Paper presented at the International Conference on The History of the Cold War, Cortona, Italy, October 5–6, 2001




НазваниеPaper presented at the International Conference on The History of the Cold War, Cortona, Italy, October 5–6, 2001
страница4/21
Дата02.09.2012
Размер1.52 Mb.
ТипДокументы
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   21

(предисловие и отдельные главы из книги:
Тайны средневекового Египта: Книга уведомления
и рассмотрения дел виденных и событий
засвидетельствованный на земле Египта
‘Абд ал-Латыфа б. Йусуфа б. Мухаммада АЛ-БАГДАДИ
.
Предисловие В.В.Наумкина, перевод с арабского,
комментарий и указатели В.В.Наумкина и А.Г.Недвецкого.
Москва: ЦСПИ, 2004)



Предисловие


‘Абд ал-Латиф б. Йусуф б. Мухаммад б. ‘Али Муваффак ал-Дин ал-Багдади – известный арабский ученый-энциклопедист, врач и путешественник – родился в 557/1162 г. в Багдаде. Отец ‘Абд ал-Латифа Йусуф был ученым, знатоком Корана и хадисов. Он с раннего детства привил сыну вкус к знанию, причем не только религиозному. «Мой отец и дядя, – писал ‘Абд ал-Латиф, – увлекались поэзией. А дядя изучал также работы Аристотеля»84. Будущий ученый вспоминал, что он воспитывался в худжрах шейха Абу ал-Наджиба и не знал ни детских игр, ни игрушек, которые ему заменяло чтение книг. «Больше всего я слушал хадисы, – вспоминал ‘Абд ал-Латиф, – затем получил иджазу от шейхов Багдада, Хорасана, ал-Шама85 и Египта». ‘Абд ал-Латиф много занимался каллиграфией, арабским литературным языком, выучил наизусть Коран, макамы ал-Харири, диван ал-Мутанабби, изучал фикх (мусульманское право). Затем отец отвел его в багдадскую мадраса известного филолога Камала ал-Дина ‘Абд ал-Латиф Рахмана ал-Анбари (1119–1181). Ал-Анбари был шейхом Багдада и поддерживал дружеские отношения с отцом 'Абд ал-Латифа еще со времени их совместного обучения в знаменитой багдадской мадраса ал-Низамиййа, основанную сельджукским вазиром Низам ал-Мулком. ‘Абд ал-Латиф рассказывал86, что за восемь месяцев он выучил наизусть грамматический трактат ‘Усмана б.Джинни ал-Мусули Ал-Лам‘, работу известного автора Ибн Кутайбы ал-Динавари (828–889) Адаб ал-Катиб и еще множество книг. Много времени заняло заучивание труда басрийского филолога Абу ‘Али ал-Фариси Ал-Идах. Одновременно он продолжал посещать уроки по хадисам и фикху, изучал также и суфизм, знатоком которого был шейх Камал ал-Дин. по-прежнему увлекаясь филологией, ‘Абд ал-Латиф штудировал труды главы басрийской грамматической школы Сибавайхи и его комментатора ал-Сирафи (908–978). Он берет уроки у многих шейхов, занимается арифметикой, химией, философией и теологией (калам). ‘Абд ал-Латиф писал, что он, в частности, изучал такие книги знаменитого мусульманского теолога Абу Хамида ал-Газали, как Макасид ал-Фаласифа, Мизан ал-‘Амал, Михакк ал-Назар, все труды Ибн Сины, выучил наизусть его ал-Наджат и переписал ал-Шифа'87.

В 585/1189 г., когда ‘Абд ал-Латиф получил от багдадских учителей все, что можно, он отправился в Мосул, где встретился с ал-Камалем б. Йунисом, который, по его словам, «был хорош в математике и фикхе, но придерживался крайних взглядов во всех остальных науках»88. ‘Абд ал-Латифу предлагали преподавать в нескольких местах, и он выбрал мадраса Ибн Мухаджира. Вскоре ‘Абд ал-Латиф отправляется в Сирию, в Дамаске он знакомится с известными учеными, затем посещает Иерусалим. Обратив на себя благосклонное внимание основателя аййубидского государства Салах ал-Дина89, он получает место мударриса (учителя) в одной из мечетей Дамаска. В 589/1193 г. переезжает в Египет. Пользуясь покровительством преемников Салах ал-Дина, ‘Абд ал-Латиф продолжает преподавательскую деятельность, занимается медициной и ботаникой. Во время странствий он пишет научные труды, общается с многими выдающимися умами того времени, активно участвует в научных диспутах, завоевывая репутацию эрудита во многих областях знаний. Его современники отзывались о нем восторженно, отмечая помимо глубоких разносторонних знаний его усердие, скромность, уважение к другим ученым.

Однако в средневековом арабо-мусульманском научном сообществе, как везде и всегда, существовали интриги, зависть, недоброжелательность. Именно поэтому в арабской биобиблиографической литературе можно встретить не только хвалебные отзывы об ученом. Отношение к нему одного из биографов ученого мира, Ибн ал-Кафти, занимавшего должность вазира, видно уже из описания внешности ‘Абд ал-Латифа: «Он был некрасивого телосложения, худосочен, низкоросл, с изможденным лицом»90. Явная неприязнь к ученому видна и из оценки личности ал-Багдади, данной Ибн ал-Кафти: «Самое худшее его качество – недостаток усердия, да избавит нас Аллах от этого! В последние годы своей жизни он жил в Алеппо, где зарабатывал на жизнь медициной, не зная ее». И далее: «Случилось, что в месяцы 628 года он отправился в Багдад, чтобы оттуда совершить хаджж, заболел там, стал лечить себя своей медициной, да и скончался, как пожелал того Аллах»91.

Оставив потомкам столь язвительную характеристику ал-Багдади, Ибн ал-Кафти, однако, остался одинок в подобных суждениях. Современники не воспринимали всерьез его характеристики, объясняя их дурным нравом биографа. Современный исследователь и публикатор трудов ал-Кафти, Мухаммед Абу ал-Фадл Ибрахим пишет об ал-Багдади, что «он обладал многими достоинствами, отличался острым умом, высокой нравственностью, был скромен, любил науку и ученых». Ибрахим отмечает, что из своей встречи с ал-Багдади он сделал заключение о его правдивости92. А об оценках Ибн ал-Кафти он высказался следующим образом: «На него (ал-Багдади – В.Н.) нападал ал-Кафти, который взял себе за правило уничижать современников и умалять их достоинства, делая вид, будто он знает цену ученым и может по-своему расставить их по значимости, однако на самом деле он ни в малейшей мере не был способен на это»93.

Наиболее подробные сведения о жизни и научном вкладе ал-Багдади можно найти в труде арабского врача и историка медицины Ибн Аби Усайби‘а ‘Уйун ал-анбийа’ фи табакат ал-атибба’, где содержатся отрывки из автобиографии ал-Багдади, не дошедшей до нас в самостоятельном виде.

‘Абд ал-Латиф – автор огромного числа работ по медицине, ботанике, кораническим наукам, законоведению, философии, праву, теологии, математике, филологии, истории, из которых до нас дошла лишь очень незначительная часть. Видное место среди этих работ занимает не сохранившаяся «История Египта». В нее ученый включил как общее описание Египта по разнообразным источникам, так и свои собственные наблюдения. В частности, в 597–598/1200–1202 гг. ‘Абд ал-Латиф стал свидетелем ужасающего голода и эпидемии, вызванных катастрофическим неурожаем вследствие нехватки воды из Нила в оросительных системах. Ал-Багдади также написал сокращенный вариант данной книги, в который включил описание лишь тех явлений и событий, которые наблюдал сам. Этот труд, который было принято называть ал-Мухтасар – «Сокращенная книга», имеет полное название «Книга уведомления и рассмотрения дел виденных и событий, засвидетельствованных на земле Египта» (Китаб ал-ифада ва-л-и‘тибар фи ал-умур ал-мушахада ва-л-хавадис ал-му‘айана фи ард Миср), и, к счастью, ее рукопись сохранилась на нашего времени.

Сам автор говорит о создании своего труда: «Когда я закончил свою книгу о Египте, состоящую из тринадцати частей, я увидел, что если выделить из нее те события, очевидцем которых был я сам, то она будет правдивее и станет производить большое впечатление»94.

Книга была написана для вручения правителю Египта, брату Салах ал-Дина ал-Малику ал-‘Адилу (596/1200–615/1218)95, «чтобы ничто, касающееся провинций его государства, как они ни были удалены, не ускользнуло от его знания, и чтобы ничто из интересов его подданных, как бы далеко они ни находились, не было оставлено им без внимания».

Когда ученому, находившемуся в Каире, стало известно, что Салах ал-Дин заключил мир с европейцами и вернулся в Иерусалим, ‘Абд ал-Латиф отправляется туда, чтобы вновь встретиться с ним. Салах ал-Дин «отписал» ‘Абд ал-Латифу фалованье в тридцать динаров в месяц из дивана мечети ал-Акса, где он стал преподавать, а сыновья Салах ад-Дина стали платить ему еще и от себя, так что всего ‘Абд ал-Латиф стал получать по сто динаров в месяц.

Вернувшись вновь в Дамаск, ал-Багдади служит в мечети, продолжает много читать. Смерть его покровителя Салах ал-Дина, которого, как говорил ученый, любили «мусульманин и неверный», сильно опечалила его. Из Дамаска, где у него, видимо, теперь не все складывалось так, как он хотел, ‘Абд ал-Латиф отправляется в Алеппо, оттуда в Византию, посещает города Малой Азии – Эрзинджан, Эрзурум и другие. В 626/1228 г. он вернулся в Багдад, намереваясь оттуда совершить хаджж, но заболел и умер там в 629/1231 г.

Египетский дневник ал-Багдади говорит о его авторе как о выдающемся для того времени медике-исследователе. Его имя вошло в историю мировой медицинской науки – в том числе и благодаря открытиям, о которых говорится в «Книге уведомления» – наряду с именами таких крупнейших арабских ученых, как Ибн Сина, Ибн ал-Нафис, Абу ал-Касим ал-Захрави и другие. Не случайно, что ал-Багдади часто объединяют с Ибн ал-Нафисом, называя эпоху, в которую они творили, «золотым веком арабской медицины». Поразившее Египет в начале XIII в. бедствие, унесшее жизни многих тысяч жителей, дало ‘Абд ал-Латифу уникальную, хоть и печальную, и опасную, возможность в натуре изучить строение органов человеческого тела. Именно в этот период были сделаны некоторые из важнейших открытий ал-Багдади, в том числе касающиеся анатомии сердца и системы кровообращения.

Ал-Багдади до Ибн ал-Нафиса заключил (а Ибн ал-Нафис позднее подтвердил), что кровь из одного желудочка сердца сначала поступает в легкие, а потом уже возвращается в другой желудочек, а не проникает в него через межжелудочковую перегородку, как считалось до него (Гален обнаружил овальное отверстие в межжелудочковой перегородке, вскрывая трупы недоношенных младенцев). Ал-Багдади также выяснил, что сердце состоит из двух, а не из трех желудочков, как полагал Ибн Сина.

Еще более удивительное открытие позволило ал-Багдади опровергнуть великого Галена. Об этом писал российский историк медицины Б.Д.Петров, высоко оценивший вклад арабского врача в мировую науку: «В споре о преимуществах личного наблюдения учениками Ибн Сины (Авиценны) было упомянуто о груде не похороненных тел, погибших от голода. Некто ‘Абд ал-Латиф поехал посмотреть это скопище 40 000 трупов и скелетов. Подняв челюсть с земли, он не поверил своим глазам: Гален писал, что челюсть состоит из двух костей, ‘Абд ал-Латиф видел только одну. Он просмотрел 250 челюстей, показал их другим врачам и все они признали, что нижняя челюсть состоит из одной кости. Его открытие было почти равносильно святотатству: в своей книге он доказывал, что Гален мог ошибиться»96.

Ошибка Галена, вне сомнения, была связана с тем, что врач имел возможность вскрывать лишь выкидыши или тела детей, умерших в раннем возрасте, на основании чего он и делал свои суждения об анатомии человека. Нижняя челюсть же у плода, действительно, состоит из двух костей, которые лишь к возрасту одного года у ребенка срастаются в одну. Вероятно, Галена еще больше укрепило в правильности его вывода о строении нижней челюсти из двух костей и аналогичное ее строение у животных, тела которых он также вскрывал для изучения. Сообщали, что когда ал-Багдади ходил по улицам Каира и осматривал трупы людей, он восклицал: «Вот то, чего не хватало Галену!»

Эти открытия ал-Багдади были хорошо известны уже с XVII в. в Европе, где его ценили как выдающегося врача, биолога, географа и естествоиспытателя. С «Книгой уведомления» был знаком М.В.Ломоносов, в тетради росписей иностранных книг которого за № 53 вписано: «Historiae Egypti compendium Abdallatifi editum von Thomas Hunt»

– «О! По латыне и по-арабски»97.

На международной конференции, проходившей в ноябре 1987 г. в столице Иордании Аммане в связи с 700-летием со дня смерти Ибн ал-Нафиса, в которой принимал участие В.В.Наумкин, подчеркивалось, что в эпоху всеобщего поклонения Галену только ал-Багдади и Ибн ал-Нафис осмеливались критиковать этого великого ученого, подвергать сомнению некоторые его выводы и призывать к конкретному исследованию и проверке всех приводимых им данных.

Заниматься анатомией в ту эпоху арабскому врачу было непросто: религиозные ортодоксы легко могли обвинить его в куфре – безбожии, еретичестве или ширке – посягательстве на всемогущество Всевышнего. Защитой от таких обвинений могла стать религиозная образованность ученого, причем ал-Багдади с увлечением занимался кораническими науками и мусульманским правом не только с этой целью, но и потому, что хотел стать универсально образованным человеком и имел неистребимый интерес ко всем наукам. Во время своего пребывания в Каире ‘Абд ал-Латиф, как сообщают его биографы, до полудня преподавал в мусульманском университете ал-Азхар, затем до 16 часов занимался медициной со своими учениками и после этого вновь возвращался в аль-Азхар, продолжая учить кораническим наукам и праву. Правда, глубокие познания в этих науках и преподавательские заслуги не избавили его от нападок мракобесов, считавших его медицинскую и естествоиспытательскую практику не совместимой с исламом.

В «Книге уведомления» ал-Багдади предстает перед нами как ученый, хорошо разбирающийся далеко не только в медицине или религиозных науках. Его точные описания (хотя далеко не всегда полные) строительного искусства египтян, инкубационного дела, способов приготовления пищи, технологии измерения уровня подъема Нила, животного мира Египта и т.п. говорят о его исключительной наблюдательности, добросовестности, глубоком понимании описываемого им того или иного явления.

Интересно описание инкубации домашней птицы в средневековом Египте. Владение этим искусством, вероятно, было унаследовано от древних египтян, ведь оно появилось впервые в фараонском Египте и упоминание о нем можно найти у Аристотеля98. Египет был не единственной цивилизацией древности, открывшей инкубацию домашней птицы: она была известна также в Китае, где с ее помощью (хотя и по несколько иной технологии) получали утят, и в Индии99.

Практически все путешественники, побывавшие в средние века и в новое время в Египте, упоминали в своих рассказах об этом ремесле. Так, немецкий паломник Бернард Брайденбах, посетивший Египет в 1483 г, писал о виденном им инкубаторе: «В определенное время года туда помещали от трех до четырех тысяч яиц куриных, утиных, гусиных и голубиных. Их покрывали навозом, и при посредстве постоянно поддерживаемого огня яйца оживали. В желтках пробуждалась жизнь, и вскоре можно было видеть цыплят, вылупившихся без всякой помощи матери, их отправляли в поле с пастухом, подобно овцам, или продавали на рынке»100.

Об искусственном выведении птицы сообщал Лев Африканский, причем его описание свидетельствует о том, что в XV в. технология инкубации птицы отличалась от той, которую наблюдал ал-Багдади примерно за два столетия до того. Еще большие изменения произошли в этом ремесле к XIX в., когда его описал знаменитый английский арабист Э.У.Лэйн101. Кстати, Лэйн, оставивший нам превосходное описание нравов и обычаев египтян того времени, на наш взгляд, был, безусловно, знаком с трудом ал-Багдади и иногда явно «шел по его следам».

Удивительно, насколько опередил Египет в освоении инкубации Европу, где это ремесло распространилось только в XVIII в. (проводившиеся до того опыты не увенчались успехом), и вплоть до начала XX в. европейские птицеводы обычно изучали технологию выведения птицы, применявшуюся египтянами102.

Высказывалось мнение, что египтяне с давних пор занимались искусственным разведением домашней птицы из-за того, что их куры будто бы не способны к насиживанию яиц103. Опровергая это утверждение, немецкий специалист по птицеводству О.Грюнхальдт объяснял широкое распространение инкубации в Египте высокой доходностью этого ремесла и стремлением египтян к наживе (!)104, не отметив при этом того важного места, которое занимало мясо птицы в их пищевом рационе105.

Существенно и то, что ‘Абд ал-Латиф дал не только детальное описание искусственного выведения птицы и устройства инкубаторов, но и коснулся социальных аспектов этого ремесла и, в частности, наличия соответствующих профессий. Помимо людей, непосредственно занятых обслуживанием инкубаторов, с этим ремеслом было также связано существование таких групп людей, как поставщики топлива для инкубаторов (сухого навоза), поставщики яиц и продавцы цыплят.

Весьма интересны описания строительного дела у египтян, сделанные ал-Багдади. Средневековый путешественник-энциклопедист, в частности, представил полезную (хотя, впрочем, далеко не исчерпывающую) классификацию строений – дворец (дар), крытый рынок (кайсариййа), большой дом (раб'), баня (хаммам), инкубатор (ма'мал ал-фурудж). Им подробно рассмотрены и материалы, которые использовались египтянами при строительстве. Интересны упоминания об имевшейся в египетских домах канализации – по ал-Багдади, весьма надежной – и вентиляции. Правда, ученый не говорит о деталях вентиляционного устройства (базахандж)106

Характерно, что, как и при описании инкубационного дела, здесь ‘Абд ал-Латиф также приводит перечень специальностей – строительный мастер (мухандис), строитель (банна’), «ныряльщик» (гаввас), специализирующийся на рытье ям для столбов фундамента и колодцев, – тоже неполный107

Не менее любопытны описания других ремесел и торговли, сделанные ‘Абд ал-Латифом, хотя в «Книге уведомления» им не уделено много места.

Гораздо подробнее описан городской быт Египта того времени. Из книги ал-Багдади можно много узнать о том, как египтяне мылись в банях, используя при этом несколько сортов мыла, чем они питались и какие блюда готовили, какие цены существовали на некоторые товары.

Конечно, не следует переоценивать возможность использования труда ал-Багдади как источника сведений по истории средневекового Египта, однако без него наши знания об этой эпохе в истории страны были бы неполными. Эта книга увлекательно написана и заслуживает того, чтобы ее прочитал каждый, кто интересуется Востоком. Леденящие кровь подробности моральной деградации людей в страшные дни голода и болезней, опустошивших египетские города в начале XIII в., не могут оставить равнодушным современного читателя.

«Книга уведомления» стала рано известна европейским востоковедам. Еще в начале XVIII в. основатель английской арабистики Покок-старший вывез рукопись «Книги уведомления» в Европу. Она была переведена на немецкий, латынь, затем английский и французский языки108. Наиболее значительным и полным, научным переводом «Книги уведомления» был ее французский перевод, выполненный классиком европейского востоковедения Сильвестром де Саси, который снабдил издание, выпущенное в 1810 г. под названием «Описание Египта» подробным комментарием. В арабском мире специальные исследования по книге ал-Багдади были опубликованы такими известными авторами, как М. ‘Абдаллах Инан (1931 г.) и Салама Муса (1934 г.). Салама Муса лишь воспроизвел факсимиле рукописи с ее английского издания, даже не сопроводив ее комментарием, к тому же придумал ей свое название – ‘Абд ал-Латиф ал-Багдади фи Миср («‘Абд ал-Латиф ал-Багдади в Египте»).

В 1983 г. публикацию «Книги уведомления» осуществил сирийский ученый Ахмад Гасса Сибану. В качестве приложений он опубликовал посвященные ал-Багдади отрывки из работ Ибн Аби Усайби‘а и Ибн ал-Кафти.

В 1992 г. арабский текст «Книги уведомления» с комментариями С. де Саси был опубликован в ФРГ в серии «Арабская география»109

В 1964 г. вышел в свет новый, полный перевод труда ал-Багдади на английский язык, осуществленный Камалем Хафузом Зандом и четой Видеанов – Джоном и Иви и названный ими The Eastern Key «Восточный ключ»110. Эта публикация представляет особый интерес для специалистов, поскольку в ней наряду с переводом приводится факсимиле всей рукописи.

Проведенное нами детальное сопоставление французского и английского переводов с арабским оригиналом показывает, что, стремясь сделать текст более доступным для читателя, де Саcи вставляет в него немалое число собственных дополнений и разъяснений, никак их при этом не выделяя в тексте (это – показатель не изъянов в квалификации блестящего текстолога и эрудита де Саси, а существовавшей тогда культуры издания переводов восточных рукописей). Так же поступают и английские переводчики, причем благодаря некоторым совпадениям порой создается впечатление, что их перевод частично выполнен не с арабского оригинала, а с его французского перевода. Кроме того, в нем содержится значительное число ошибок и неточностей, которые отсутствуют в переводе де Саси.

Авторы данного издания предприняли попытку сделать его одновременно полезным для специалистов и интересным для широкого круга читателей. Наш перевод снабжен комментарием, в котором отмечены особенности и некоторые неточности других переводов на европейские языки, а для сопоставления приводятся сведения из других источников, помогающие читателю лучше разобраться в тексте.

Русский перевод сделан с оригинальной рукописи, постраничное факсимиле которой публикуется параллельно с ним111. Рукопись хранится в Бодлеанской библиотеке в Оксфорде. Ее копия имеется в Британском музее (Arabic 960). Рукопись содержит 133 страницы размером 20 на 25 см по 13 строк на каждой странице. Еще один экземпляр рукописи хранится в Рабате, Марокко. Других экземпляров рукописи «Книги уведомления», насколько нам известно, не сохранилось.

Публикуемый перевод снабжен составленными нами перечнями профессий ремесленников, животных и растений, а также указателями, где все арабские имена, географические названия и термины даются в полном виде, со всеми диакритическими знаками. Айаты Кораны даны в переводе И.Ю.Крачковского.


1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   21

Похожие:

Paper presented at the International Conference on The History of the Cold War, Cortona, Italy, October 5–6, 2001 icon1 New Approaches to Cold War: History and Current International Politics

Paper presented at the International Conference on The History of the Cold War, Cortona, Italy, October 5–6, 2001 iconThe 28-th ieee international conference on plasma science and the 13-th ieee international pulsed power conference, 2001, стр. 913. Ru 2040108 C1, 20. 07. 1995. Ru 2087067 C1, 10. 08. 1997. Us h 148, 04. 11. 1986
Список документов, цитированных в отчете о поиске: the 28-th ieee international conference on plasma science and the 13-th ieee international...
Paper presented at the International Conference on The History of the Cold War, Cortona, Italy, October 5–6, 2001 iconPaper presented before atlanta conference on science and technology policy 2006: session on fostering research creativity, may 19, 2006

Paper presented at the International Conference on The History of the Cold War, Cortona, Italy, October 5–6, 2001 iconLiberal treachery from the cold war to the war on terrorism

Paper presented at the International Conference on The History of the Cold War, Cortona, Italy, October 5–6, 2001 iconAbstracts of the papers presented at the Second Satellite Meeting of the International Union of Pharmacology Teaching Section Asilomar Conference Center, Pacific Grove (CA), usa

Paper presented at the International Conference on The History of the Cold War, Cortona, Italy, October 5–6, 2001 iconPaper prepared for Presentation at the conference “Regionalisation and the Taming of Globalisation? Economic, Political, Security, Social and Governance Issues”, Scarman House, University of Warwick, uk, 26-28 October 2005

Paper presented at the International Conference on The History of the Cold War, Cortona, Italy, October 5–6, 2001 iconBooks on the Cold War

Paper presented at the International Conference on The History of the Cold War, Cortona, Italy, October 5–6, 2001 icon2001 ieee/asme international Conference on Advanced Intelligent Mechatronics

Paper presented at the International Conference on The History of the Cold War, Cortona, Italy, October 5–6, 2001 iconIn the decade after the end of the cold war

Paper presented at the International Conference on The History of the Cold War, Cortona, Italy, October 5–6, 2001 iconCold War Development of Scalar Interferometry

Разместите кнопку на своём сайте:
Библиотека


База данных защищена авторским правом ©lib.znate.ru 2014
обратиться к администрации
Библиотека
Главная страница