В. В. Кизима амерический акт мышления




НазваниеВ. В. Кизима амерический акт мышления
страница1/6
Дата13.10.2012
Размер0.86 Mb.
ТипДокументы
  1   2   3   4   5   6
В.В.Кизима


АМЕРИЧЕСКИЙ АКТ МЫШЛЕНИЯ*


В четырех разделах статьи рассмотрены вопросы: I.Сущность, определения, подходы (понятие и проблема амерического акта мышления; особенности амерического состояния, его онтико-онтологическая двойственность; интегральное ощущение человека и жизненная ситуация.). II. Архитектоника ААМ и ее изменения (дискретность и непрерывность мысли, «мысленная определенность» как pg-действительность; закон сизигийного соответствия). III. Пути освоения амерического мышления (техники проникновения в ААМ). IV. Америческое мышление и образование, в том числе сизигийній механизм управления.


I. Сущность, определения, подходы

Понятие и проблема


Под америческим актом мышления (ААМ) будем понимать процесс перехода от одной мысленной, или, шире, субъективной определенности к другой, который уже не имеет определенности начального сотояния, но еще не приобрел определенности конечного (о сути понятия «определенность» речь впереди). Такой акт может осуществляться в разных видах и формах и называться по-разному - интуитивным усмотрением истины, движением от знания к пониманию, от означаемого к означающему, довербального к вербальному, происхождением сознания, инсайтом, абдукцией, также сменой интенций, мотивов и целей, выделением фигуры из фона, отдельной логической операцией, вообще процессом порождения одной мыслью другой. Можно допустить, что во всех подобных случаях имеет место схожий в своей сущности единый механизм, благодаря которому только и осуществляется общее пространство мышления человека.

Если это так, то, по-видимому, возможна и практическая разработка эффективных техник мышления и управления психическими и субъективными состояниями, использование которых важно для усиления продуктивности мышления человека и открытия его более широких познавательных и мыслительных возможностей. Например, известно, что при управлении состоянием оператора в процессе его деятельности в сложных или экстремальных условиях с помощью определенных языков-психотехник используется то обстоятельство, что психотехнические «высказывания» в адрес оператора могут быть выражены и в языке восприятия, и в языке мышления, и в языке целеполагания, и в языке воли. При этом, что в данном случае особенно важно, независимо от того, в каком «языке» формулируются эти «высказывания», «их структура и принцип воздействия на производящего психотехническую процедуру оператора остаются инвариантными» (1, с.4) (курсив – К.В.). Как отмечает дальше О.Г.Бахтияров, при таком подходе «психотехники должны носить сквозной» характер, пронизывая собой все иерархические уровни психической системы – от восприятия до высших форм мышления и интеллектуальной интуиции. Задача разработчика - внятно выразить эту фундаментальную основу психотехники, ибо только тогда она становится ясной и управляемой не случайными задачами, а целенаправленно выстроенным планом» (там же).

Однако, совершенно ясно, что указанное «внятное выражение» технически может быть успешным только на базе не менее внятно разработанной общей концепции ААМ, отталкивающейся от того, что многообразие внешних проявлений амерического акта мышления свидетельствует о субстанциальной сущности этого акта. В расшифровке абревиатуры ААМ данная сущность скрывается за словом "амерический". Поэтому раскрытие смысла понятий "амер" и "амерический" применительно к мышлению и субъективности вообще составляет первую главную задачу статьи. Другая состоит в выяснении строения ААМ и особенностей его динамики, в частности, метаморфоза его компонентов. Третьим вопросом является также уяснение механизмов управления америческим состоянием сознания и принципов, на которых такое управление может основываться.

Проблема ААМ давно назрела, о чем свидетельствует наличие множества предпосылок не только ее постановки, а и решения. Остановимся на некоторых из них.

Помимо активно изучаемой (правда, преимущественно на феноменалистском уровне) проблемы творческого мышления и воспитания креативной личности можно назвать ряд других, более тонких, затрагивающих метафизические глубины мыслительного акта. Это, в частности, попытка Ж.Лакана разобраться в механизме означивания означаемого, - своеобразной пропасти между реальным, но довербальным миром мыслительных процессов, и миром, переведенным человеком в символическую форму. Данная пропасть, фактически выступающая одним из вариантов феномена ААМ, представлялась психоаналитику Лакану как причина-травма, некая специфическая пульсация, в которой психология и физиология слиты воедино. Данное необычное состояние рассматривалось как такое, в котором реальное действует не непосредственно, а через изменения символического и неразрывно с ними, как психика, в которой еще нет обозначения, потому что оно сливается с означаемым и субстанция как объект совпадает с субъектом. Но именно это состояние несет в себе недостаточно изученный еще потенциал, порождающий означивания и, следовательно, является истоком культуры. Данное противоречивое состояние, отмечает Славой Жижек, порождает символический строй, отражается на нем и, в то же время, функционирует как внутреннее ограничение этого строя. Этот "несимволизированный риф и держит пропасть между символическим и реальным - не дает символическому "свалиться" в реальное" (2, с.30). Жижек подмечает также характерную черту данного специфического состояния - невозможность ухватить его в неизменной, определившейся форме. В попытке понять травму саму по себе, а не через свои искаженные образы в символическом пространстве, пишет Жижек, - "травматический объект испаряется, становится ничем"(2 ,с.31). Ускользание от определенности является характерной особенностью всякой субстанции вообще и в этом исток трудности схватывания ее архитектоники.

Данная трудность хорошо прослеживается и в другом проявлении проблемы ААМ, которую мы обнаруживаем в феноменологии и экзистенциализме в связи с явлением интерсубъективности - основы межличностных отношений и общего условия человеческого существования (3, с.319-346). В коммуникативных актах, в попытке с помощью средств Своего символического жизненного мира проникнуть в мир Другого пересечение этих миров образует необычную целостность, которая трудно поддается словесному раскрытию. Характеризуя взгляд Э.Гуссерля на данный вопрос, Б.Вальденфельс подмечает его противоречивую двойственность: "Двойственность его (Гуссерля - К.В.) способа видения состоит в том, что, с одной стороны, он выводит Свое и Чужое из "праразделения", но, с другой стороны, настаивает на том, что Свое в этом разделении действует как фундаментальный слой или как внутреннее ядро" (4, с.67-68). Далее это несоответствие разъясняется следующим образом: "Если праразделение вызывает непременный плюрализм жизнемиров, который можно было бы сравнить с множественностью языков, сохранение неприкасаемого ядра или фундаментального слоя Своего приводит к единому жизнемиру. Однако, единый жизнемир, который бы давал основу и последний горизонт любого опыта и способствовал бы прорыву единого разума, имел бы следствием то, что чуждость… редуцировалась бы к временной форме чуждости или отчуждения. Была бы не радикалом, а девиантом. Взаимопонимание между Своим и Чужим получило бы фундамент начальной своести и чуждости, его опережала бы возможная общность, по ту сторону своести и чуждости" (4, с.68). С точки зрения рассматриваемых нами позиций разрешение этого коммуникативного противоречия состоит как раз в признании самостоятельного состояния сознания не столько как Своего или Чужого, сколько как амерического образования - не-своего и не-чужого, но содержащего в себе потенции того и другого, т.е. субстанциального по отношению к ним. Намек на это имеется в приведенном тексте Вальденфельса (когда речь идет о "по ту сторону своести и чуждости"), а также в словах, сказанных им в той же работе ранее: "чужое пронизывает мою жизнь в мире, в котором я никогда не бываю полностью у себя дома"(4. с.67). С ними перекликается высказывание Ж.-П.Сартра: «чтобы получить какую-то истину о себе, я должен пройти через другого. Другой необходим для моего существования, так же, впрочем, как и для моего самопознания» (3, с.336).

Аналогичная, но по-своему специфицированная ситуация возникает, когда имеет место взаимообмен между индивидуальным сознанием и пространством (полем) межличностного восприятия, которое обладает самостоятельной реальностью. Данное поле называют интертекстом, это понятие имеет особо важное значение в художественно-эстетической практике (5). Речь идет о способности индивидуальных человеческих сознаний создавать общее переживание в зрительном зале, об интеракции с общественными и личностно-жизненными контекстами, обмене впечатлениями, критической рефлексии, участии средств масс-медиа в обсуждении явлений культурной жизни. Интертекст формируется как результат взаимодействий индивидуальных посылов, говорит Е.Г.Левченко, в то же время, осуществляя обратную связь, отсылает индивидуальному сознанию импульсы, которые корректируют первичное восприятие. Понятие интертекста особенно важно для анализа динамики эстетического восприятия, например, развития подвижного состояния коммуникации в виде динамического взаимодействия интерпретаций «художник – зритель». В общем случае, произведение искусства существует в определенном поле между тем, кто его воспринимает, собственно самим произведением с определенными эстетически-структурными критериями и творцом, который формально есть автор произведения.

Можно в связи с этим также вспомнить, что К.Г.Юнг говорил о "симбиозе" - удивительном, психологическом состоянии (еще одном проявлении ААМ), в котором содержание личного бессознательного одного человека переживается другим. Симбиоз проявляется в бессознательных межличностных связях, часто явным образом устанавливается в непосредственном общении, поскольку неявно присутствует всегда. Юнг иллюстрировал его на примере соотношения экстраверсии и интроверсии, где доминирование одной установки вызывает бессознательные корреляции другой. Э.Фромм говорил об аналогичном состоянии симбиотической слитности материнской и отцовской любви в зрелом человеке по отношению к самому себе и считал это наиболее оптимальным для человека состоянием, несмотря на его нестандартность и противоречивость. Он писал: «любовь зрелого человека основана одновременно и на материнском, и на отцовском Я, хотя они кажутся противоречащими друг другу» (6, с.123) и далее отметил: «Этот переход от материнской любви к отцовской и их последующий синтез составляет основу душевного здоровья и залог зрелости. Не свершившийся переход становится главной причиной невроза (6, с.124).

Родовым проявлением амерического акта «мышления» можно считать процесс происхождения мышления в ходе антропогенеза. В этом процессе создавались сами амерические возможности существования мыслеформ и их смен. В связи с данным вопросом следует вспомнить вышедшую еще в 1963 году работу Д.А.Жданова (7), в которой он анализировался и полученный результат переносился также на ситуации перехода от представления к понятию в уже сформировавшемся, то есть современном мышлении. Важно, что Ждановым осуществлена концептуализация интересующего нас состояния переходности с помощью понятия "протоформы". Автор пишет: "Нам кажется, что не будет ошибкой утверждение о возможности промежуточных между представлениями и понятиями образов и в зрелом мышлении современного человека" (7, с.109). Ждановская протоформа является в полной мере америческим состоянием мышления. Ее особенность виделась автору в том, что она представляет собой нераздельность элементов образного мышления и элементов возникающего абстрактного мышления. Если в представлении присутствует единый целостный образ, где чувственно-воспринимаемые признаки предмета даны в слитном и нерасчлененном виде, то в протоформе образ также существует, но содержит уже элементы развивающегося различения, что можно рассматривать как необычный процесс неразрывности идеального и материального в ходе преобразования его в одно и другое. Этот процесс и составляет загадку ААМ. В работе Жданова отмечается, в частности, что некоторые признаки вещей, отражающиеся в образе, выходят в протоформе на первый план, но не порывают с его целостностью. Благодаря этому протоформа не переходит еще в понятие, различение имеет характер акцентуализации, признаки внутри ее отличаются друг от друга, но еще не разделяются. Благодаря этому содержание целостного чувственного образа утрачивает обусловленную восприятием пространственную и временную конкретность, но еще нет отвлечения лишь некоторых, наиболее существенных черт вещей, мыслимых как таковые. На уровне протоформы мышление оперирует единым целостным образом, а не расчлененными и отвлеченными друг от друга элементами как в понятии. Согласно Жданову, в протоформе одно мыслимое содержание включает в себя в целостной картине субъект, предикат и их взаимоотношения.

Попытку использовать ждановскую идею протоформы предпринял недавно С.А.Титаренко при анализе творчества Н.А.Бердяева в своей небольшой книжке (8, с.99-108). Он предположил, что в процессе мышления за возникшей из протоформы абстрактно-логической стадией возникает устойчивая тенденция к формированию неопротоформ мышления, которые являются не рудиментарными образованиями, а проявлениями более развитой мысли. Тем самым С.А.Титаренко фактически утверждает наличие переходных амерических состояний не только при происхождении абстрактной мысли из представления, а и в процессе развития самого абстрактного мышления, выходящего за свои формальные логические рамки через неопротоформический механизм сочетания конкретного и идеального моментов. Данный вывод он обосновывает на примере анализа смыслотворчества Н.Бердяева. При этом приходит к ряду новых характеристик "протоформического мышления". Он полагает, что Бердяев осмысливал следующее свойство этого мышления: "субъектом в нем всегда является человек постигающий, а предикатом - наполняющее протоформу конкретное содержание, постигаемое как состояние этого субъекта. Именно субъект производит акцентуализацию элементов образа-эмоции, содержащегося в протоформе, как более или менее значимых"(8, с.102). Можно сказать, пишет далее автор, что "протоформическое мышление экзистенциально по своей природе"(там же).

В то же время, опасаясь неправильных выводов из этого тезиса, Титаренко затрагивает важный для всей ситуации ААМ вопрос о соотношении протоформического (амерического) мышления и солипсизма. Решая эту проблему, он приходит к выводу о том, что принципиальным в мыслительном процессе является изменение волевой активности человека, которая открыта действительности. Он пишет: Бердяев видел, что "основой нового сознания, которое мы классифицировали как мышление с помощью протоформ, является определенная волевая установка, конституирующая отношение человека к действительности" (8, с.104). Общий вывод, который делает Титаренко относительно особенностей творческого мышления Н.Бердяева, формулируется так: "на протяжении своей идейной эволюции Бердяев стремится как можно более процессуально описать протоформическое мышление, которое определяется им как постоянное движение от реальной действительности через выявление внутренней ее духовной сути к открытости сознания ввысь и принятию откровения, которое воспринимается в соответствии со степенью готовности сознания" (8, с.105). Тезисы об "открытости сознания" и "откровении", которое воспринимается "в соответствии со степенью готовности сознания", помимо прочего важны тем, что, они, независимо от желания автора книжки и самого Бердяева, выходят за границы теологического их понимание и обращены к надбожественной, амерической онтологии. А это существенно для продуктивного использования не столько религиозного содержания бердяевской концепции смыслотворчества, сколько как прагматический вывод из этого толкования. Сам личный творческий опыт Бердяева, как бы он ни интерпретировался, может рассматриваться как эмпирический факт генерирования мыслей и смыслов из амерического состояния, и именно в таком срезе может исследоваться. Например, в том, что изначальный импульс его творчества, как пишет Титаренко, "рождается в глубине, то есть Бездне, но затем поднимается выше и становится светлее, то есть приобретает Божественные свойства. Из преображенных волн создаются мысли. Бог для Бердяева, рождается из Бездны не только в предмирном акте, описываемом религиозным мифом, но в каждом акте его смыслотворчества." (8, с.106) (курсив - К.В.). "Бездна", служащая истоком каждого акта смыслотворчества, в данном случае является метафорой ААМ. Эта "Бездна" снимает все свойства конкретного, но одновременно служит истоком специфического, и в этой двойственности она выступает как протоформа. По мнению Титаренко такая двойственность (в нашей терминологии - амерический характер) как раз и была присуща мышлению Бердяева. В работе отмечается: "Именно экстатический характер установки познания отвлекал мышление Бердяева от конкретности жизненного переживания, а энергия трансцендентного наполняла его полнотой, не давала возможности стать отвлеченным. Это и конституировало протоформичность мышления Бердяева"(8, с.106).

На основе сказанного, а также используя рассматривавшиеся в других работах автора представления об амере, очертим общую картину амерического состояния как такового.


Особенности амерического состояния

Амерические состояния играют чрезвычайно важную роль в жизнедеятельности человека прежде всего своей субъективно-объективной синкретичностью, а также неопределенностью связанных с ними мыследействий – разновекторностью мысленных интенций. Во внешнем поведении человека америческое состояние проявляется в проблемной ситуации необходимости и, одновременно, неопределенности принятия решений или, в крайнем случае, формирования приоритетной направленности мысли. Это, если пользоваться понятием М.Хайдеггера, состояние предпонимания, из которого, в конечном итоге, выкристаллизовывается артикулируемый результат. С особой очевидностью напряженность данного процесса чувствуется человеком во время его пребывания в хаотических, экстремальных и нестандартных условиях. Америчсеская ситуация - всегда риск и ответственность по отношению к попавшему в нее человеку, но одновременно и возможность оптимального влияния на данную ситуацию, т.е. управления ею. Переходы к америческому состоянию связаны с тем, что жизнедействие человека не всегда укладывается в жесткие правила наличных отношений со средой. Это особенно характерно для детей и молодых людей, но и любой человек рано или поздно начинает "переливаться черз край" сложившейся системы функционирования, поскольку его индивидуальные возможности уходят в глубину его самости, и, прорываясь наружу, становятся аномалиями, нарушающими текущий ход событий. Часть прежде скрытых связей начинает актуализироваться, приобретать для человека главное значение, растет его чувствительность к прежде безразличным факторам, меняется его мироощущение, некоторые "посторонние" влияния начинают значить для него больше, чем его функциональный статус в прежней системе, устойчивые отношения могут утрачивать для него ведущий характер, переходить в разряд неустойчивых и случайных, что означает перестройку его жизненных отношений к среде. В каждом подобном случае жизнедействие человека выходит за границы прежнего ареала функционирования, освобождается от его определяющего влияния, переходит в другую конфигурацию и новое качество пространства, занимает новое положение в общем ландшафте жизненных метаморфозов, то есть проходит через стадию америчности.

Амеры не существуют как раз навсегда данные локальные субстанции. Они меняют свой характер, возникают и исчезают. В жизни человека америческая ситуация часто начинается в виде предварительного, еще неустойчивого обозначения определенного места среды, в котором человек оказался как его часть - в ситуации на площади, в супермаркете, в транспорте, в потоке пешеходов, в неопределенном социальном (маргинальном) состоянии, на пересечении разных традиций, научных школ, мировоззренческих ориентаций и т.д. Но амер – не хаос, это уже специфическое, выделенное из контекста состояние, которое, однако, остается неустойчивым и изменчивым из-за непосредственной его чувствительности к множеству внешних и внутренних обстоятельств. Его быстротекущая упорядоченность может порождать у участника ощущение прекрасных, но быстро проходящих и потому неповторимых мгновений. Мацуо Басе о неожиданном впечатлении в храме богини Каннон в Хацусэ (10, с.230):

Весенняя ночь в святилище.

Какой прелестной мне кажется та,

Что в темном углу здесь молится

Изменение местных потоков меняет и характер места и отношения человека к нему и, соответственно, места к человеку, вся ситуация носит зыбкий характер. Человек как ее часть вообще может не воспринимать ее как самостоятельную жизненную ситуацию и действовать без учета ее специфического статуса, вести себя не самоопределившись, а это значит неадекватно ситуации. На самом деле уже само пребывание его в каком-то месте как части того или иного социального, природного или мыслительного ландшафта, в зародыше обозначает простейшую, исходную форму его единства и одновременно отличия от среды. Эта форма далее способна превратиться в амер. Амер формируется тогда, когда пересечение способных образовать его потоков становится более или менее устойчивым, а протоамерическое состояние фиксируется как хотя и поточное, но относительно стабильное и самостоятельное, способное в дальнейшем на вторичные порождения собственных элементов и структур. В этом смысле амер – это целосность, но не как определившаяся система или структура, а как трансформирующаяся протеевская ситуация, «неразвитое начало развитого целого», которое подвижно, потому что неопределенно, в котором внутреннее и внешнее еще не расчленены устойчивым образом.

Амер далее может саморазвиваться, создавать субструктуры и на их основе выстраивать свою более устойчивую автономную морфологию, что переводит его в развитое целое - тотальность. В случае мышления он предстает как нерасчлененность физиологии и психики, материального и идеального – как то монистическое образование, из которого затем возникает дуализм мысли и тела. Так семиотические впечатления человека от красоты пейзажа порождают у него идею картины, так что амером является состояние до конца неосознаваемого синтеза внешних природных влияний и субъективного их переживания. В других случаях из общего амерического основания рождаются научные гипотезы и модели, политические сценарии и т.д..

Для человека включение в америческую ситуацию предстает как установление оптимальных отношений с ней и активного участия в связанных с ней событиях. Амерической проблемой является для многих людей вхождение в новый коллектив, проведение праздника в незнакомой компании, адаптация молодого человека к армейской жизни или поиск своего оптимального места в новом обществе, куда человек по каким-либо причинам вынужден был переехать на жительство. Случайная встреча двух или больше людей может перерасти в более развернутое общение и далее в тематически определившийся потенциально продуктивный обмен мнениями в форме семинара, коллоквиума. Так стихийно формировались и обретали местную определенность города на пересечении разных торговых путей или съехавшиеся на конференцию ее участники (или их часть) оформляются в какую-то перспективную творческую рабочую группу. Примерами амерических образований могут быть хаос и динамика множества сменяющихся центров власти в стране, которые, к тому же, не остаются одними и теми же; неорганизованная толпа людей, в которой ведущие и ведомые функции постоянно меняются и переходят от одних инициативных групп к другим.

Примером амера является феномен встречи, который есть нечто иное, чем те, кто встретился, поскольку меняет их состояние, делая на то или иное время его органически зависимым от их общения. Подобным образом Э.Фромм и В.Франкл характеризовали состояние любви. Важнейшей особенностью амера является та, что благодаря его несамостоятельности, текучести и легкой разрушаемости, он способен под даже незначительным влиянием разродиться вполне определенными желательными человеку или, наоборот, трагическими событиями, создающими поворотные вехи его жизненного пути. Иначе говоря, америческая ситуация, независимо от того, является ли она природной или человеческой, чувствительна к малейшим влияниям и существенную роль в ее жизни может сыграть любая случайность подобно тому, как мысль человеческая может испытать неожиданный скачок в связи с каким-либо не очень важным фрагментом информации или событием, происшедшим «вдруг». Для человеческой амерической ситуации это особенно важно, поскольку доступные человеку минимальные усилия могут в этом случае играть решающую роль в реальном воздействии на происходящее и, таким образом, человек получает возможность строить свою жизнь по собственному разумению. Часто от первых действий человека в новых условиях зависит характер статуса, который он займет в дальнейшем в системе их отношений. Человек постоянно находится в океане подвижных, возникающих и исчезающих, пересекающихся и наслаивающихся амеров и его "плавание" в жизненном америческом море совершается ежедневно, ежечасно и ежесекундно, и так всю жизнь.

Амер подобен гераклитовскому всепорождающему и всепожирающему огню, существующему в постоянной смене и неопределенности его форм как некий первоначальный и единый родовой источник вещей и, одновременно, сток всего ранее реализованного мира. Это ситуация перспективы, которая в силу своей многозначности и отсутствия в ней явных в данный момент предпочтений и однозначно-приоритетных тенденций, богата возможностями разных последующих актуализаций и адаптаций. Это субстанция, освобожденная от окончательно готовых форм, но потенциально содержащая их подобно молчанию, содержащему в потенции любые речи и потому являющемуся их неуловимой основой и сущностью. Не раз отмечалось, что молчание, поскольку оно освобождено от слов и случайных привходящих обстоятельств, открывает глубину бытия и содержит Истину, не сводящуюся к текучим истинам временных событий, которую, однако, надо еще уметь почувствовать. Средневековый мистик Мейстер Экхарт говорил: там, где все личное, все отъединенное, все временное исчезает, "в глубоком молчании произносит Бог свое Слово".

Древние греки отличали родовой, "истинный атом" от оформляющихся из него в качестве устойчивых и самодостаточных образований, неделимых, застывших форм, о которых говорили Левкипп и Демокрит. Указанный "родовой" атом, способный порождать неделимые атомные формы, они и обозначали как амер (), как истинно неделимый, полагали его единой субстанциальной основой многообразных (крючковатых, пирамидальных, изогнутых и прочих) традиционно понимаемых атомов как неделимых механически, служащих "кирпичиками" мироздания во всем его внешнем разнообразии и движении. Их амер напоминает современные физические элементарные частицы, особенностью "элементарности" которых является не их неделимость на составные части, а их взаимопревращаемость, в которой результаты превращения не присутствуют в начальной частице в виде преформистских зародышей. Амеры часто недолговечны, существуют как временные всплески-флуктуации, окончательно не закрепляющиеся в законченных формах, служащие проявлением и способом существования более общей и единой "кипящей" субстанциальной основы.

Несмотря на свою необычность, амерические ситуации реальны, как реальны любые прото- или пра-состояния (то, что лингвисты называют праязыком, биологи - праживотным, прарастением, антропологи - прачеловеком, культурологи - пракультурой, працивилизацией, науковеды - пранаукой, медики - прамедициной, астрономы - праастрономией и т.д.). Амер - это меоническое состояние, которое уже не ничто, но еще и не нечто, оно аморфно и нестабильно, неотрывно от среды, но выделено в среде как специфическая реальность и является возможностью появления разных определившихся актуальных форм бытия. Амер богат перспективами. В этом смысле, например, возврат человека из рабочего состояния в состояние отдыха может рассматриваться как переход (или возврат) в америческое состояние, из которого возможны качественно иные последующие активистские производственные выходы. Отдых вообще может рассматриваться с витальной и духовной точек зрения как амер, способный произвести новый творческий акт, парадоксальную идею, поступок и т.д. (11). Амер –интригующая своей неопределенностью ситуация, которая в своей текучести одновременно плюральна и монистична наподобие состояния политического кризиса, из которого могут быть разные исходы. В принципе, поскольку любое явление всегда не только нечто определившееся, а и несет в себе возможности новых форм, оно выступает также и как праформа будущего, содержит америчность определенного уровня. Современный человек, рассматриваемый как материал для генной инженерии, био- и нанотехнологий является амерической основой формирования новых человеческих (постчеловеческих) организмов, что практически важно, скажем, для адаптации человека к качественно новым условиям жизни, в том числе экстраординарным - с повышенной радиацией, измененным полем гравитации в космическом полете и т.д. На основе эмбриона одного и того же живого организма путем замены определеннных генов можно уже сегодня получать организмы с разным числом конечностей, органами зрения, расположенными по всему телу, наделять его свойствами и качествами, характерными для других организмов и тому подобное. Амерический статус в том или ином смысле присущ любому организму.


Истоки амерического состояния мышления

Америческое состояние мышления возникает не произвольно. Оно слито с практической или теоретической деятельностью человека, поскольку субъективная жизнь протекает в непосредственном единстве с отношением человека к состоянию собственного тела и, через него, к внешней среде, с которой оно неразрывно связано. Как справедливо отмечает Д.И.Дубровский, «базисной структурой субъективной реальности» является единство «Я» и «не-Я», которое «обнаруживается в каждом наличном интервале субъективной реальности, формирует его динамический смысловой каркас» (9. с.88). Поэтому понятие амерического состояния сознания противоречиво в том отношении, что, с одной стороны, выходит за рамки мыслительных процедур в область объективного, с другой, - в нем объективная позиции оборачивается человеческой субъективностью. Пребывая между разными жизненными ситуациями, человек существует в специфическом состоянии, которое одновременно служит объективной границей и связью этих ситуаций . В то же время человек оказывается в духовно-психологической неопределенности переживания данного состояния. Субстанциальность объективного бытия человека оказывается и субстанциальностью его мышления. Иначе говоря, субстанциальность ААМ также имеет объективный и субъективный аспекты, является слиянием того, что обретает субъективные черты, и того, что ускользает от влияния механизма человеческой субъективизации.

В общем случае, амерический акт мышления выступает как онтико-онтологическая материальная двойственность человека и одновременно – как интегральное ощущение человеком этой двойственности субъективно-идеальным образом. Конкретней - неопределенность внешней амерической ситуации перехода от одной всемирной определенности человеческого бытия к другой переживается человеком в форме определенной субъективной потребности. В потребности объективный и субъективный моменты сплавлены воедино, поскольку потребность настолько же объективная необходимость в человеке, наксколько и субъективная нужда его в чем-либо, толкающая его на практические действия. Именно порождаемая объективной неопределенностью ситуация потребности в восстановлении гармонии со средой переводят сознание человека в америческое состояние. Потребность – это объективно-субъективное единство, порождаемое особенностями онтико-онтологической природы человека в конкретной ситуации и одновременно переживаемое человеком как свое личное ощущение. Субъективная тяга к удовлетворению потребности совпадает в этом случае с объективной необходимостью установления утраченного онтико-онтологического соответствия и является субъективной формой реализации объективных процессов, происходящих с человеком. Такое состояние, в котором удовлетворение человеком своей личной потребности и интереса оказывается субъективным проявлением объективной необходимости происходящих с ним онтико-онтологических преобразований, является для человека состоянием свободы, в сохранении которого он постоянно заинтересован. Неискоренимая тяга к свободе означает наличие постоянного источника амерического состояния мышления. Рассмотрим эту непростую ситуацию детальней.

Онтико-онтологическая природа амеров. Наиболее органично переходные амерические состояния могут анализироваться с позиций метафизики тотальности, рассматривающей бытие как развертывающееся онтико-онтологическое единство. Человек с этой точи зрения - человекомирная тотальность, он постоянно открыт миру не только своим сознанием, а и телесной субстанцией, общается не только вербальными, а и невербальными способами. Его «Я» оказывается одной из многих спецификаций «не-Я», которое внутренне (субстанциально) связано с другими спецификациями «не-Я», а «не-Я» не может существовать иначе, чем в форме текучего многообразия подобных спецификаций, взаимодействующих и трансформирующихся друг в друга. Сами спецификации оказываются локальными онтико-онтологическими мирами. Человек как один из них не может жить иначе, как постоянно отказываясь от приобретаемых, но отживающих норм, и открывая новые, меняет не только свое «Я», а и свое «не-Я» и характер связей с последним. В его жизнедеятельности всегда присутствует субстанциальный амерический момент, выражаемый то явным, то подспудным образом.

Человеческий амер первоначально возникает на пересечении мужского и женского начал, в котором человеческая онтика еще слита с биологической онтологической средой и через нее с остальным миром. Но человеческое проявление последнего уже индивидуализировано в своей антропологической специфичности. Человеческий амер - это не субъективное и не объективное, это их общее субстанциальное, качественно иное, сверхсуммативное и потому особое единство, соединяющее в себе еще не возникшее физиологическое и психическое – их возможности. Происходящее из данной, субстратно вполне реальной амерической субстанции состояние сознания - это двуединый процесс формирования органов ощущения вместе с обеспечиваемыми ими ощущениями как переживаний индивидом в онтической форме происходящих с ним онтологических воплощений. Данное переживание структурировано в соответствии с присутствием разной глубины виртуальных планов онтологических воплощений в человеческой онтике. Комплексно оно может представать в виде известных форм - допсихических, психических, социальных, художественных, нравственных, мотивационно-целевых, логических, концептуальных и иных, а также в виде еще неизвестных или слабо изученных сегодня. "Включение" их в дело - необходимое условие, а значит и изменения образа жизни нового человека.


  1   2   3   4   5   6

Похожие:

В. В. Кизима амерический акт мышления iconКультура мышления на основе «спектральной логики» В. П. Грибашёва культура жизни и культура мышления. Логика мышления
Несомненно, культура определяется как сознательными, так и бессознательными составляющими человеческой деятельности. А в сознательных...
В. В. Кизима амерический акт мышления iconПрезентация нового журнала "Создай свое искусство"
Встреча с Галиной Александровной Кизима – садоводом с 50-летним стажем, автором книг по садоводству и огородничеству
В. В. Кизима амерический акт мышления icon-
Отсюда вытекает их методологическая ценность и необходимость применения к исследованию явлений и природы, и общества, и мышления....
В. В. Кизима амерический акт мышления iconКак когда-то заметил Кёлер, изучение мышления предъявляет особые требования к мышлению самого исследователя. Развитие психологичес­ких представлений о высших
Центральным для них стало различение репродуктивного и продуктивного мышления. Пер­вый вид мышления направлен на воспроизведение...
В. В. Кизима амерический акт мышления iconКурсовая работа
I. Комплексный, допонятийный характер первобытного мышления и мышления ребёнка 18
В. В. Кизима амерический акт мышления iconИсследование особенностей развития мышления в подростковом возрасте
Одним из условий успешной самореализации является высокий уровень развития логического мышления. Этот вид мышления как основное новообразование...
В. В. Кизима амерический акт мышления iconСодержание начало западного мышления
Философия как подлинное мышление того, что должно-быть-помысленным. О начале «за­падного» мышления
В. В. Кизима амерический акт мышления iconВ. В. Кизима образование как сизигический процесс
Необходим масштабный прорыв к качественно новым общепедагогическим позициям, выход обучения и воспитания на уровень глубинных системных...
В. В. Кизима амерический акт мышления iconМетодическое пособие для молодого педагога при написании плана урока. Составила: руководитель методического объединения
Развития мышления – развитие аналитического мышления, формирование умения выделять существенные признаки и свойства
В. В. Кизима амерический акт мышления iconВероятностная динамическая логика мышления и познания
В данной работе мы интерпретируем теорию нейронных моделирующих полей и динамическую логику в логико-вероятностных терминах и показываем,...
Разместите кнопку на своём сайте:
Библиотека


База данных защищена авторским правом ©lib.znate.ru 2014
обратиться к администрации
Библиотека
Главная страница