С. В. Кортунов, д п. н., заведующий кафедрой мировой политики факультета мировой экономики и мировой политики гу-вшэ1




НазваниеС. В. Кортунов, д п. н., заведующий кафедрой мировой политики факультета мировой экономики и мировой политики гу-вшэ1
страница1/4
Дата20.10.2012
Размер0.5 Mb.
ТипДокументы
  1   2   3   4


С.В.Кортунов, д.п.н., заведующий кафедрой мировой политики факультета мировой экономики и мировой политики ГУ-ВШЭ1

Диалектика национальной и международной безопасности: некоторые методологические проблемы



    Стремительные изменения в России и во всем мире в конце XX - начале XXI века и связанные с ними положение граждан страны, состояние общества и государственных институтов, а также международных отношений обусловили широкий интерес к проблемам национальной и международной безопасности.

Формирование такой политики в России в XXI веке - это интеллектуальный вызов для дипломатов, ученых, военных экспертов, всех специалистов сферы обеспечения безопасности. Острота и специфика содержания и смысла этого вызова обусловлена помимо всего прочего новыми подходами США к своей безопасности, к международным отношениям и международному праву в целом.

Важными этапами в концептуальном осмыслении политики национальной и международной безопасности явились такие государственные документы как Закон "О безопасности" 1992 года, Конституция Российской Федерации 1993 года, Концепция внешней политики РФ 1993 года, Основные положения военной доктрины 1993 года, Послание по национальной безопасности Президента Российской Федерации Федеральному Собранию 1996 года, Концепция национальной безопасности РФ 1997 года, Военная доктрина РФ 1998 года, Концепция национальной безопасности РФ 2000 года, Концепция внешней политики РФ 2000 года, ежегодные Послания Президента РФ Федеральному Собранию РФ, официальные выступления трех президентов РФ – Б.Ельцина, В.Путина и Д.Медведева. В конце 2002 года Президент РФ дал указание Совету безопасности РФ подготовить Стратегию национальной безопасности РФ, которое, однако, до сих пор не выполнено.

В 2000-2008 годы особенно заметно проявился структурный кризис систем как международной, так и национальной безопасности. Стала очевидной коренная, органическая неадекватность этих систем новым вызовам и угрозам наступившего ХХI века. Это делает еще более актуальным переосмысление методологических и концептуальных основ безопасности, диктует необходимость переоценки ресурсов и механизмов ее обеспечения, выявления и артикуляции национальных интересов, четкой расстановки приоритетов внутренней и внешней политики. В эти годы набрал силу ряд новых явлений, которые в середине 90-х годов проявлялись не столь очевидно, как сейчас. Имеются в виду такие явления, как глобализация; кризис национальной идентичности, поразивший не только Россию, но и такие страны, как США, Германия, Франция; кризис глобального управления; международный (а более точно - транснациональный) терроризм2; возрождение и натиск мирового ислама; деградация ООН и других международных организаций и др. Все эти явления "накладываются" на проблемы национальной и международной безопасности и требуют своего осмысления и анализа.

12 июля 2008 года Президент России Д.Медведев утвердил новую Концепцию внешней политики Российской Федерации. Вкупе с его выступлениями по внутренним и международным вопросам в 2008 году ее можно считать заявкой на новый этап не только внешнеполитической деятельности нашей страны, но и политики национальной и международной безопасности. 31 августа 2008 г. в интервью российским телеканалам Д.Медведев сформулировал пять основополагающих принципов российской внешней политики. «Первая позиция – Россия признает первенство основополагающих принципов международного права, которые определяют отношения  между цивилизованными народами. И в рамках этих принципов, этой концепции международного права, мы и будем развивать наши отношения с другими государствами.

Второе – мир должен быть многополярным. Однополярность – неприемлема. Доминирование – недопустимо. Мы не можем принять такое мироустройство, в котором все решения принимаются одной страной, даже такой серьезной и авторитетной, как Соединенные Штаты Америки. Такой мир – неустойчив и грозит конфликтами.

Третье – Россия не хочет конфронтации ни с одной страной. Россия не собирается изолироваться. Мы будем развивать настолько, насколько это будет возможно наши дружеские отношения и с Европой, и с Соединенными Штатами Америки, и с другими странами мира.

Четвертое – безусловным приоритетом является для нас защита жизни и достоинства наших граждан, где бы они ни находились. Из этого мы будем исходить при осуществлении своей внешней политики. Мы будем также защищать интересы нашего предпринимательского сообщества за границей. И всем должно быть понятно, что если кто-то будет совершать агрессивные вылазки, тот будет получать на это ответ.

И,  наконец, пятое. У России, как и у других стран мира, есть регионы, в которых находятся привилегированные интересы. В этих регионах расположены страны, с которыми нас традиционно связывают дружеские добросердечные отношения, исторически особенные отношения. Мы будем очень внимательно работать в этих регионах. И развивать такие дружеские отношения с этими государствами, с нашими близкими соседями».3

Разумеется, в ходе практических мероприятий внешней политики все эти задачи будут дополняться и уточняться, но не в части общих положений и принципов. Можно спорить по поводу их реалистичности (что, на наш взгляд, безусловно, нужно делать), но следует констатировать, что внешнеполитическая программа Д.Медведева в целом уже озвучена.

В конечном счете, эта программа, на наш взгляд, должна сложиться не просто в очередную уточненную и развернутую концепцию внешней политики, а в полноценную Внешнеполитическую стратегию: в противном случае заявленные цели Д.Медведева не будут достигнуты. В сентябре 2008 года Президент РФ заявил, что после кавказского военного конфликта «мир стал другим» и поставил такую задачу как приоритетную. Внешнеполитическая стратегия должна быть встроена в Стратегию национальной безопасности, которая, в свою очередь, должна быть частью Стратегии национального развития и безопасности России в ХХI веке. Выработка этих основополагающих документов должна, на наш взгляд, осуществляться одновременно, причем усилиями всего политического класса России, включая экспертное сообщество.


Безопасность в тисках глобализации


С методологической точки зрения в настоящий момент, как представляется, важно в первую очередь разобраться с взаимодействием таких ключевых понятий, как безопасность, национальная идентичность, глобализация и конкурентоспособность, национальные интересы.

Становление политики безопасности России в первую очередь связано с поиском ею своей национальной идентичности и, соответственно, определением национальной стратегии развития, а также с происходящими в мире весьма противоречивыми процессами глобализации. Пять из них непосредственно влияют на национальную и международную безопасность: демократизация, экономизация и информатизация, культурная стандартизация и ценностная универсализация. Эти процессы неизбежно наталкиваются на национальную идентичность как на препятствие своему естественному развитию. Возникает угроза поражения центрального идентификационного ядра, хранящего наиболее устоявшиеся, накапливающиеся порой тысячелетиями, и потому наиболее прочные представления различных этнонациональных общностей о себе самих.

Сохранение и укрепление этого ядра, как представляется, и составляет важнейшую задачу национальной безопасности, поскольку национальная идентичность является ее сущностной основой и одновременно важнейшим ресурсом конкурентоспособности в условиях глобализации. Причем для многих стран это означает уже не только выбор адекватной конкурентоспособной стратегии развития, но и превращается в вопрос национального выживания. При этом развиваются многообразные конфликты, исход которых зависит от прочности или рыхлости сложившихся национальных идентичностей, их бескомпромиссности и жесткости, невосприимчивости к новому, или, напротив, их гибкости, способности к адаптивному изменению, обновлению без утраты культурных идентификационных ядер. Глобализация, стремящаяся перемолоть национальную идентичность, растворить ее в глобальных процессах – это, таким образом, своего рода квалификационный турнир для таких ядер.

Такие государства, как СССР, Югославия, Чехословакия распались во многом именно потому, что оказались неконкурентоспособными (хотя в каждом из этих случаев были и другие, особые причины для дезинтеграции). В конце ХХ века на грани распада оказалась Российская Федерация. Сегодня «на прочность» уже испытывается Китай (сепаратизм Тибета). Завтра под ударом могут оказаться и другие, внешне вполне успешные и устойчивые государственные образования.

Утрата национальной идентичности ведет, как показывает мировая практика, к потере не только национальных ценностных ориентиров, но и значительной части национального суверенитета государств. Это, в свою очередь, означает отказ от собственных национальных интересов, неспособность этих государств к самостоятельной как внутренней, так и внешней политике. И напротив, четкое самоопределение, твердая опора на национальные идентификационные коды, открывает возможность проводить свой собственный внутри- и внешнеполитический курс в мировых делах, основанный на глубоко осознанных и четко сформулированных национальных интересах.

В условиях повсеместного и всеобъемлющего кризиса национальной идентичности каждое государство, даже из числа тех, которые добровольно и сознательно передают значительную часть своего национального суверенитета более мощным государствам и межгосударственным объединениям, делает все возможное для его преодоления. Поскольку идентичность является важным структурным компонентом конкурентоспособности национальных государств, то она сама вовлекается в водоворот всемирной конкуренции. Идет «битва идентичностей». В этой конкурентной борьбе пощады не дают никому. И выигрывают те государства, чья идентичность имеет большую историческую, культурную, этническую и политическую глубину и силу. Государства, слабые в этом отношении, вынуждены лишь наблюдать, как их национальные идентичности неизбежно растворяются в процессах глобализации.

С другой стороны, «тупо» сопротивляться процессам глобализации не только невозможно, но и контрпродуктивно. Овладев ее «правилами игры» следует использовать те возможности, которые она предоставляет, а желательно – самому влиять на эти правила. Необходимо, по возможности, быть не только объектом, но и субъектом глобализации. Каждая без исключения страна является ее объектом. Но лишь немногие – субъектами. Например, Япония – это и объект, и субъект глобализации. Испытывая давление американизации, она является ее объектом. Но, трансформируя заимствованные ценности, она выступает в роли субъекта глобализации, передавая их в адаптированном виде азиатским странам.4

Демократизация современного мира властно диктует необходимость перехода к общим правилам игры как во внутренней, так и во внешней политике, необратимо меняя иерархию основных элементов социума. На первое место в этой иерархии объективно выходит личность, на второе - общество, оттесняя государство на третье место и делая его в первую очередь инструментом защиты интересов личности и общества. Любая страна, претендующая на сколько-нибудь заметную роль в мировых делах, сегодня вынуждена строго соблюдать эту иерархию. Демократизация внешней среды, идущая пусть непоследовательно и противоречиво, никому не дает возможности безнаказанно попирать демократические нормы и процедуры, игнорировать интересы и права человека. Ни одно государство современного мира не может себе позволить одну политику внутри своих границ и принципиально другую - за ее пределами. С другой стороны, если не учитывается внешняя ситуация, то какие бы не принимались усилия по формированию национальной стратегии развития, они легко опрокидываются всемирными глобальными потоками и процессами в финансовой, производственной, социальной, экономической, политической и т. д. сферах. Глобализация, таким образом, стирает грани между внешней и внутренней политикой. Собственно уже одним этим обстоятельством национальная идентичность в начале ХХI века серьезно ограничивается, попадая в зависимость от демократических механизмов и институтов, которые к тому же также имеют тенденцию к глобализации.

Экономизация, неуклонно ведущая к формированию единого мирового экономического пространства, делает нежизнеспособными модели национальной безопасности и национального развития, основанные на изоляционизме, а интеграцию в это формирующееся пространство - единственно возможным способом эффективной защиты национальных интересов. Отказаться от интеграции - значит отказаться от полноценного развития. Но именно развитие является ключевой предпосылкой обеспечения национальной безопасности. Ни одно общество не может быть конкурентоспособным, не став частью мирового экономического пространства. Этот фактор помимо всего прочего определяет приоритетность геоэкономических механизмов обеспечения национальной безопасности по сравнению с геополитическими и геостратегическими, поскольку именно геоэкономика становится приоритетом мирового развития. Однако такая интеграция в ряде случаев ведет к размыванию национальной идентичности, ее растворению в процессе экономизации.

Информатизация, формирующая единое мировое информационное пространство, создавая глобальное сетевое общество, открывает гражданам охваченных ею стран доступ ко всем материальным и духовным благам, умножает интеллектуальный ресурс, а следовательно и все другие ресурсы, способствуя устойчивому развитию, достижению благополучия и безопасности личности и общества. С другой стороны, информационные технологии не являются абсолютным благом: они создают новые возможности для контроля и манипуляции массовым сознанием во внутренней политике и новые эффективные средства воздействия на национальные сообщества со стороны наиболее оснащенных в этом отношении государств в рамках межгосударственного противоборства, а, следовательно, создают и новые угрозы национальной безопасности. Кроме того, глобальные информационные потоки объективно ведут к размыванию идентичности. Как справедливо подчеркивает известный социолог И.С.Семененко, «Как система социально значимых ориентиров «узнавания» себя идентичность постоянно находится в процессе становления и переосмысления своих характеристик. Но в информационном обществе, в мире многоуровневой взаимозависимости социальных субъектов и индивидов сами референтные ориентиры становятся все более неопределенными, размытыми и изменчивыми. Они подвержены влиянию стремительно растущих потоков информации и сами формируют пространство информации и коммуникации».5

Культурная стандартизация, будучи в определенной степени следствием информационной открытости, взрывает некогда замкнутые культурные идентичности. При помощи сверхсовременных информационных технологий, сопротивление которым невозможно, глобализация взламывает казавшиеся ранее незыблемыми, как скала, барьеры между различными культурами.6 При этом выживают лишь те культуры, которые оказываются способными к адаптации к стремительно меняющемуся миру, восприятию новейших достижений мировой цивилизации, при этом, не теряя своей самобытности. Яркий пример такой адаптации – японская культура. Впрочем, противоположных примеров гораздо больше: это и испанская, и турецкая и мексиканская, и аргентинская, и много других культур, не выдержавших столкновения с натиском культурной унификации, порожденной глобализацией. Массовая культура глобализации в этих случаях оказалась сильнее культурных ядер национальной идентичности, которые в условиях глобализации сохранились лишь как культуры фольклорные: испанская коррида, турецкий ислам, мексиканская кухня, аргентинское танго. Во всех этих случаях глобализация перемолола культурные ядра национальных идентичностей, сделав граждан этих стран «гражданами мира», и оставила от этих ядер лишь некий набор туристических курьезов. Очевидно, что вслед за этими странами уже идут (причем «задыхаясь и млея») все без исключения страны Восточной и Центральной Европы (Польша, Венгрия, Чехия, Словакия, Болгария, Румыния), страны Балтии, в последнее время, похоже, Грузия, Украина и Молдавия (Белоруссия, Казахстан, Киргизия, Таджикистан и Узбекистан пока находятся в орбите геополитического притяжения России). На очереди - Великобритания, Франция, Германия. Они сопротивляются всерьез, поскольку имеют большую историческую и культурную глубину. Сами США испытывают мощный «испанский вызов» со стороны мексиканских эмигрантов, которые не желают растворяться в американском «плавильном котле».

И, наконец, самые «крепкие орешки» в этом отношении – это Китай, Индия и Россия, имеющие более чем тысячелетнюю культурную историческую традицию. Однако слишком уповать на это обстоятельство не стоит: глобализация перемелет и их, если культурные ядра национальных идентичностей этих стран не окажутся достаточно адаптивными к происходящим стремительным переменам в экономике, технологиях и социальной жизни. До нынешнего момента все эти три культуры – и это признают все серьезные наблюдатели – демонстрируют свои высокие адаптационные способности. Именно эти три культуры (и только они!) рационализировали свою национальную, а затем и политическую идентификацию, всегда, когда они сталкивались с чужеродными культурами, утверждающими иные культурные стандарты. Более того, вопрос об идентификации в этих трех культурах остро вставал именно в условиях давления чужих культурных стандартов, попыток других культур навязать им эти чужие стандарты. Отторжение чужих стандартов, т.е. инородной ткани, «чужой группы крови» и стимулировало в этих трех культурах процесс собственной культурной идентификации. В то же время во всех трех случаях были продемонстрированы поразительно высокий адаптационный потенциал: Индия «переварила» британскую культуру; Россия «переварила» западный коммунистический проект и сейчас «переваривает» либеральный. Китай «переварил» коммунизм в его советской интерпретации, а сейчас, похоже, «переваривает» не только западный экономический либерализм, но и американский культурный глобализм.

Сказанное, однако, не означает, что эти три страны абсолютно гарантированы от угрозы культурной стандартизации и обладают стопроцентно надежными культурными иммунными системами, способны противостоять вызову культурной стандартизации. Решающая битва за национальную идентичность еще впереди. И ее исход главным образом зависит от того, смогут ли эти три культуры противопоставить глобализации более мощные и убедительные национальные проекты. Очевидно также, что на данном этапе исторического развития самым слабым и уязвимым звеном в этой «тройке» является Россия.

Наконец, глобализация настаивает на
  1   2   3   4

Похожие:

С. В. Кортунов, д п. н., заведующий кафедрой мировой политики факультета мировой экономики и мировой политики гу-вшэ1 iconС. В. Кортунов национальные интересы россии в мире
Научный рецензент – профессор кафедры мировой политики факультета мировой экономики и мировой политики гу-вшэ м. З. Шкундин
С. В. Кортунов, д п. н., заведующий кафедрой мировой политики факультета мировой экономики и мировой политики гу-вшэ1 iconРоссийской Федерации Государственный университет Высшая школа экономики факультет мировой экономики и мировой политики
«Креативное письмо» универсальная разновозрастная технология для развития письменной речи
С. В. Кортунов, д п. н., заведующий кафедрой мировой политики факультета мировой экономики и мировой политики гу-вшэ1 iconФакультет мировой экономики и мировой политики Программа дисциплины
«Европейский союз: теория и практика управления (Институты и учреждения Европейского союза)»
С. В. Кортунов, д п. н., заведующий кафедрой мировой политики факультета мировой экономики и мировой политики гу-вшэ1 iconRastoltcev Sergey; 1-year master student of the World Economy and World Policy department of the National Research University Higher School of Economics
С. В. Растольцев, студент 1 курса магистратуры факультета мировой экономики и мировой политики Национального Исследовательского Университета...
С. В. Кортунов, д п. н., заведующий кафедрой мировой политики факультета мировой экономики и мировой политики гу-вшэ1 iconПрограмма дисциплины «История и культура стран Азии» Для специальности 032301. 65 «Регионоведение»
Дисциплина читается студентам-специалистам третьего курса специальности «Регионоведение» факультета Мировой экономики и мировой политики....
С. В. Кортунов, д п. н., заведующий кафедрой мировой политики факультета мировой экономики и мировой политики гу-вшэ1 iconРоссийской Федерации Государственный университет Высшая школа экономики факультет мировой экономики и мировой политики
Однако в интернете, наряду с перечисленными возможностями, существуют субъекты, бизнесы тенденции и явления, которые специфичны только...
С. В. Кортунов, д п. н., заведующий кафедрой мировой политики факультета мировой экономики и мировой политики гу-вшэ1 iconРоссийской Федерации Государственный университет Высшая школа экономики факультет мировой экономики и мировой политики
Однако в интернете, наряду с перечисленными возможностями, существуют субъекты, бизнесы тенденции и явления, которые специфичны только...
С. В. Кортунов, д п. н., заведующий кафедрой мировой политики факультета мировой экономики и мировой политики гу-вшэ1 iconПрограмма дисциплины демография для специальности 032301. 65 «Международные отношения»
Требования к студентам: Курс «Демография» предназначен для студентов 3 курса факультета мировой экономики и мировой политики направления...
С. В. Кортунов, д п. н., заведующий кафедрой мировой политики факультета мировой экономики и мировой политики гу-вшэ1 iconПрограмма дисциплины «История и культура стран Северной и Южной Америки.» для направления 032301. 65 «Регионоведение» подготовки специалиста
Дисциплина читается студентам третьего курса специалитета по направлению «Регионоведение» Факультета мировой экономики и мировой...
С. В. Кортунов, д п. н., заведующий кафедрой мировой политики факультета мировой экономики и мировой политики гу-вшэ1 iconДвижение «зеленых» как субъект мировой политики
Диссертация выполнена на кафедре российской политики факультета политологии Московского государственного университета имени М. В....
Разместите кнопку на своём сайте:
Библиотека


База данных защищена авторским правом ©lib.znate.ru 2014
обратиться к администрации
Библиотека
Главная страница