДА СБ України. – Ф. 16. – Оп. 31. – Спр. 59. – арк. 295 - 303.


Одесса нашего поколения

Дмитрий Урсу,

доктор исторических наук, професор ОНУ им. И.И. Мечникова


зарубежная печать о событиях в одессе летом 1970 года

Сорок лет назад, в жарком августе 1970 г., над Одессой взвился жёлтый флаг противохолерного карантина. На кораблях в порту привычное полотнище красного цвета с серпом и молотом заменили на жёлтое. Миллионный город был взят в плотное кольцо войск и милиции, в нём стали действовать законы и порядки чрезвычайного положения. Партийно-советская номенклатура на недолгий час уступила место у властного руля медикам и санитарам. Мировая печать, радио и телевидение передавали тревожные сообщения об эпидемии холеры, охватившей кроме южных ворот страны, безбрежные просторы СССР. В самой же Одессе говорили о неких острых желудочно-кишечных заболеваниях, а страшное слово холера чиновники дрожащей рукой выводили лишь на документах с грифом «совершенно секретно». Что же происходило на самом деле, горожане доподлинно не знали ни тогда, ни теперь, четыре десятилетия спустя.

Сегодня общественный интерес к этому неординарному эпизоду в новейшей истории Одессы возбуждён случившейся осенью прошлого, 2009 года, эпидемией гриппа и карантинными мерами, болезненно пережитыми одесситами. В который раз жители встревожены санитарно-гигиенической безопасностью города. Как ни странно, а, может быть, вполне естественно, недавнее несчастье обращает их взоры не только в будущее, требуя принятия мер к недопущению подобных явлений, но и в прошлое. Ведь перспективный взгляд бывает однобоким и ущербным без исторической ретроспективы. Намеченные когда-то планы резкого улучшения санитарного состояния Одессы, увы, до сих пор не выполнены в полном объёме.

Задача настоящего исследования – на широкой источниковой основе рассмотреть предпосылки, ход и последствия холерной эпопеи в нашем городе не столько как санитарно-эпидемического, но как экстраординарного общественного явления, как одного из кризисных моментов в истории Одессы. Впервые вводятся в научный оборот рассекреченные документы областных и городских партийных и советских органов, а также материалы областной санитарно-эпидемиологической станции (СЭС). Кроме того, для раскрытия темы изучены местная и зарубежная пресса, статистика Всемирной организации здравоохранения (ВОЗ), воспоминания очевидцев, медицинская литература.

Специальных научных работ (во всяком случае, в открытом режиме) об Одессе лета 1970 г. нет, зато написано немало художественных произведений, в которых этот сюжет служит предлогом для весёлого зубоскальства. Холера обогатила городской фольклор массой остроумных шуток, баек, анекдотов. После сильного испуга, как известно, люди больше и охотнее смеются. Несколько текстов разного свойства и достоинства можно найти в Интернете. Так, А. Бирштейн с самым серьёзным видом рассказал в «Комсомольской правде» (2000 г.) байку о том, как во время эпидемии одесситы спорили, какого кислого вина боится больше холерный вибрион – красного или белого? Автор отвечает: «Красные непобедимы». Другой автор, Костя Беляев, разразился стишатами такого низкого качества, что от них уши вянут. Также в стихотворной форме воплотил свои воспоминания о холерной Одессе некто, скрывшийся за псевдонимом Папа Раццы. Его сочинение начинается интригующе: якобы автору попала в руки секретная папка с документами какой-то особой комиссии. Никаких сенсационных сведений он, однако, не приводит. Впрочем, читателя может ошарашить заявление о том, что если бы не «титаническая работа» органов власти и здравоохранения, то погибла бы треть населения страны. Треть населения – это сколько? 70 миллионов, что ли? Но вся эта болтовня – лишь прозаическое введение к поэме «Холериана». О её художественных достоинствах лучше умолчим… Наконец, живущая ныне в техасском Хьюстоне Людмила Боринг в рассказе под многообещающим названием «В Одессе летом 1970-го года» простодушно поделилась воспоминаниями о… первом поцелуе, а вовсе не о холере. Несмотря на игривый подзаголовок «Да-да, в том числе и про холеру», о болезни она ничего сказать не смогла, так как всё лето провела в Арцызе и карантинного житья не узнала.

В этой «околохолерной» литературе особняком стоят две публикации: повесть одессита по происхождению, писателя Александра Рекемчука «Пир в Одессе после холеры» (2001) и статья краеведа Александра Розенбойма «Пир во время холеры» (2004). Несмотря на схожие названия, это произведения совершенно разные. Во втором, по жанру исторической хронике, речь идёт о происшествиях далёкого 1918 г., поэтому его в дальнейшем рассказе касаться не будем. Рекемчук же пишет о холере 1970 г., но «по касательной»: писатель побывал в Одессе три месяца спустя после карантина. Эпидемия для него лишь повод ещё раз рассказать о собственной жизни, в самом деле – увлекательной и полной приключений. В повести есть многое: и холера при Пушкине, который эту болезнь называл чумой, и биография замечательного писателя по фамилии Рекемчук, и умные рассуждения о творчестве, и сочное описание разнообразных южных застолий, нет только холеры в Одессе. Жизнь одесситов в противохолерном карантине дана лишь через восприятие некоторых персонажей повести. Так, одна знакомая писателя запомнила такое: «Трупы на улицах не валялись. Помидоры и огурцы с базара велели мыть с мылом. Ещё повсюду стояли бочки с какой-то жидкостью, дезинфекцией».

Интереснее читать приведённый в повести довольно большой отрывок из интервью М. Жванецкого о событиях того знойного августа: «Холера в Одессе имела большой успех… Столько смеха в Зелёном театре не было никогда. Лица в Одессе стали хорошие, в городе вдруг появились продукты и такси. Перебоев с водой не было. На улицах была абсолютная чистота, несвойственная Одессе». После пятидневной обсервации на пароходе рассказчик уехал в Москву. «Через полтора месяца вернулись в Одессу, а там жизнь уже вернулась в нормальное русло: грязь, трамваи забиты, в магазинах пусто…» (О маленьком шедевре М. Жванецкого под заглавием «Холера в Одессе» будет сказано в конце настоящей статьи). Отметим, что идиллическое и ностальгическое восприятие городской жизни в условиях карантина присуще многим одесситам старшего поколения. Насколько верны такие завышенные оценки, постараемся показать далее.

Бесстрастные и не склонные к лирике исторические факты, однако, свидетельствуют об ином: XIX и ХХ ст. были для Одессы богаты на жестокие страдания населения, вызванные опустошительными заразными болезнями, главным образом, чумой и холерой. Не только Пушкин их смешивал; совсем недавно при переводе на русский язык романа Габриеля Гарсии Маркеса, который в подлиннике назван «El amor en los tiempos del colera», заглавие переиначили на «Любовь во время чумы». Даже для незнающего испанский язык ясно, что слово «colera» совсем не чума. Кстати, в английском переводе роман назван правильно «Love in the Time of Cholera». Тем не менее, такое смешение понятий простительно: ещё в Библии обе болезни объединены под названием «мор, моровая язва». Так, Страшный суд будет сопровождаться «гладами, морами и землетрясениями» (Мф. 24:7), а во Второзаконии непослушному народу Господь угрожает «моровой язвой», составные части которой суть такие: «чахлость, горячка, лихорадка, воспаление» (Втор. 28:21). В этом перечне, правда, нет главного симптома холеры – расстройства желудка.

Если вернуться к одесскому прошлому, то следует сказать, что жители молодого приморского города сначала познакомились с чумой и лишь спустя десятилетия – и с холерой. Первая эпидемия чумы в 1812 - 1813 гг. была самой губительной: из заболевших 3,5 тыс. горожан погибли 2 655 1. 37. Зараза посещала город ещё несколько раз, постепенно затухая. В России холера появилась впервые в 1823 г., затем спустя семь лет возвратилась, из Астрахани дойдя по Волге до Москвы (именно эту эпидемию видел Пушкин). Летом следующего года она объявилась в столице империи. Вскоре она охватила Западную Европу, перекинулась в Северную Америку, опустошила крупнейшие города мира Лондон, Париж, Нью-Йорк.

В Воронцовском фонде Научной библиотеки ОНУ им. И.И. Мечникова хранится сборник документов о холере, изданный британским министерством здравоохранения 2. Нет возможности на нём останавливаться, да и об Одессе в нём ничего не сказано. Наш город проклятая болезнь поразила во время четвёртой пандемии, в 1865 г.; до этого она бывала здесь лишь эпизодически. Эпидемия охватила, кроме Одессы, также Бессарабскую, Таврическую, Екатеринославскую и Киевскую губернии. Всего заболели более 13 тыс. чел., из них умерли 4 тысячи 3. 205.

Холера появлялась регулярно в Одессе несколько раз в конце XIX – начале ХХ вв. Нет необходимости подробно говорить о каждой эпидемии. Важнее подчеркнуть другое: наш город не только много раз страдал от чумы и от холеры, но он стал один из мировых центров предупреждения и лечения этих грозных заболеваний. Имена славных борцов против эпидемических инфекций – И. И. Мечникова, Н. Ф. Гамалеи, В. А. Хавкина золотыми буквами вписаны в историю микробиологии и эпидемиологии. В Одессе была основана первая в России и вторая в мире бактериологическая станция, где над изучением возбудителя холеры и его токсинов в течение многих лет работал будущий академик Н. Ф. Гамалея 4; 5. т. 4, 300. Он написал ряд фундаментальных работ об этиологии и профилактики холеры, защитил на эту тему докторскую диссертацию. Н. Ф. Гамалея дал глубокий анализ вспышки холеры в Одессе в 1908 г., когда из 19 заболевших 15 умерли. Он пришёл к выводу, что холерные эпидемии всегда поражают Пересыпь (так, кстати, случилось и в 1970 г.) и объяснил причину этому: в той части города отсутствовала канализация, а во многих домах – и водопровод. Поэтому для одесских условий характерен преимущественно водный путь распространения инфекции 5. т. 5, 210.

«Годом большой холеры» в России стал год 1910-й, тогда эпидемия снова появилась и в Одессе. Позже зараза побывала здесь в революционном 1918-ом году, затем – в 1922-ом. Оба раза противоэпидемическую службу города возглавил ещё один большой учёный – будущий академик Д. К. Заболотный. Подсчитано, что за сто лет (1823 - 1926) в России холерой переболели 5,5 млн. чел., из них погибли около 2,2 млн. чел., или 42% общего числа 6. 23; 7. После 1926 г. холера в СССР не показывалась несколько десятилетий и, казалось, что она исчезла навсегда. Один крупный микробиолог в 1954 г. неосмотрительно поспешил заявить: «Советская страна навсегда избавлена от холеры» 8. 68. Несмотря на такой оптимизм, одесские власти, в первые послевоенные годы, помня горький опыт прошлого, разрабатывали и утверждали обширные планы мероприятий на случай появления в городе нежеланной гостьи. Такие планы сохранились в архиве за 1945 - 1948 гг. 9. Их наличие, однако, ещё не свидетельствует о готовности города к серьёзным испытаниям, так как необходимые материальные и денежные ресурсы не были предусмотрены.

Отсутствие эпидемий холеры в послевоенные годы усыпило бдительность одесских инфекционистов. Они об этой угрозе забыли вплоть до 1965 г., когда в далёкой Каракалпакской АССР она не объявилась вновь. Правда, эту вспышку удалось погасить довольно быстро (за 20 дней) и без особых трудностей. Опыт, приобретённый здесь, был впоследствии изучен и обобщён в нескольких солидных монографиях 6; 10; 11; 12 и пригодился для преодоления эпидемии в Одессе. Но это произошло позже, а пока события в среднеазиатской автономии приказом Минздрава СССР засекретили и они оставались никому не известными.

Громом среди ясного неба прозвучало в Одессе сообщение о появлении холеры в Батуми и Астрахани летом 1970 г. Послушаем, что об этом говорит архивный документ одесского облздрава 13. 114 - 115. Из него явствует, что в середине июля одесским медикам из неофициальных источников, скорее всего, от моряков ЧМП, стало известно о появлении холеры сначала в Батуми, потом – в Астрахани. Из «неофициальных источников» потому, что вся информация о холере ещё пять лет назад была объявлена государственной тайной. Теперь вместо того, чтобы немедленно сообщить на места по официальным каналам тревожную весть, власть принудила одесских врачей пользоваться слухами и догадками. Тем не менее, они встревожились и приняли некоторые меры по приведению санитарных служб в готовность. С 26 июля в областной инфекционной больнице стали проводиться бактериологические исследования желудочно-кишечных больных по форме 30 на наличие холерного вибриона. Но только 3 августа поздно вечером (в 23 часа) из испражнений подозрительного больного был выделен холерный вибрион Эль Тор серотип Огава.

Первой жертвой начавшейся эпидемии стал Ф. Е. Лютиков, 57 лет, сторож расположенного в черте города на полях орошения совхоза им. Кирова. Он заболел накануне и был доставлен скорой помощью в тяжёлом состоянии в инфекционную больницу 9 час. 45 мин., с подозрением на острый энтероколит. Сам Лютиков считал, что отравился копчёной рыбой. Несмотря на все старания врачей, в 21 час. 20 минут Лютиков скончался. Таким образом, для определения у него холерного вибриона лаборатории потребовалось более 13 часов. Такая медлительность может говорить лишь о недопустимой халатности врачей и крайне несовершенной методике их работы по холере. Но главный недостаток, как представляется, состоял в отсталости технико-материальной базы всей одесской медицины.

Безусловное проникновение в город страшного врага по имени Эль Тор вызвало бурную вспышку активности областных и городских властей. Можно без всякого преувеличения сказать, что ночь с 3 на 4 августа 1970 г. многим одесским начальникам запомнилась на всю жизнь. Уже в полпервого ночи заработал противоэпидемический штаб очага, вскоре в его распоряжение прибыла рота солдат внутренних войск для оцепления инфекционной больницы, штаба и других учреждений. В это же время неприятная новость была передана первым лицам – секретарю обкома П. Козырю, председателю облисполкома А. Дуднику, главному санитарному врачу республики М. Мельнику, который срочно прибыл в Одессу, а также начальникам милиции и службы безопасности. Ночью и в первую половину дня 4 августа были развёрнуты госпитали для больных и отдельно – для подозреваемых (провизорский), изолятор для контактных. На Пересыпь и в район Хаджибеевской дороги направилась бригада врачей-инфекционистов для подворных обходов.

С 5 августа больные холерой стали поступать в госпиталь ежедневно: в этот день – четверо, на следующий – шестеро, причём из разных районов города, в том числе из пос. Ильичёвск. Кроме того, 6 августа произошла новая неприятность: вибрион Эль Тор был обнаружен в морской воде пляжа Комсомольский (на Лузановке). В отчёте отдела особо опасных инфекций областной СЭС подчёркнуто: «На протяжение ряда лет из этой точки на пляже производился забор воды и все исследования до 6 августа давали отрицательные результаты» 14. 15.

Стало совершенно ясно, что город охвачен инфекцией и что следует срочно принимать чрезвычайные меры для спасения населения, а именно поднять над Одессой жёлтый флаг противохолерного карантина и оцепить её плотным кольцом. Первый шаг к этому был сделан 6 августа: Одесса была объявлена
1   ...   10   11   12   13   14   15   16   17   ...   23

Похожие:

Украины Сергея Рафаиловича Гриневецкого Ассоциация европейской культуры „Золотая акация” юго- запад iconПалеолитические местонахождения начала верхнего плейстоцена на мальтинском геоархеологическом полигоне
Охватывает верхнюю часть левобережной Мальты и от нее на запад–северо-запад всю территорию между современным полотном Московского...
Украины Сергея Рафаиловича Гриневецкого Ассоциация европейской культуры „Золотая акация” юго- запад iconМ. К. Румянцев; мгу им. М. В. Ломоносова, Ин-т стран Азии и Африки. М. Восток-Запад : аст, [2007]. 302, [1] с. (Лингвистика и межкультурная коммуникация : золотая серия)
Фонетика и фонология современного китайского языка [Текст] / М. К. Румянцев; мгу им. М. В. Ломоносова, Ин-т стран Азии и Африки....
Украины Сергея Рафаиловича Гриневецкого Ассоциация европейской культуры „Золотая акация” юго- запад iconНа I и II всероссийских конференциях, прошедших в селе Старая Ладога (Ленинградская область) и г. Старая Русса (Новгородская область) были выработаны предложения по разработке новой программы «Сохранение культурного наследия и его использование в России»,
Соорганизаторы – Администрация Псковской области, Некоммерческое партнерство «Российская Ассоциация Реставраторов» (нп «Росрегионреставрация»),...
Украины Сергея Рафаиловича Гриневецкого Ассоциация европейской культуры „Золотая акация” юго- запад iconСовременные проблемы производства и ремонта в промышленности и на транспорте м 12
Киев, ул. Автозаводская, Ассоциация технологов-машиностроителей Украины (атм украины)
Украины Сергея Рафаиловича Гриневецкого Ассоциация европейской культуры „Золотая акация” юго- запад iconСовременные проблемы производства и ремонта в промышленности и на транспорте (М11-1)
Киев, ул. Автозаводская, Ассоциация технологов-машиностроителей Украины (атм украины)
Украины Сергея Рафаиловича Гриневецкого Ассоциация европейской культуры „Золотая акация” юго- запад iconУважаемые коллеги!
Секретарь конференции Копейкина М. Ю., к т н., Ассоциация технологов-машиностроителей Украины, Институт сверхтвердых материалов им....
Украины Сергея Рафаиловича Гриневецкого Ассоциация европейской культуры „Золотая акация” юго- запад iconРоль украины в восточном векторе европейской политики безопасности в контексте отношений ес-россия
Целью данной статьи является анализ сотрудничества Украины и России с Европейским Союзом в сфере безопасности и влияния российско-европейского...
Украины Сергея Рафаиловича Гриневецкого Ассоциация европейской культуры „Золотая акация” юго- запад icon«евпаторийская детская школа искусств»
Кабинета Министров Украины от 6 мая 2001 года №433 и приказа Министерства культуры и искусств Украины от 06. 08. 2001 г. №523, которые...
Украины Сергея Рафаиловича Гриневецкого Ассоциация европейской культуры „Золотая акация” юго- запад iconИстория мировой культуры
Влияние достижений классической культуры Греции на развитие европейской культуры
Украины Сергея Рафаиловича Гриневецкого Ассоциация европейской культуры „Золотая акация” юго- запад iconПамятка иностранному гражданину
Саратовская область расположена на юго-востоке Восточно-Европейской равнины в Нижнем Поволжье
Разместите кнопку на своём сайте:
Библиотека


База данных защищена авторским правом ©lib.znate.ru 2014
обратиться к администрации
Библиотека
Главная страница