Геополитические стратегии россии и сша: сравнительный анализ (1989-2009 гг.)




Скачать 291.14 Kb.
НазваниеГеополитические стратегии россии и сша: сравнительный анализ (1989-2009 гг.)
страница2/3
Дата27.10.2012
Размер291.14 Kb.
ТипАвтореферат
1   2   3

Теоретико-методологической основой диссертационного исследования послужили социальный конструктивизм, критическая геополитика и структурно-функциональный подход. Концепции социального конструирования национального интереса позволили представить конкуренцию геополитических стратегий как социально-политический феномен. Теории критической геополитики, современного направления англо-американской политической географии, помогли связать интересы различных социально-экономических групп с динамикой геостратегического мышления. В свою очередь, с позиций структурно-функционального подхода оказалось возможным проанализировать борьбу за определение национального (геополитического) интереса как часть общего процесса функционирования политической системы. В диссертационном исследовании в качестве основного использовался сравнительный метод, при изучении геополитических школ применялись генетический и конкретно-исторический методы исследования, частотный анализ помог в определении влияния аналитических центров. Кроме того, в работе широко применялись общенаучные логические методы: анализ, синтез, дедукция, индукция и др.

Научная новизна диссертационного исследования состоит в проведении теоретически фундированного сравнительного анализа геополитических стратегий России и США в период с 1989 по 2009 гг. В ходе данного исследования:

— предложено определение понятия «геополитическая стратегия»;

— выявлено влияние социально-экономических факторов на динамику геополитических стратегий;

— рассмотрена роль аналитических центров в формировании геополитической стратегии России и США на протяжении 1989—2009 гг.;

— показано значение цивилизационной идентичности государства в формировании геополитических стратегий России и США;

— выявлены общие тенденции и особенности динамики геополитических стратегий России и США.

Научно-практическая значимость диссертационного исследования. Представленный в данной работе подход к анализу формирования и реализации геополитических стратегий может быть использован для сравнительного изучения геополитических стратегий других государств, а также для прогнозирования динамики международных отношений в будущем. Изучение влияния социально-экономических факторов на геополитическую стратегию может быть перенесено и на региональный уровень, обогатив предметное поле геополитических исследований. Результаты диссертационного исследования также могут быть использованы в учебном процессе, при чтении лекционных курсов по геополитике, международным отношениям, политическому анализу и прогнозированию, а также другим дисциплинам, рассматривающим вопросы внешней политики государства.

Апробация работы. Диссертация обсуждена на заседании кафедры истории и теории политики факультета политологии МГУ имени М. В. Ломоносова и рекомендована к защите. Основные положения и выводы диссертационного исследования обсуждались на научно-практических конференциях («Ломоносовские чтения» 2007 и 2008 гг.) и были представлены в публикациях автора.

Структура диссертационного исследования состоит из введения, трех глав, заключения, списка использованной литературы и приложений.

ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

Во введении обосновывается актуальность темы диссертационного исследования, характеризуется степень ее научной разработанности, формулируются цель и задачи исследования, указываются теоретико-методологические и эмпирические основы работы, раскрываются ее научная новизна, теоретическая и практическая значимость.

В первой главе «Теоретико-методологические основы исследования» проводится анализ существующих определений термина «геополитическая стратегия», рассматриваются теории формирования и развития геополитических стратегий и определяются критерии их сравнительного анализа.

В диссертации последовательно рассмотрены различные научные подходы к определению понятия «геополитическая стратегия» отечественных и зарубежных авторов, что позволило выделить три группы дефиниций. В первой группе определений подчеркивается научный статус геополитической стратегии; во второй — акцентируется внимание на практических аспектах ее реализации, тогда как в третьей раскрываются факторы, влияющие на ее формирование. Автор доказывает необходимость понимания геополитической стратегии не только как научной дисциплины, но и как практической деятельности — части внешнеполитического процесса, обусловленного экономическими, политическими, социальными и культурными факторами. В результате предлагается определение геополитической стратегии как совокупности процессов артикуляции и агрегации геополитических интересов с последующей реализацией соответствующего этим интересам внешнеполитического курса.

В диссертации показано, что теории формирования и реализации геополитических стратегий делятся на две группы в зависимости от того, какие факторы — внешние или внутренние — признаются важнейшими. Так, авторы модели геостратегического процесса (О. А. Малафеев, Г. В. Алферов и А. А. Выселки), как и В. Г. Андреев, предложивший теорию геополитических циклов, ключевым фактором, влияющим на геостратегию государства, считают баланс сил на международной арене, то есть состояние внешней среды государства, определяющее направленность и характер избираемой геополитической стратегии.

Авторы теорий второй группы, акцентирующие внимание на внутренних условиях формирования геостратегий, выделяют отдельные стороны этого сложного явления: культурные, социально-политические, институциональные или экономические.

Дж. Тоуэл, основатель критической геополитики (современной англо-американской школы политической географии) предложил теорию геополитики как культуры, в рамках которой геостратегия рассматривается как дискурс — совокупность теорий, концепций и рассуждений о национальной безопасности и стратегических интересах государства. Соответственно, по мнению Дж. Тоуэла, на формирование и развитие геостратегий оказывают влияние преимущественно культурные факторы: географические образы, геополитические культуры, традиции и видения.

С позиций социального конструктивизма геополитические стратегии представляются социально-политическим феноменом. Так, А. П. Цыганков разработал теорию, объясняющую, как в процессе политической борьбы различных социальных групп конструируется определенное понимание национального интереса, выступающего основой создания и реализации геополитических стратегий.

С точки зрения институционального подхода первостепенное значение имеет механизм формирования и реализации геостратегии. В рамках этого направления В.И. Якунин подробно раскрыл институциональные основы геополитических стратегий, выделив восемь компонентов механизма их формирования.

К. Нарыжный, представитель школы международной политической экономии, предложил концептуальную схему влияния на геополитические стратегии отраслевых экономически интересов. По его мнению, выбор геостратегии государством определяется товарной и географической структурой его экспорта.

Рассмотрев существующие теории геополитических стратегий, автор приходит к выводу о том, что для анализа процессов артикуляции и агрегации геополитических интересов важно учитывать не только внешние, но и внутренние условия государства. В итоге в диссертационном исследовании предлагается многофакторный подход, который позволяет сравнивать всю совокупность внутренних и внешних факторов — социальных, экономических, политических и культурных.

Автор выделяет три общих этапа или структурных элемента формирования и реализации геополитических стратегий: требования к политической системе, разработка геостратегической доктрины и агрегация интересов. Данные структурные элементы представляют собой три группы факторов, которые оказывают наибольшее влияние на формирование и реализацию геополитических стратегий. Требования к политической системе связаны с экономической сферой общества, разработка доктрины — с культурной, в свою очередь, агрегация интересов разворачивается в рамках социальной и политической подсистемы. Данные элементы также связаны с функциями, которыми наделяют политический процесс: требования к политической системе, артикуляция и агрегация.

Исходя из выделенных структурных элементов геополитических стратегий, автором предлагаются три критерия сравнительного анализа: 1) геоэкономические и военно-политические, 2) концептуально-теоретические и цивилизационные, а также 3) инфраструктурные основы геостратегий. Для каждого критерия определяется группа показателей, позволяющих представить количественное соотношение геостратегий России и США. Помимо синхронного анализа структурных элементов также предложена методология проведения сравнительного анализа динамики геостратегий.

Таким образом, в первой главе диссертационного исследования автор уточнил понятийно-категориальный аппарат и предложил многофакторный подход, позволяющий сравнивать геополитические стратегии по трем критериям, соответствующим их структурным элементам.

Во второй главе «Сравнительный анализ структурных элементов геополитических стратегий России и США» на эмпирическом материале американской и российской внешней политики периода 1989—2009 гг. проводится сравнительный анализ структурных элементов геополитических стратегий России и США в соответствии с методологией, разработанной в первой главе.

Проведенные в диссертации сравнения геоэкономических и военно-политических основ российских и американских геостратегий позволили выявить наличие предпосылок для доминирования интеграционной геостратегии в России и преобладания империалистической геостратегии в США. В диссертации показано, что геоэкономические основы российских геостратегий отличались высокой долей (50—70%) минеральных ресурсов в структуре экспорта государства, основными потребителями которых выступали развитые европейские страны. Сравнительно низкая стоимость транспортировки отечественных нефти и газа позволили России занять почти монопольное положение на европейском энергетическом рынке. Высокая конкурентоспособность экспортных товаров, потребителями которых выступали ведущие мировые державы, требовала реализации интеграционной геополитической стратегии: либерализации внешней торговли, развития международных институтов и создания органов коллективной безопасности. На протяжении всего исследуемого периода внешняя политика России во многом развивалась именно в направлении интернационализации (концепции «общего европейского дома», коллективной энергетической безопасности, стремление войти в ВТО, опора на ООН и т. д.). Переход к рыночной экономике, однако, негативно отразился на военно-политическом положении России, поэтому на протяжении рассматриваемого периода значительного влияния на внешнюю политику государства отечественный ВПК не оказывал.

Автор отмечает, что геоэкономические основы США характеризовались преобладанием продукции обрабатывающей промышленности (40—45%) в структуре экспорта, основными импортерами которой являлись развитые страны. На протяжении 1989—2009 гг. конкурентоспособность американских товаров неуклонно снижалась при стагнации экспорта в развитые страны. В этих условиях значение периферии постепенно росло, а высокий уровень конкуренции, требовал реализации интервенционистской или империалистической стратегии. Все это привело к доминированию империализма во внешней политике США при Дж. Буше (военные кампании в Афганистане и Ираке, односторонний подход, пренебрежение к международным институтам). Дополнительным фактором, обеспечившим поддержку американскому империализму, стало влияние военно-промышленных групп, добивавшихся увеличения расходов на армию после резкого сокращения военных бюджетов с окончанием холодной войны.

Сравнительный анализ инфраструктурных основ геополитических стратегий в России и США выявил существенные различия в их конфигурации, уровнях развития и связях с экономическими интересами.

В диссертации показано, что в России, пережившей разрушение коммунистических институтов и «шоковую терапию» 1990-х гг., формальным образом установленные учреждения играли подчиненную роль по отношению к личным неформальным связям. Наибольшей инфраструктурной поддержкой в России пользовалась интеграционная и Realpolitik стратегии. Сторонники интеграционной стратегии были сосредоточены в крупнейших российских аналитических центрах (ЦСР, ЦМАКП, ИНСОР, Центр Карнеги). Автор обращает внимание на то, что в США система институтов реализации геостратегий была более развита, по сравнению с Россией. Наибольшим влиянием пользовались империалистическая и Realpolitik стратегии. По индексу цитируемости среди американских аналитических центров первые строчки занимали институты, ориентирующиеся на реализм (Институт Брукингса, Совет по внешним связям), империализм (Фонд «Наследие», РЭНД) и международную интеграцию (Институт Като). Национальные системы образования, в отличие от аналитических центров, демонстрировали большую самостоятельность, отражая скорее интересы государства, а не коммерческих структур. И в США, и в России здесь доминировали представители империалистических и Realpolitik стратегий.

Система органов государственной власти определяла способы конкуренции и ротационные возможности различных геостратегий. В России, где политические институты менее развиты, роль аналитических центров и групп интересов была не столь значима, как в США. Множество консультативных органов и более открытый характер принятия политических решений в Америке увеличивали значимость идей и формирующих их институтов.

Анализ цивилизационных основ геостратегий России и США позволил определить важность культурных факторов в геостратегическом процессе. Так, многоплановый характер российской цивилизационной идентичности препятствовал реализации стратегий, основанных на культурных принципах. В США, наоборот, больше шансов на реализацию имели стратегии, апеллирующие к единству западной цивилизации.

В диссертации показано, что концептуально-теоретические основы геостратегий России и США, подобно образовательным системам, ориентированы не на экономические интересы текущего момента, а на долгосрочную перспективу или уже полученный опыт. В России и США удалось выделить примерно равное число школ геостратегического мышления — шесть и пять, соответственно. Наиболее влиятельными оказались школы, развивавшие стратегии Realpolitik и империализм и пользовавшиеся поддержкой крупнейших университетов. В России в академическом сообществе активно развивались разнообразные варианты реализма (А. Г. Арбатов, А. Д. Богатуров, С. А. Караганов, А. А. Кокошин, С. М. Рогов), тогда как империалистические концепции отстаивались преимущественно политическими фигурами (А. Г. Дугин, В. Ф. Жиринов­ский); в политике наиболее ярким представителем отечественного реализма оставался Е. М. Примаков. В США сторонники империализма (Р. Кейган, Д. Фрам, Р. Перл, У. Кристол) имели тесные связи как в научном мире, так и в политических кругах, пользуясь поддержкой правого крыла республиканцев. Американские реалисты (Т. Барнетт, Г. Киссинджер, Ф. Закария, С. Хантингтон) традиционно были широко представлены в образовательной системе, занимая ключевые позиции в крупнейшем университете США Гарварде.

Таким образом, сравнительный анализ структурных элементов геополитических стратегий России и США выявил большое разнообразие уровней и характера их поддержки. В итоге автор приходит к выводу о преобладании элементов интеграционной стратегии в России, опирающейся на геоэкономические, инфраструктурные и цивилизационные основы. В свою очередь, в США наибольшей поддержкой пользовалась империалистическая стратегия, исходя из развитости ее геоэкономических, инфраструктурных, цивилизационных и концептуально-теоретических основ.

В третьей главе «Сравнительный анализ динамики геополитических стратегий России и США» рассматривается динамика структурных элементов российских и американских геостратегий с выделением основных этапов, характеризующихся их относительной устойчивой конфигурацией.

В динамике российских геостратегий автор находит пять этапов с относительно стабильным внешнеполитическим курсом и расстановкой сил сторонников различных геостратегий.

Первый этап (1989—1995 гг.) связан с деятельностью М. С. Горбачева и постепенно разворачивающимся экономическим кризисом. Ограниченные ресурсные возможности нового российского государства и ожидания помощи от развитых стран среди политической элиты определили господство в интеллектуальном пространстве и внешней политике России различных вариантов интеграционной стратегии — концепция «общеевропейского дома» М. С. Горбачева и «атлантизм» А. В. Козырева. Важной особенностью данного периода стал также стремительный рост изоляционистских настроений, что проявлялось в сокращении контактов с внешним миром и призывах к отказу от каких бы то ни было глобальных проектов. Сфера российских национальных интересов сжималась до внутренних границ страны, модернизация которой провозглашалась приоритетом как внутренней, так и внешней политики.

Второй этап охватывает период 1995—1999 гг. Начиная с середины 1990-х гг., официальный внешнеполитический курс делает резкий разворот в сторону реализма. Главными приоритетами внешней политики главы МИД Е. М. Примакова стало сдерживание США и активная интеграция постсоветского пространства. Прежняя безоговорочная ставка на США уступила место проевропейской внешней политике с формированием треугольника Россия — Германия — Франция. Новым важным направлением становятся отношения с Китаем и Индией. Одним из последствий укрепления позиций реалистов стал рост влияния левых евразийцев (Г. А. Зюганов) и новых правых (А. Г. Дугин).

Третий этап (1999—2004 гг.) с избранием В. В. Путина президентом РФ в 2000 г. не принес радикальных перемен в расстановку сил во внешнеполитическом истэблишменте. Однако в ряде моментов наметился постепенный возврат к интеграционной стратегии. В отличие от предыдущего периода, главная задача внешней политики виделась в содействии экономической модернизации страны, а не силовом сдерживании США или создании многополярного мира. Россия отказалась от роли лидера и инициатора интеграции стран СНГ, отношения с которыми стали строиться на двусторонней основе.

Четвертый этап (2004—2008 гг.), соответствующий второму президентскому сроку В. В. Путина, принес очередные перемены во внешнеполитическом курсе. Отношения с США стали заметно портиться. Новые внешние угрозы национальной безопасности России существенно ослабили позиции либеральных интернационалистов. Знаковым событием, отразившим окончательный поворот российской геостратегии к Realpolitik, стало выступление В. В. Путина на Конференции по безопасности в Мюнхене в 2007 году.

Пятый этап (2008—2009 гг.) совпал с началом правления нового российского президента Д. А. Медведева и развитием мирового финансового кризиса, который возродил интерес России к интеграции в мировое сообщество. Помимо заметного улучшения отношений с США напоминанием о первом периоде стало возрождение изоляционизма, проявлением которого стал протекционизм во внешней торговле и серия конфликтов с Белоруссией.

В диссертации показано, что динамика американских геополитических стратегий, по сравнению с Россией, характеризовалась несколько более частой сменой внешнеполитического курса, позволяя говорить о существовании шести отдельных этапов.

Первый этап (1989—1993 гг.) охватывает период правления Дж. Г.У. Буша. Сочетание реализма и империализма, характерное для внешней политики Дж. Буша в начале 1990-х гг., отражало стремление законсервировать лидерство США и предотвратить появление нового соперника. Военные акции на периферии демонстрировали стремление не допустить погружения мира в хаос гражданских войн, но не долгосрочные стратегические интересы. Самым заметным явлением в геостратегической мысли США после окончания холодной войны стало активное развитие неоизоляционизма, наиболее известным защитником которого был П. Бьюкенен, участник президентских праймериз 1992 года.

Второй этап (1993—1996 гг.) начался с приходом в Белый Дом новой команды. После избрания президентом Б. Клинтона геополитическая стратегия США повернулась в сторону интернационализма. Название стратегии национальной безопасности 1996 года («Стратегия национальной безопасности вовлечения и расширения») отражала приверженность администрации Клинтона интеграционному внешнеполитическому курсу. Новым направлением в геостратегии США было провозглашено активное поощрение экономической интеграции на региональном и глобальном уровне, одним из важнейших итогов которого стало подписание Соглашения о создании Североамериканской ассоциации свободной торговли (НАФТА) 1994 года.

Третий этап (1996—2000 гг.) связан с трансформацией американской внешней политики во второй срок правления Б. Клинтона. Если для его первого срока был характерен интернационализм, то отличительной чертой внешней политики США после середины 1990-х гг. стал крен в сторону гуманитарного интервенционизма: кампания в Боснии 1995 года и военная акция в Косово, проведенная через четыре года. Активное использование вооруженной силы во внешней политике было обусловлено растущим влиянием интересов ВПК.

Четвертый этап (2000—2004 гг.) начался после прихода в Белый Дом Джорджа У. Буша. Тенденции, наметившиеся в американском геостратегическом мышлении в конце 1990-х годов, становятся доминирующими. Изоляционистские и интернационалистские концепции окончательно утрачивают интеллектуальное лидерство. Им на смену приходит соперничество империалистической геостратегии неоконсерваторов и Realpolitik. Ответом Америки на трагедию 11 сентября 2001 года стала военная кампания в Афганистане и Ираке.

Пятый этап (2004—2008 гг.), соответствующий второму президентскому сроку Дж У. Буша, стал периодом разочарования ряда неоконсерваторов и их постепенного дрейфа в сторону реализма. Другой приметой нового времени стало очередное возрождение изоляционизма после долгого периода затишья с середины 1990-х гг. Противоречивая политика Дж. У. Буша на Ближнем Востоке вызвала мощный поток критики с изоляционистских позиций. Среди множества голосов, как и в начале 1990-х гг., наиболее заметна была позиция П. Бьюкенена.

Шестой этап (2008—2009 гг.) открылся победой на президентских выборах Б. Обамы. В этот период произошел резкий возврат внешней политики США к интеграционной стратегии Б. Клинтона. Мировой финансовый кризис способствовал сокращению военных расходов и улучшению отношений с другими странами, в том числе с Россией. Каирская речь Б. Обамы отражала стремление новой администрации вернуть доверие к США в мусульманском мире, которое было серьезно подорвано политикой Дж.У. Буша. Финансовый кризис укрепил позиции сторонников изоляционизма, считающих необходимым ограничить внешнеполитические инициативы и сконцентрироваться на внутренних экономических проблемах. Таким образом, как и в России, на заключительном этапе развития американской геостратегии произошел возврат к политике начала 1990-х гг.

В диссертации показано, что на протяжении 1989—2009 гг. в США и России наблюдались общие тенденции в развитии геостратегий, обусловленные динамикой мировой торговли. После спада мирового экспорта в первой половине 1980-х гг. вплоть до начала 1990-х гг. в обеих странах наблюдался рост изоляционизма, который возобновился с проявлением признаков мирового финансового кризиса в 2008—2009 гг. В период бурного роста мировой торговли 1990-х гг. во внешней политике России и США преобладали интеграционные геостратегические концепции. Общие моменты также объясняются действием сходных факторов внешней среды, а именно окончанием холодной войны и распадом биполярной системы. В новых условиях продолжение какого-либо конфронтационного варианта геостратегии встретило бы серьезное сопротивление, как со стороны политических элит, так и со стороны общественного мнения. На протяжении 1990-х гг. сокращение военных расходов наблюдалось по всему миру. Бюджеты национальной обороны вновь стали расти лишь с 2000-х гг., когда военные кампании США сделали очевидным возросшую роль силы в международных отношениях.
1   2   3

Похожие:

Геополитические стратегии россии и сша: сравнительный анализ (1989-2009 гг.) iconСтратегия интеграции балканских государств в ес и нато: сравнительный анализ (1989-2007 гг.)
Диссертация выполнена на кафедре истории и политики стран Европы и Америки Московского государственного института международных отношений...
Геополитические стратегии россии и сша: сравнительный анализ (1989-2009 гг.) iconМедиаобразование в России и Украине: сравнительный анализ современного этапа развития (1992-2008)*
Федоров А. В. Медиаобразование в России и Украине: сравнительный анализ современного этапа развития (1992-2008) // Дистанционное...
Геополитические стратегии россии и сша: сравнительный анализ (1989-2009 гг.) iconВнутренняя миграция населения Республики Казахстан по итогам переписи населения 2009 года
Основные тенденции внутренней миграции страны по итогам переписи населения 2009 года и сравнительный анализ данных переписей населения...
Геополитические стратегии россии и сша: сравнительный анализ (1989-2009 гг.) iconКнига адресована научным сотрудникам, преподавателям вузов, аспи- рантам и студентам по специальности «международные отношения»
В книге представлен историографический сравнительный анализ внешнеполитических дискуссий в России и США по актуальным междуна
Геополитические стратегии россии и сша: сравнительный анализ (1989-2009 гг.) iconСравнительный анализ роли сми в политическом процессе россии и США (1991-2008 гг.)
Охватывают период с 1991 по 2008 гг. Именно в этот период, после распада Советского Союза, в России происходит процесс формирования...
Геополитические стратегии россии и сша: сравнительный анализ (1989-2009 гг.) iconПрограмма дисциплины «Экологическая безопасность и геополитические интересы России» дополнительная квалификация: «Эколог (в области профессиональной деятельности)»
Целью курса «Экологическая безопасность и геополитические интересы России» является вооружение студентов знаниями об основах экологической...
Геополитические стратегии россии и сша: сравнительный анализ (1989-2009 гг.) iconВ. Н. Лебедев Сравнительный анализ
Сравнительный анализ устойчивости типовых схем следящего гидропривода с параллельными штоком и золотником. – Спб.: Химиздат, 2005....
Геополитические стратегии россии и сша: сравнительный анализ (1989-2009 гг.) iconПолитика в сфере образования в США и россии в начале XXI века: сравнительный анализ
Охватывают одновременно и среднюю, и высшую школу. Таких программ немного, но они особенные, поскольку производят двойной эффект....
Геополитические стратегии россии и сша: сравнительный анализ (1989-2009 гг.) iconИсследование практики корпоративного управления в России: сравнительный анализ

Геополитические стратегии россии и сша: сравнительный анализ (1989-2009 гг.) iconИнтернет-коммуникации общества и власти в России и США в ХХI веке: сравнительный социологический анализ
Совета по защите диссертационных работ на соискание ученой степени кандидата наук, на соискание ученой степени доктора наук диссертационного...
Разместите кнопку на своём сайте:
Библиотека


База данных защищена авторским правом ©lib.znate.ru 2014
обратиться к администрации
Библиотека
Главная страница