Лекци Пути формирования топонимики Беларуси На территории Беларуси 209 городов, городских и рабочих поселков, около 25 000 сельских населенный пунктов, около




НазваниеЛекци Пути формирования топонимики Беларуси На территории Беларуси 209 городов, городских и рабочих поселков, около 25 000 сельских населенный пунктов, около
страница3/4
Дата конвертации14.10.2012
Размер0.66 Mb.
ТипДокументы
1   2   3   4

Лекция 6 Гидронимия Беларуси


Происхождение и смысл географических названий давно интересовали человека. Истоки такого интереса уходят в античное время. Однако строго научного их изучения не было в течении многих столетий. Лишь в 19 в. Появились публикации, в которых делались попытки выявить некоторые общие закономерности формирования всей совокупности географических имен на какой-либо территории. В России впервые такую попытку предпринял академик А.Х.Востоков (1781-1864), который в 1812г. напечатал статью «Задача любителям этимологии». Он обратил внимание на сходство устойчиво повторяющихся окончаний в названиях русских рек и озер. Такое сходство не должно быть случайным. Он писал: «Сии одинаковые, значительные звуки суть: 1) в названиях рек и озер северной России га, также ва, ба, ма; 2) в названии некоторых больших рек не только в России, но и далее к югу, почти по всей Европе д – н, с какой-нибудь гласной; 3) в названии некоторых рек юго-восточной России: к – л или г –л с какой-нибудь гласной». По мнению ученого, подобные финальные элементы (ныне их называют формантами) на разных языках обозначали воду, реку, поток или указывали на усеченное прилагательное.

Сколько загадок, не получивших объяснений, таят географические названия рек и озер, т.е. гидронимы? Из всех топонимических групп – имен населенных мест, гор, улиц и т.д. – самыми трудными для выяснения этимологий оказываются названия рек. Они менее подвержены эрозии времени, нередко имеют большой возраст, а потому и нелегко восстановить их первичную форму и содержание. Эти особенности гидрономии делают ее исключительно интересной для историка, лингвиста и географа, поскольку позволяют заглянуть в то далекое прошлое, о котором письменные источники молчат.

На территории Беларуси около 40000 рек и ручьев, более 10000 озер и водохранилищ. И все они имеют свой конкретный адрес в виде географических имен. Но не враз возникли эти названия. Их формирование и накопление шло в течение тысячелетий.

Названия небольших рек, как наиболее древние, содержат сведения о древних этносах и языковых контактах племен и народов давно прошедших времен.

Реки всегда играли большую роль в хозяйстве и культуре народов. В прошлом они оказывались наиболее оживленными транспортными артериями, а в некоторых районах, изобилующими болотами, иных путей сообщения в летнее время и не было вовсе.

Водных объектов очень много: моря и океаны, реки и ручьи, озера, водохранилища, колодцы, пруды. Все они носят названия. Безымянных вод гораздо меньше. Скорее одна и та же река, одно и то же озеро могут иметь несколько названий: либо они, данные разными народами, племенами или даже жителями соседних деревень, живут и сосуществуют одновременно, либо один и тот же народ менял названия в разные исторические периоды.

Таким образом, общее количество «водных» названий, или гидронимов, благодаря наличию вариантов, вероятно больше, чем количество самих водных объектов. Одна и та же река при этом может носить неодинаковые названия на разных участках своего течения.

Итак, мы знаем, что такое гидронимы. Какую из них можно извлечь информацию, кому и каким образом она оказывает неоценимую помощь?

Информация эта обширна и разнообразна. Интерес к собственным именам в наше время велик. Раскрывая свой смысл, они могут многое сказать специалистам самых разных областей.

Несколько слов о терминах. Под гидронимом понимается название любого водного объекта. Гидронимия – это совокупность названий водных объектов, а гидронимика – отрасль ономастики, изучающая гидронимы. Объектом изучения для гидронимики могут быть гидронимы в целом как специфический вид собственных имен, гидронимы определенной территории и отдельно водные названия.

Из каких соображений исходил человек, давая имена тем местам, где обосновался для жизни? Первая причина возникновения географического названия – его необходимость. Оно было нужно человеку в его повседневном труде и общении с соседями, с окружающим миром, в ориентировке. Даже в познании окружающего пространства человеку трудно было обходиться без обозначения места и соседних стоянок.

Названия крупных водных объектов, как правило, существуют с глубокой древности. В большинстве случаев они древнее названий населенных пунктов, возникающих на берегах рек и озер в более позднее время: имена городов и сел появились в письменно засвидетельствованную эпоху (Минск – р. Менка). Связаны бывают гидронимы не только с названиями населенных пунктов, но и водные имена между собой.

Таким образом, гидронимы включаются в определенную систему, причем название притока, производное от названия большой реки, явно выдают себя своей формой: в русском языке гидронимы с уменьшительными суффиксами –ец, -ица, - ка и др. могут обозначать именно приток одноименной большой реки.

Эта связь водных названий между собой помогает при расшифровке смысла многих гидронимов. Названия вод помогают языковеду объяснять имена многих других географических объектов. Помимо этого, они позволяют иногда восстанавливать древние слова языка, которые сохранились до нашего времени только в диалектах, а иногда и вообще не зафиксированы современными говорами.

В белорусской топонимии значительное количество составляют имена прилагательные: реки Быстрая, Боровая, Окуневая. Наиболее распространенные признаки: цветовые (красный, белый, черный) – озеро Белое, озеро Красное; по размерам (большой, малый, долгий, глубокий) – озеро Глубокое, озеро Долгое.

Балтийские и славянские народы говорят на языках, относящихся к индоевропейской языковой семье. В древности балты и славяне, по-видимому, сформировались в северо-восточной зоне индоевроапейской общности. Их происхождение, пути миграции, взаимные отношения и формирование балтийских и славянских языков являются предметом многолетних серьезных научных дискуссий, в которых принимают участие лингвисты, археологи, этнографы, антропологии. Один из главных вопросов в этих дискуссиях – существование особо тесных связей между балтийскими и славянскими языками, что породило проблему балто-славянского языкового единства.

Балтийские племена складывались на основе родственной группы скотоводческо-земледельческих племен шнуровой керамики и боевых топоров, расселявшихся с запада на восток из Центральной Европы III – начале II тыс. до н.э. Балтийские племена сложились в Прибалтике; кроме того, их предки в результате миграций проникли на территорию Верхнего Поднепровья и в Волго-Окское Междуречье. К середине I тыс. до н.э. в Поднепровье сложились культуры, которые, как считают археологи, определенно принадлежали балтам.

Формирование славян, как считают многие историки и лингвисты, происходило в Центральной и Восточной Европе. Славяне в древности были западными или юго-западными соседями балтов и жили где-то в районе Вислы. Начало формирования славян происходило в V-II вв. до н.э. в междуречье Вислы и Одера в результате взаимодействия лужицкой и поморсокй культур, причем лужицкая культура была общей для части древнеевропейского населения, а поморская, возможно, принадлежала балтам. В конце II в. До н.э. на западе славянского ареала складывается пшеворская культура, а рядом с ней, в Припятском Полесье и в прилегающих к нему среднеднепровских областях, - зарубинецкая культура. Последняя просуществовала до II в. До н.э.; ее связывали со славянами, но некоторые считают, что целиком отождествлять племена зарубинецкой культуры со славянами было бы преждевременно, так как их культура имеет связи и с балтами. Язык этих племен был одинаково близок к балтийским и славянским диалектам. Зарубинецкие племена продвинулись затем на северо-восток, в области Верхнего Поднепровья, где уже жили местные балты в окружении финно-угорского населения.

Дальнейшая судьба славян В Восточной Европе прослеживается вполне отчетливо. В V – VII вв. до н.э. началось широкое расселение славян в Европе; в эту эпоху славянские языки уже достаточно различались между собой. Складываются славянские группировки, упоминаемые древними авторами, - славенцы и анты; с VIII в. формируются средневековые племенные объединения славян.

Сложная этническая история территории Беларуси не могла не отразиться на этнографических особенностях древнебелорусских племен, их языке, географических названиях их земель. В гидронимии восточнославянских территорий сохранились следы древних индоевропейских и балтийских названий, имеющих соответствия в гидронимии Литвы и Латвии. Это субстратные названия, усвоенные славянами.

К балтийским названиям в бассейне Днепра относятся такие гидронимы, как Абеста, Ажовка, Бебря, Бержица, Верепета, Вопь, Дегна, Лучоса, Мерея, Наровля и др. Например, название Бержица содержит основу берж-, означающую в балтийских языках березу. В гидрониме Верепета отразилось слово со значением «водоворот». А правый приток Днепра – Вопь обязан своим наименованием балтийскому географическому термину «река».

Этимологический анализ древней гидрономии позволил установить ее характер, значение лексических основ, а также заглянуть в прошлое человечества. Через названия рек, озер, смысл многих из которых ученым удалось расшифровать, доносится к нам голос наших далеких предков – охотников и рыболовов, скотоводов-кочевников и земледельцев. Очень часто только благодаря названиям, пережившим предметы материальной культуры, ученые делают важные выводы о языке исчезнувшего народа, а следовательно, о том, какой именно народ мог обитать на данной территории.

Наиболее распространение в мире имеют языки, принадлежащие к так называемым индоевропейской языковой семье. В древности народы, говорящие на языках этой семьи, занимали гораздо более ограниченную территорию, чем в настоящее время. В результате миграций и роста населения эти народы распространились на огромном пространстве Европы, а также на части Азиатского континента, не говоря уже о более позднем заселении Америки, Австралии и Океании, части Африки.

Названия рек из отдельных древних индоевропейских языков:

Буг – буг в древнерусском языке назывался Богъ. Название не имеет однозначной этимологии. Одно из объяснений связывает имя Буг с русским словом бег – «течение» и немецким Bach – «ручей»; возможно такое описание из иранских языков.

Двина – происхождение имени Двина не может считаться окончательно выясненным. Одна из этимологий сравнивает имя с индоевропейским корнем *dheu- - «течь, литься». Не исключено также, что немецкое название Западной Двины позволяет сопоставить его с наименованиями Дуная, Дона, Днепра, Днестра. Предполагались и объяснения из балтийских языков. Финно-угорское происхождение названия Западной Двины, которое предполагается некоторыми учеными, маловероятно: для финно-угорских слов нехарактерно начальное сочетание согласных дв-; по-эстонски Западная Двина называется Вейнайыги. Латышское название Западной Двины Даугава в переводе означает «многоводная».

Днепр – славянское Дъръпръ отражает более раннее название Данаприс, известное по греческим источникам с V в. До н.э. Название объясняли как сложное слово иранского происхождения: * danu-apara – «задняя, отдаленная река»; вторая часть названия иногда толкуется как иранское apra – «водная глубь» (т.е. Днепр – «глубокая река»). Другое объяснение предлагает, что славяне усвоили название Днепра не от скифов, а от фракийцев или даков, которые контактировали сл скифами в районе среднего течения Днепра. Иранское слово danu – «река» - было усвоено даками и попало а измененной форме к славянам с добавлением дако-фракийского элемента –ipr, который отражен в названиях рек: Ибр в днепровском районе, Ибър в Болгарии и др. Древнее название Днепра БОРИСФЕН толкуется из иранских языков со значением «широкое место, широкая область».

По поводу происхождения названия Немига среди ученых нет единого мнения. Одна группа топонимистов склонна утверждать, что в далекие времена река являлась естественной древнего замка, где были установлены ночные посты (дозоры) для охраны от внезапного нападения врагов. Здесь, возможно, использовано словосочетание не мигать, т.е. не спать, бодрствовать. Археологические данные подтверждают, что древний Минск расположен на холмистых берегах Свислочи при впадении в нее речек Слепни (район Слепянки), Крупки и Немиги. Вдоль этих рек были построены сторожевые башни, где выставлялись дозорные посты.

Есть и другая точка зрения относительно названия Немиги. Близко к нему и балтийское слово nemigaбессонница, бодрствование, в, возможно, старое понятие этого термина – охраняемый рубеж.

Как видим, оба этих понятия, и старославянское и балтийское, по своему этимологическому смыслу очень близки.

Происхождение гидронима Немига понятно и для эстонцев: neemjogi – мыс, излучина реки, где neem – мыс, jogi (йыги) – река, что значит мыс на реке.

На примере названия Немига мы можем предполагать, что в древности это слово носило общее понятие охранный рубеж, надежная защита.

Недалеко от города Столбцы берет свое начало одна из прославленных рек Беларуси – Неман (белорусская форма Неман, литовская - Нямунас).

Люди на берегах Немана появились примерно 10-12 тысяч лет назад. В X веке нашей эры верхнее Понеманье заселяли Балтские племена литовцев, ятвягов, а также здесь появляются славяне. Поэтому само название реки, как полагают ученые, имеет балтийскую основу. О происхождении названия есть несколько гипотез.

Существует предположение, что название образовано из отрицания не в сочетании с понятием мън – большой. Эта версия несостоятельна, поскольку Неман – самая большая река в этом бассейне. Большая часть ее течения приходится на территорию Литвы, где наличие славянской основы нем (немой) – тихий, спокойный, у белорусов павольны.

Нельзя отрицать также версию, согласно которой название возникло из финского niemi, что значит ряд холмов, мыс.

Высказывается также предположение, что название происходит от жмудского nominis – домашний, обжитый, уютный.

В бассейне реки встречаются немало названий, производных от Немана: Неманец – один из притоков Немана; Неманка – приток Сожа.

В самом центре Новогрудской возвышенности, недалеко от Новогрудка, расположено озеро Свитязь. Вода в озере кристально чистая. Дно сложено светлыми песками и известняком. В ясные солнечные дни Свитязь просматривается до самого дна. Это редкое природное явление среди озер Беларуси. Не исключено, что этот особый признак и был использован для названия Свитязь, образованного от слова светиться и означающего «светящийся в солнечные дни». В лунные летние ночи прозрачные чистые воды и глубина, достигающая 15 метров, тоже создавали иллюзию искрящейся, светящейся воды.

Литовские топонимисты в последнее время настаивают на своей версии о смысле названия, который можно искать в литовском термине Svytezis (жвитезис), что значит светиться.

В самом центре Брестчины протекает река Ясельда. Слово Ясельда донесло до наших дней восприятие окружающей природы теми людьми, которые дали реке такое верное имя. В основе его славянское ясло (ясли) – колыбель. Балтийская основа яцолд, ясолд (начало) тоже несет в себе подобный смысл. Возможно, в течение тысячелетий произошла трансформация этого термина со славянским или балтийским оформлением.

В языках некоторых индоевропейских народов Асольда означало «река асов» или «река богов», которым они покланялись в древние времена, где слово ассо – бог, а часть слова льда, альда река. Не зря балтийские народы лодку называют алдия, а славяне – ладья.

Севернее города Житковичи, расположено озеро Червоное, или Князь-озеро, - самое большое на Полесье. Название Червоное, по-видимому, связано с большим скоплением в водах озера рыбы красноперки. Но почему Князь-озеро? Это могло означать Княжеское частное владение. Таких названий в Беларуси достаточно. Озеро в самом деле принадлежало князьям Олельковичам, что могло быть объяснением «царственности» его названия. Но возможна и иная версия. Люди всегда выделяли какой-либо значительный отличительный признак природного объекта, который играл в их жизни определенную роль. Среди бескрайних просторов Полесья Князь-озеро – самое большое, самое богатое рыбой, выполнявшее важную жизненную функцию.

Литература:

  1. Агеева Р.А. Происхождение имен рек и озер. – М.: Наука, 1985 г.

  2. Басик С.Н. Топонимика Беларуси. – Мн.

  3. Рылюк Г.Я. Истоки географических Названий Беларуси (с основами общей топонимики). Мн.: Веды, 1997.

Лекция 7.Топонимическое картографирование

Применение картографического метода исследования не ограничивается лишь привлечением готовых общегеографических и тематических карт. Важным направлением его применения является создание новых карт, содержание и оформление которых подчинено требованиям решаемой конкретной задачи. Для целей топонимического исследования необходимы карты, показывающие распространение различных топонимических явлений, топонимов, их элементов или характеристик. Такие карты в соответствии с их основным содержанием принято называть топонимическими.

Нормальный логический путь создания топонимической карты какой-либо территории предполагает последовательный переход от карт аналитических через карты комплексные к картам синтетическим. На картах аналитических показываются выделяемые по каким-либо признакам топонимические ряды различного объема. Основная задача таких карт – показать, где размещено исследуемое явление, хотя попутно с этим могут быть выявлены и некоторые другие характеристики, например различия в плотности размещения явлений в разных частях ареала, зависимость пространственного распределения явления от географических условий, представленных на картографической основе, и некоторые другие. Это первый и необходимый этап картографирования. На следующем этапе изучения, когда выявляются связи между различными явлениями, характеризующими местную топонимию в целом, создаются условия для составления комплексных топонимических карт. И наконец в результате комплексной переработки исходных данных возможно получение новых, обобщенных характеристик, отражаемых на синтетических картах.

При построении топонимических карт любого содержания возможны два подхода к установлению пространственных границ исследования – ареальный и региональный. Оба этих подхода в равной степени правомерны, и выбор одного из них определяется исключительно стоящими перед исследователем задачами.

Цель регионального картографирования – изучение всей топонимии или лишь отдельных ее элементов в пределах территории, границы которой определяются или по административному признаку (страна, область, район и т.п.), или по физико-географическому (бассейн реки, горная страна, побережье, междуречье, низменность).

Региональное топонимическое картографирование основывается на понятии топонимической системы, введенной в топонимику Э.М.Мурзаевым (1963). Известно положение, что топонимия любой территории представляет собой разноязычное и разновозрастное образование, обязанное своим происхождением различным народам, проживавшим в разное время на этой территории. Каждый народ присваивал географическим объектам и собственные названия, и перерабатывал названия, данные предшественниками, приспосабливая их к своим произносительным нормам или заново переосмысливая. В результате топонимия приобретает какие-то специфические особенности, отражающиеся в ее современном, относительно стабильном состоянии.

Из сказанного ясно, что топонимическая система какой-либо территории – это территориально ограниченная разноязычная и разновозрастная совокупность географических названий. Она обусловлена историческими причинами и обладает определенными специфическими признаками. В зависимости от размера территории, в пределах которой рассматриваются системы, можно говорить об их определенной иерархичности и рангах. Совокупности систем районов образуют областные системы, из которых складывается система еще более высокого ранга – система страны. Подобные же ряды систем могут быть получены и при районировании территории по физико-географическим признакам.

Понимание топонимической системы как образования, формировавшегося в течение длительного времени, дает основание выявить в ее составе компоненты различного возраста. Совокупности, объединяемые временем происхождения, принято называть топонимическими пластами, а изучение их последовательности, пространственного взаимоотношения и хронологии – топонимической стратиграфией.

Цель ареального метода – выявление топонимических ареалов. Поскольку под топонимическим ареалом понимается часть земной поверхности, в пределах которой встречается то или иное топонимическое явление, граница исследования в этом случае определяется границами распространения изучаемого явления. По территориальному охвату ареалы могут быть глобальными или узколокальными, по размещению исследуемого материала – сплошными или разорванными, с неодинаковой плотностью заполнения в разных частях.

Методика ареального картографирования теснейшим образом связана со степенью изученности материала. Сравнительно просто обстоит дело с построением ареалов таких достаточно определенных фактов, как славянские топонимические словообразовательные модели. Правомерность включения топонима в тот или иной ареал здесь обычно не вызывает споров. Трудности сосредоточены в предшествующем картографированию выявлении материала и в последующей его историко-лингвистической интерпретации.

Значительно сложнее изучение субстратной топонимии неизвестного происхождения. Тут ареалы обычно выделяются по какому-либо одному формальному признаку, чаще всего по общности топоформанта. Учитывая специфику материала, такой подход вполне допустим. Однако следует отчетливо представлять, что хотя подобная группировка и необходима для первичного отбора и классификации материала, она имеет всего лишь предварительный, рабочий характер. В дальнейшем, по мере изучения топонимики, такие ареалы могут распадаться на ряд частных (перекрывающихся, соприкасающихся или изолированных). Они характеризуются дополнительными признаками, которые определяют различия между ними. В других случаях, наоборот, ареалы, первоначально выделенные как самостоятельные, при углубленном изучении оказываются одного и того же происхождения.

Научная ценность ареального изучения топонимии велика. Положенный на карту ареал определяет зону распространения топонимии и привязывает ее к конкретной историко-этнической картине, реконструируемой по нетопонимическим данным. Этим определяются языки, которые могут быть использованы для интерпретации топонимов. Не менее важно, что одновременно топонимия привязывается к конкретной местности, характеризующейся определенными физико-географическими условиями, знание которых необходимо для мотивированного этимологического анализа топонимии. Однако, как бы ни было важно изучение отдельных ареалов, для анализа субстратной топонимии больший интерес представляет совместное изучение перекрывающихся ареалов. Выявление связей между ними значительно расширяет возможности исследования и повышает его продуктивность. Необходимо при этом подчеркнуть, что ареальное картографирование субстратной топонимии по формантам ни в коей мере не может рассматриваться как самоцель, а служит всего лишь средством для выявления конкретного лингвистического содержания.

Рассмотренные подходы к исследованию топонимии – региональный и ареальный – находятся в тесной взаимосвязи. С одной стороны, данные регионального изучения, служат основой для построения ареалов, а с другой – нельзя правильно понять топонимию региона без уяснения ее связей и места ее отдельных компонентов в соответствующих ареалах.

Способы изображения. Нанесение ареалов.

При изображении содержания топонимических карт применяются способы, обычные для большинства тематических карт: внемасштабные значки, ареалы, линии движения, качественный фон, картограммы и картодиаграммы, текстовый способ.

Способ ареалов в топонимике используется очень широко. Он является основным при изучении топонимических явлений во всей области их распространения, то есть при ареальных топонимических исследованиях. Графическая реализация способа ареалов возможна различными путями. На первом месте как наиболее распространенное следует назвать изображение ареала с помощью оконтуривающей его линии. При этом в контур наряду с территориями, на которых картографируемое явление установлено путем непосредственных наблюдений, могут включаться и такие пространства, где распространение явления установлено лишь гипотетически, путем анализа материала. Этот метод изображения особенно удобен при показе на одной карте двух или более изолированных или соприкасающихся ареалов. Недостаток его в том, что он, наглядно характеризуя общую картину, ничего не говорит об исходных данных. Поэтому целесообразно сочетать значковое изображение имеющихся данных с проведением оконтуривающей линии.

Ареал может быть изображен также штриховкой, путем равномерного заполнения его условными знаками или надписью. Первый способ удобен для одновременного показа нескольких, недостаточно четко определенных по площади ареалов, а два других – при изолированном изображении отдельных ареалов в случаях лишь приблизительного представления об их границах.



Рис.1.Изображение перекрывающихся топонимических ареалов (Дульзон, 1962)

Из сказанного следует, что выбор способа отображения ареалов не может абстрактным, а должен основываться на целесообразности применения того или иного способа в каждом конкретном случае.

В частности, изображение ареала контуром может быть целесообразным при стремлении отразить динамику явления. Сочетание нескольких контуров, каждый из которых соответствует состоянию явления на определенный период, наглядно представит интенсивность его развития и его территориальную приуроченность. Подобного же эффекта можно достигнуть, применяя в пределах каждого из датированных ареалов штриховку различной интенсивности.

Особо следует остановиться на применении в топонимике понятия «изоглосса». Этот термин принесен в топонимику из языкознания, где он служит для обозначения линии, ограничивающей ареал того или иного лингвистического явления. Вместе с тем «изоглосса на карте не всегда линия, а часто условные знаки разного цвета, разных фигур или написания картографируемых вариантов». Это замечание существенно расширяет понимание изоглоссы, позволяя считать ею не только граничную линию ареала, но и сам ареал. Подобное расширенное понимание находит отражение и при составлении топонимических карт. Чаще на картах термин «изоглосса» применяется в обычном его смысле, принятом в диалектологии, то есть как граничная линия распространения явления (рис.2).

Рис.2. Изоглосса – линия, ограничивающая ареал.

Но есть такие карты, на которых изоглоссой называют линию, соединяющую одинаковые названия, оговаривая в специальном примечании, что этим ей придается смысл, подобный вкладываемому в изолинии, применяемые в различных естественных науках (изобара, изотерма и др.) (рис.3).



Рис.3. Изоглосса – линия, соединяющая одинаковые названия

В естественных науках изолинии, подобные указанным, соединяют точки с одинаковым значением величин непрерывных, постоянно изменяющихся в пространстве, таких, как абсолютная высота (изогипсы), глубина (изобаты), магнитное склонение (изогоны) и т.д.

Поскольку объекты топонимического картографирования лишены непрерывности и постепенности изменения, применение изоглосс, какой бы смысл в них ни вкладывать, не имеет ничего общего со способом, известным в картографии как способ изолиний, который используется для показа названных непрерывных величин. Тем более неправильно представлять, что соединение карте нескольких одинаковых названий образует изолинию, подобную перечисленным выше. Наряду с различными точками зрения на понимание существа применяемых в топонимике изоглосс отсутствует и необходимая стабильность в их терминологическом употреблении. Ян Свобода предложил для топонимических изоглосс термин изотопонима. Но одновременно отмечена также попытка употребления термина топоизоглосса, образованного, очевидно, как сокращение от «топонимическая изоглосса».

Для упорядочения топонимической терминологии представляется целесообразным понимать под изоглоссой только линию, ограничивающую ареал картографируемого явления, и принять для обозначения такой линии термин изотопонима. При построении изотопоним возможны следующие основные случаи. При составлении карт ареалов по частным аналитическим признакам положение изотопоним будет зависеть от степени изученности ареалов в целом или отдельных их частей. Если явление полностью изучено и точно нанесено на карту, изотопонимы проводятся по крайним выявленным точкам. При недостаточной изученности ареала изотопонима может проводиться за крайними точками, на удалении, определяемом плотностью картографируемого явления, степенью изученности отдельных граничных участков и вероятностью появления картографируемого явления. Несколько сложнее выделение изотопоним при создании синтетических карт. При необходимости зоны ареала, в которой представлен полный набор признаков, используемых для получения синтетической характеристики, и которая, таким образом, наиболее четко противопоставлена окружающей территории, контуром будет служить типичная изотопонима, то есть средняя линия пучка изотопоним, построенных по частным признакам.

Кроме показа контура ареала представляет интерес и изображение его внутренней структуры, в частности характера распространения картографируемого явления внутри ареала. Как правило, плотность явления в различных частях ареала бывает различной и зависит от ряда факторов. Довольно наглядно различия в плотности размещения картографируемого явления передает значковый способ. Но нужно заметить, что он дает возможность получения лишь приблизительной оценки пространственного размещения явления. Для более объективного представления целесообразно составление специальных карт топонимических плотностей, то есть карт, показывающих количество названий, приходящихся на единицу площади. Наглядность карт плотностей зависит от выбора ступеней шкалы интенсивности и единицы площади, к которой относятся избранные величины. Специфическая особенность подобных карт – отсутствие закономерности в распределении зон различной плотности: к зоне с минимальной плотностью может примыкать зона высокой или даже максимальной плотности. Это обусловлено случайным характером распределения топонимических фактов на земной поверхности. Конечно, могут быть карты, на которых каждая младшая ступень шкалы примыкает к следующей за ней старшей ступени, что создает сходство с картами, основанными на изолиниях (картами температур, давлений, гипсометрическими). Однако это сходство лишь внешнее, возможное лишь в частных случаях, при равномерно изменяющемся распространении картографируемого явления.

1   2   3   4

Похожие:

Лекци Пути формирования топонимики Беларуси На территории Беларуси 209 городов, городских и рабочих поселков, около 25 000 сельских населенный пунктов, около iconСправочник работ и профессий рабочих Выпуск 69 Разделы: "Газовое хозяйство городов, поселков и населенных пунктов"
...

Лекци Пути формирования топонимики Беларуси На территории Беларуси 209 городов, городских и рабочих поселков, около 25 000 сельских населенный пунктов, около iconКонтрольная работа. Зачет перечень семинарских занятий по истории беларуси семинар Введение в историю Беларуси. Первобытнообщинный строй на территории Беларуси
Семинар Введение в историю Беларуси. Первобытнообщинный строй на территории Беларуси

Лекци Пути формирования топонимики Беларуси На территории Беларуси 209 городов, городских и рабочих поселков, около 25 000 сельских населенный пунктов, около iconОни поддержали имидж беларуси
...

Лекци Пути формирования топонимики Беларуси На территории Беларуси 209 городов, городских и рабочих поселков, около 25 000 сельских населенный пунктов, около iconДержавнi будiвельнi норми
Инструкции о составе, порядке разработки, согласования и утверждения схем и проектов районной планировки и застройки городов, поселков...

Лекци Пути формирования топонимики Беларуси На территории Беларуси 209 городов, городских и рабочих поселков, около 25 000 сельских населенный пунктов, около iconПоложение об организации освещения улиц и установки указателей с названиями улиц и номерами домов на территории
Положение разработано в соответствии с Инструкцией по проектированию наружного освещения городов, поселков и сельских населенных...

Лекци Пути формирования топонимики Беларуси На территории Беларуси 209 городов, городских и рабочих поселков, около 25 000 сельских населенный пунктов, около iconКаталог техники для личных подсобных хозяйств Средства малой механизации для личных подсобных хозяйств
В россии сельские территории занимают две трети площади страны. Около 150 тысяч сельских населенных пунктов объединены в 24409 сельских...

Лекци Пути формирования топонимики Беларуси На территории Беларуси 209 городов, городских и рабочих поселков, около 25 000 сельских населенный пунктов, около iconЭкологические проблемы городов
Такие города занимают около 1% площади суши. Но их воздействие на природные условия и экономику всего мира очень велико. На этой...

Лекци Пути формирования топонимики Беларуси На территории Беларуси 209 городов, городских и рабочих поселков, около 25 000 сельских населенный пунктов, около iconНациональная библиотека беларуси
Молодежная политика польских властей на территории Западной Беларуси (1926-1939 гг.)

Лекци Пути формирования топонимики Беларуси На территории Беларуси 209 городов, городских и рабочих поселков, около 25 000 сельских населенный пунктов, около iconИнструкция о составе, порядке разработки, согласования и утверждения схем и проектов районной планировки, планировки и застройки городов, поселков и сельских населенных пунктов всн 38-82
Государственный комитет по гражданскому строительству и архитектуре при Госстрое СССР (Госгражданстрой)

Лекци Пути формирования топонимики Беларуси На территории Беларуси 209 городов, городских и рабочих поселков, около 25 000 сельских населенный пунктов, около iconВопрос 1: Предмет, значение и цели дисциплины "История Беларуси" (в контексте мировой цивилизации). Периодизация истории Беларуси. Источники по истории Беларуси

Разместите кнопку на своём сайте:
Библиотека


База данных защищена авторским правом ©lib.znate.ru 2012
обратиться к администрации
Библиотека
Главная страница