Москва




НазваниеМосква
страница2/4
Дата12.10.2012
Размер0.62 Mb.
ТипДокументы
1   2   3   4
lxii. Они делают выводы о том, что американская внешняя политика разрабатывалась в Российском посольстве в Вашингтоне. Высказывались взгляды о пагубном влиянии Русского Политического Совещания в Париже на признание независимости союзниками народов распавшейся Российской империи, а также говорилось о личной ответственность Б.А. Бахметьева и С.Д. Сазонова за неудачи функционирования белогвардейских дипломатических органов. Так, Дж. Кеннан, А. Колц, К. Маннинг, Дж. Томпсон, Дж. Уайт, Р. Уллман, Б. Унтербергер, Дж. Сильверлайт проводили мысль о том, что главные события во время Гражданской войны в России разворачивались вокруг борьбы между так называемыми "союзниками", которые и определяли сам характер противоборстваlxiii. Сами же российские политические силы представлялись им лишь фоном, на котором развертывалась борьба за сферы влияния на руинах бывшей Российской империи. Согласно этой концепции, антисоветские правительства не играли в проведении своих мероприятий важной роли и представляли скорее роль зрителя, чем участника тех событий. Кроме того, данных авторов слабо привлекала деятельность органов власти этих правительств как сошедших с исторической арены и потому, по их мнению, данная тема для исследования представляла второстепенный интерес. По этой причине зарубежные авторы не углублялись в исследование функционирования органов власти антисоветских правительств. На современном этапе зарубежные историки по-прежнему проявляют интерес к изучению событий Гражданской войны в Сибири. Свидетельством тому служат работы Н. Перейры и Р. Пайпса, которые не только показывают безысходное состояние белогвардейского тыла, в том числе транспорта и снабжения, но и освещают влияние, оказываемое самими союзниками на его положениеlxiv.

Следует отметить, что долгие годы документы белогвардейцев, в том числе и сибирских, в нашей стране за редким исключением не публиковалисьlxv. В последнее время процесс опубликования документов истории Гражданской войны в Сибири усилилсяlxvi. Комплекс источников по проблематике создания и функционирования органов власти антисоветских правительств Сибири 1918–1920 гг. чрезвычайно обширен. В первую очередь это документы личного происхождения непосредственных участников событий Гражданской войны в Сибири с той и другой стороны, деятелей Белого движения в Сибири, включая членов антисоветских правительств, лидеров и генералов иностранных государствlxvii. Важными материалами являются личные документы лидеров антисоветских правительств. Среди них надо отметить дневники. Ценность этих документов в том, что их данные заносились сразу, и поэтому были лишены того недостатка, от которого страдают мемуары, в которые зачастую не входит то, что попадает в дневники, а если входит, то нередко в иной интерпретации, сильно искажающей действительность. Так, знакомство с дневником В.Н. Пепеляева дает возможность узнать о мотивах "хождения во власть" этого человекаlxviii. Кроме того, изучение его дневника позволяет судить о работе Пепеляева на важных государственных постах. Особенно интересно по дневнику проследить период, когда он находился во главе МВД. Нахождение его на посту председателя Совета Министров было непродолжительным, однако это не снижает интереса к тому, что нового внес этот человек в управление Правительством Колчака. Данный документ позволяет сделать выводы относительно позиции Пепеляева по отношению к действиям органов власти антисоветских правительств Сибири 1918–1920 гг. Дневник содержит много фактической информации, нередко выдержанной в критике по отношению к функционированию не только других, но и подвластных ему ведомств. Образцом дневниковых записей может служить дневник барона А.А. Будберга, военного министра Правительства Колчакаlxix. Этот документ содержит весьма красноречивые характеристики деятелей антибольшевистских правительств Сибири, содержит критический анализ их работы, причем без всякой апологетики, характерной для подобных источников. Особый интерес представляет дневник Верховного Главнокомандующего вооруженными силами Директории, генерала В.Г. Болдыреваlxx. Он позволяет делать выводы не только о работе военного аппарата, но и всей системы органов власти Директории и Временного Сибирского Правительства того времени. Воспоминания Г.К. Гинса "Сибирь, союзники и Колчак"lxxi были первой серьезной работой по истории Белого движения в Сибири. Автор подробно освещает не только сам ход Гражданской войны на востоке России, но и описывает создание органов власти и их работу, политическую обстановку, раскрывает многие нюансы жизни Белой Сибири. Но мемуарами Г.К. Гинса надо пользоваться осторожно, так как он не только умалчивает о многом, но порой преднамеренно дает искаженное толкование. В то же время работа Гинса представляется наиболее информативной из всех. В ней показаны все стороны деятельности правительств Сибири 1918–1920 гг. Важным документом о деятельности Омского Правительства являются воспоминания морского министра М.И. Смирнова. Он был старым другом и сослуживцем Колчака, а потому склонен во многом идеализировать Верховного Правителя. В то же время, в мемуарах достаточно ярко обрисовывается борьба против большевиков на востоке Россииlxxii. В воспоминаниях министров и генералов Белой Сибири обязательно излагаются трактовки причин поражения белых. В этом отношении мемуары генерала Н.Н. Головина содержат более конкретные попытки разобраться в причинах поражений и представляют большую историческую значимостьlxxiii. Генерал Д.В. Филатьев в мемуарах указывал, что одним из результатов функционирования Правительства Колчака было признание его главным антибольшевистским центром другими антисоветскими правительствамиlxxiv. Важным достижением военного аппарата Правительства Колчака автор считал то, что в Сибири армия была построена "по нормальному" типу и не зависела "от большего или меньшего числа желающих вступить в войска". Кроме того, автор отмечал такой положительный момент, как авторитет и известность Колчака за рубежом. В качестве основной причины поражения белогвардейцев в Сибири Филатьев видел "великодержавие" антисоветских режимов. Надо сказать о важности для исследования международной политики антисоветских правительств Сибири воспоминаний дипломатов и работников иностранных ведомств Д.И. Абрикосова, Г.Н. Михайловского, К.Д. Набоковаlxxv. Работа М.А Новомейского "Моя сибирская жизнь" содержит ряд важных данных об уровне социально-экономического развития и положения народонаселения Сибири, что позволяет, исходя из их анализа, сделать выводы о влиянии обеспеченности этого региона ресурсами на ход Гражданской войны на востоке Россииlxxvi. Важными источниками по изучению функционирования карательных органов антисоветских правительств Сибири, являются воспоминания лидеров эсеров, "третьей силы" Сибири - Е.Е. Колосова, Д.Ф. Ракова, И.А. Якушеваlxxvii. Авторы показывают размах действий репрессивной машины Правительства Колчака, свидетельствуют о том, что бесконтрольные репрессии белых вызывали еще большее сопротивление и вовлечение в борьбу на стороне антиправительственных сил все большего числа граждан. В этих работах напрямую обвиняется в размахе необоснованных репрессий против эсеров министр юстиции Правительства Колчака С.С. Старынкевич. Воспоминания М.П. Камского "Сибирское действо" серьезно затрагивали аспект состояния уголовной преступности в Сибири периода гражданской войныlxxviii. В ней также содержатся данные относительно размаха сравнительно "новых" видов преступлений – спекуляции и наркомании. Особую группу документов составляют мемуары зарубежных политиков и участников Гражданской войны и интервенции в России – У. Гревса, М. Жанена, Х. Кенэ, Дж. Уорда, Ллойд Джорджаlxxix. Эти документы содержат богатый фактический материал, в том числе о борьбе карательных органов Правительства Колчака против повстанцев, также в них есть немало критических отзывов о действиях лидеров сибирских белогвардейцев. Опубликованы сборники документов и брошюры антисоветских правительств, в которых отражены идеи, цели, планы и задачи действий их органовlxxx, некоторые сборники документов выпущены в советское времяlxxxi. Тогда же делались отдельные попытки публикации воспоминаний деятелей антисоветских правительств. Нередко это происходило путем их сокращения, подбора таким образом, чтобы показать "антинародность" действий белогвардейцевlxxxii, при этом заданные идеологические оценки относились к этим документам в комментариях. Одновременно, были предприняты попытки критически отнестись к таким публикациямlxxxiii. Некоторые сборники документов изданы зарубежными историкамиlxxxiv. Для истории Гражданской войны в Сибири особый интерес представляет "Статистический ежегодник России за 1918 г.", данные которого позволяют судить о том, что по количеству и плотности населения, уровню развития инфраструктуры Сибирь значительно уступала центру Россииlxxxv. Это позволяет делать определенные выводы в отношении обеспеченности Сибири ресурсами и влиянии этого на ход Гражданской войны. При рассмотрении функционирования министерств иностранных дел антибольшевистских правительств Сибири надо отметить, что опубликованные источники в советское время были представлены, в основном, публикациями в журналах «Пролетарская революция» и «Красный архив»lxxxvi. Документальные подборки делались и в «Историческом архиве»lxxxvii. Значительное количество документов по истории Белой Сибири было опубликовано в эмигрантских продолжающихся изданиях таких как «Архив русской революции» (Берлин, 1922-1937), «Голос минувшего на чужой стороне» (Париж, Берлин, Прага, 1923-1928), «Вольная Сибирь» (Прага, 1927-1930), «Современные записки» (Париж, 1920-1940) и другие. Также следует отметить иностранные публикации – официальные сборники английских и американских правительств. Их создавали для освещения внешней политики данных стран. Но в них приводятся и документы, касающиеся политики и функционирования антисоветских правительств Сибириlxxxviii.

Предлагаемый сборник должен восполнить пробелы, имеющиеся в документальной истории Белой Сибири, и продолжить публикации предшественников. Особую ценность в нем представляет личный дневник премьер-министра Омского Правительства П.В. Вологодского, по которому можно проследить характер организации белогвардейцами властиlxxxix. Дневниковые записи содержат много малоизвестных подробностей отношений внутри антисоветских правительств между министрами, что непосредственно отражалось на результатах работы органов власти. Интересны и описываемые им процессы подготовки и принятия властных решений. В этих дневниковых записях даются характеристики многим членам кабинетов антисоветских правительств Сибири 1918–1920 гг., видным чиновникам, которых автор дневника лично знал долгое время. Из данного документа можно почерпнуть сведения о том, что, находясь на посту премьер-министра Омского Правительства, автор тяготился этим и часто находился в отпусках и на лечении. Это происходило в самые ответственные моменты развития событий Гражданской войны в Сибири и не способствовало нормальному функционированию органов власти. Вологодский упоминает о том, что ряд материалов, "которые еще рано было оглашать", был им исключен из дневника. Возможно, это были наиболее ценные материалы. При анализе дневника, можно создать представление о белогвардейском премьере, являвшимся одной из самых важных фигур Белого движения в Сибири. Вологодский предстает в роли слабовольного болезненного интеллигента, неоднократно ставившего свои узкоэгоистичные интересы выше дела. Например, об этом свидетельствует непрерывное нахождение его на отдыхе, несмотря на остроту момента Гражданской войны и важность его личной работы, он едва ли исполнял свои обязанности в "горячие" дни 1918–1919 гг. и половину своего рабочего времени. Во многих случаях не глава Омского правительства Вологодский управлял ситуацией, а ситуация управляла им. Так, например, Вологодский пишет, что был включен в состав Правительства помимо воли (дневник от 7 июня 1918 г.): "…Неужели и мне придется вступить в состав Сибирского Правительства и взять, вместе с другими, всю тяжесть борьбы с большевизмом? Ох, не по плечу мне эта задача… Я… вовсе не чувствую потребности в бурной политической деятельности". Другой пример: в момент совершения переворота против Директории 18 ноября 1918 г., когда Вологодский хотел отказаться в сложившейся ситуации от своего поста, но под давлением тех, кто совершил переворот, вошел в новое Правительство. Третий пример относится к моменту восстания большевиков в Омске 22 декабря 1918 г. и полного паралича гражданских властей. Четвертый пример – в отношении перманентного кризиса в Правительстве и неспособности Вологодского как премьер-министра сформировать работоспособный кабинет. Вологодский совершал взаимоисключающие поступки, пытаясь, с одной стороны, сохранить единство Правительства в условиях острейшего конфликта в его составе, а с другой – сберечь всех министров в его составе под предлогом, что, по его признанию, "ему скучно будет без них работать". Это наблюдалось в связи с делом Гришина-Алмазова в августе-сентябре 1918 г. и в связи с делом Тельберга в августе 1919 г. Кроме того, 24 июня 1919 г. Вологодский делает в своем дневнике характерную запись: "…я редко высказывал свое мнение в Совете Министров по возбуждаемым вопросам". Судя по подобным примерам, Вологодский был не готов к исполнению им обязанностей. Для работы премьером Вологодский не подходил уже потому, что был по природе очень мягким человеком и в случае давления на него извне был склонен менять точку зрения. Этим воспользовались ряд министров, главным образом И.А. Михайлов и И.И. Сукин, для проведения в жизнь своих идей, часто наносящих вред общему делу борьбы против большевизма. Кроме того, Вологодскому приходилось даже исполнять обязанности министра иностранных дел. В своем дневнике от 29 июня 1918 г. он делает такую запись: «…я совершенно малосведущ в иностранной политике, между тем, я избран министром "для внешних сношений"». Наверное, Вологодский мог быть неплохим министром юстиции. Он обладал многолетним опытом юридической работы и открыто заявлял о том, что ему пришлось оставить любимое им судебное дело. Вологодский рисует крайне сложную картину формирования антисоветских правительств Сибири. На основании данных дневника можно сделать выводы относительно трансформации властных структур данных правительств и важнейших событий периода Гражданской войны на Восточном фронте. В условиях отсутствия в Сибири подготовленных специалистов для министерской работы первоначально наблюдалась и нетерпимость по отношению к тем лицам, которые так или иначе работали у большевиков, выражавшаяся в отказе принимать их на работу. Вологодский отмечает подобное отношение к опытному юристу Введенскому, который долго не мог начать работу в правительстве и позже стал товарищем (заместителем) министра юстиции. Дневник Вологодского содержит также малоизвестные факты о связях автора с подрывными организациями социалистической ориентации не только в царский период, когда он укрывал их лидеров от преследований жандармами, но и в период пребывания на посту премьера. Вологодский считает себя демократом, но проявляет узурпаторские наклонности в отношении власти, например, в случае функционирования избранного представительного органа – Сибирской областной думы, которую он пожелал разогнать как "крайне несовершенно представляющую голос населения страны" (запись в дневнике от 11 июля 1918 г.). До осени 1918 г. Вологодский не предпринимает решительных мер к объединению усилий в деле борьбы против большевизма с антисоветскими правительствами как к западу от Омска, так и на Дальнем Востоке. В своем дневнике от 13 сентября 1918 г. он пишет, что "…вечером были получены печальные сообщения, что от натиска Красной Армии пали Симбирск, Чистополь и Волгск…". Сам же он ничего не сделал, чтобы как-то поддержать антибольшевистские силы на Волге. Для характеристики личности Вологодского интересно обратиться к эпизоду с капитаном Сатуниным, с которым премьер отказался даже разговаривать, рисуя его "известным истязателем". Между тем, по боевым сводкам, именно этот человек, героически сражавшийся на фронтах Первой мировой войны против внешнего врага и получивший высшие награды за проявленную доблесть – Георгиевский крест и Георгиевское оружие, с незначительными силами освободил летом 1918 г. Алтай от крупных формирований большевиков. Сам Вологодский в управлении допускал поразительное своеволие. Так, 16 сентября 1918 г. он пишет, что на основании слов чешского солдата, несмотря на опровержение его данных двумя русскими офицерами, он произвел арест чиновника МВД без всякого ордера. Белый премьер больше верит одному чешскому солдату, чем двум русским офицерам. На протяжении своего премьерства Вологодский часто допускал подобные проявления своеволия. Так, он пишет в дневнике, что неоднократно вмешивался в работу МВД и контрразведки, пытаясь освободить задержанных ими лиц. Тем самым он создавал нерабочую обстановку для силовых ведомств. Данные его дневника от 21–22 сентября 1918 г. представляют особый интерес, так как Вологодский сообщает, что командующий британским флотом прямо заявил ему, что Англия помогать белогвардейцам не намерена, а ее присутствие на Дальнем Востоке связано исключительно с заботой о чехах. Удивительно, но он скрыл такие заявления от общественности, которая еще около года, впоследствии вместе с Колчаком, ждала от Великобритании помощи. С другой стороны, Вологодский пишет, что на приеме у японского командующего он как премьер вел себя по отношению к нему высокомерно, недипломатично. Возможно, что это серьезно повредило развитию отношений с Японией. При образовании единого антисоветского Правительства – Директории, Вологодский, будучи одним из пяти его членов, затягивал начало работы, не желая, чтобы Временное Сибирское Правительство передало Директории полноту власти. В том числе и из-за этого Директория оказалась неработоспособной, что было использовано правыми кругами для совершения переворота. Интересными фактами изобилует дневник Вологодского и по деятельности Правительства Колчака. Так, в отношении суда над непосредственными исполнителями переворота против Директории он пишет, что это была "комедия". Неспособность нового Правительства освободиться от подобных деяний влекла за собой череду новых государственных преступлений, в том числе и бессудные репрессии после подавления большевистского восстания в Омске 22 декабря 1918 г. Вологодский в дневнике неоднократно пишет о том, что правые силы, недовольные "либерализмом" Колчака, готовили переворот уже против него. Вместе с тем он не скрывает ошибок и неудач Правительства, неоднократно показывает нарушения законности его чиновниками, которые вызывали ответное недовольство со стороны населения. Затрагивает он и вопрос отношений казачества с Правительством. Так, по данным Вологодского, трения по этому вопросу с уральскими и оренбургскими казаками вызывали кризисы в Правительстве. Сам Вологодский в дневнике с неудовольствием говорит о просьбах помочь уральским казакам, которые особенно ожесточенно вели борьбу против большевиков и почти не получали поддержки от Омского Правительства. Рисует Вологодский и отрицательную роль министра финансов И.А. Михайлова, который вел постоянные интриги в Правительстве против других министров, сорвал принятие закона о мобилизации интеллигенции в армию и, по выражению белого премьера, "втирал очки" о том, что положение экономики Сибири стабильное и имеет тенденции к улучшению. Показывает Вологодский неспособность возглавляемого им Правительства решить основополагающие вопросы Гражданской войны, от решения которых во многом зависел настрой народа, в том числе аграрной проблемы. Вологодский был в числе немногих, кто предупреждал, что стремительное наступление армий Колчака против большевиков без закрепления тыла может кончиться катастрофой. Несмотря на то, что с весны 1919 г. он неоднократно отмечает в дневнике желание уйти в отставку, этого не делает даже осенью 1919 г., когда от него, как не справившегося со своими обязанностями, этого требовали офицеры. Надо отдать Вологодскому должное, что он пишет о событиях того времени очень подробно. Это относится и к передвижениям в самом Правительстве, проявлениям атаманщины на фронте и в тылу, бесчинствам "союзников" на русской земле. Он признает, что, несмотря на более чем годовое пребывание антибольшевистских правительств у власти в Сибири, об их деятельности не знали ни на фронте, ни в тылу. По всей видимости, Вологодский знал о том, что происходило по Сибири в то время. Говоря о развитии партизанщины, он справедливо полагает, что она имеет, по крайней мере, два источника – произвол властей и нерешенность аграрных отношений. О Колчаке Вологодский пишет взвешенно, выделяя его патриотизм и самоотречение во имя Родины, но в то же время те данные, которые он сообщает о нем, свидетельствуют, что он не всегда действовал адекватно обстановке и с огромным трудом шел на реформы управления. Например, он настаивал на сохранении Михайлова и Сукина в Правительстве, несмотря на то, что они доказали свою неспособность выправить ситуацию в своих министерствах. Также Вологодский приводит данные о том, что осенью 1919 г. Колчак пытался привлечь чехов на фронт, не сознавая, что из этого ничего не выйдет, так как к тому времени союзники изменили свое отношение к Колчаку в худшую сторону, а личный состав Чехословацкого корпуса мечтал только о возвращении домой. Интересные данные Вологодский приводит в записи от 17 октября 1919 г. Весь этот день Омское Правительство, по его данным, посвятило не организации отпора большевикам, а обсуждению, как быть в связи с появлением Западно-Русского Правительства и что делать, если Юденич возьмет Петроград. Вологодский откровенно пишет о постепенном параличе органов власти, собственном нежелании и нежелании других работать далее в Правительстве, о восстании в Иркутске эсеров, бегстве русских на чужбину и первых месяцах тяжелой жизни в эмиграции. Обращает на себя внимание то, что Вологодский не боится признать свою долю вины в поражении белогвардейцев на востоке России и пытается излагать события беспристрастно, в чем, несомненно, состоит ценность его дневника.

Среди важных для истории документов необходимо выделить воспоминания министра иностранных дел Правительства А.В. Колчака И.И Сукина, которые не только приоткрывают тайны дипломатии Омского Правительства, в негативном для США свете показывают их роль в интервенции, но и содержат много фактического материала по другим аспектам истории интервенции и Гражданской войны в Сибири. В то же время, к данным мемуарам следует относиться с большой осторожностью, поскольку Сукин склонен необоснованно обвинять в неблаговидных деяниях эсеров и выставлять себя в выгодном свете. Сукин подробно описывает складывавшуюся тогда международную ситуацию для России, которая в целом после захвата власти большевиками была очень сложной. По данным разных источников (военного министра Омского Правительства Будберга, известного на Дальнем Востоке журналиста Гана, атамана Семенова и других), Сукин был одним из главных виновников поражения белых на востоке России. При изучении воспоминаний становится очевидным, что главной целью их написания было оправдание самого себя в поражении белых сил на востоке России. В неудаче Белого движения в Сибири автор обвиняет министров, проводивших внутреннюю политику, говоря, что она определяет политику внешнюю. Кроме того, по данным разных источников (Будберга, Вологодского, Гана, Гинса и других), Сукин предстает в облике явного американофила, действующего в ущерб развитию отношений с другими странами, особенно с конкурентом США – Японией. Это определялось не только симпатиями самого Сукина к США, но и тем, что его внешнеполитические связи на тот момент ограничивались узким кругом американских дипломатов, поскольку опыт его дипломатической работы был связан только деятельностью секретаря посольства России в Вашингтоне. Сам Сукин отказывался признать американофильскую направленность своей деятельности, хотя и говорит на страницах воспоминаний о явно негативной роли американских войск в развитии ситуации на Дальнем Востоке для Правительства Колчака, когда американские военные отказались подавлять выступления большевиков, доставляли партизанам ценные сведения о силах белогвардейцев и японцев, передавали им вооружение и снаряжение, и даже сами вступали с русскими белыми войсками в боевые столкновения. Вместе с тем совершенно разные источники – начиная от правого монархиста Будберга до социалиста Гана, свидетельствуют о том, что Сукин совершал сомнительные сделки с американцами не только по закупкам вооружения и предметов снабжения, по многим из которых так ничего и не было получено, но и по функционированию жизненно важной артерии Сибири – железнодорожной магистрали, единственному пути, по которому на фронт доставлялись военные грузы, необходимые для ведения борьбы с большевизмом. По данным этих источников, Сукин обманом, в обход мнения других министров, задним числом, высказавшись от имени других министров и не имея от них на это согласия, оформил документацию и заключил сделку с американцами. По этой сделке им передавалось право распоряжения данной магистралью по своему усмотрению, несмотря на то, что Совет Министров высказался решительно против этого шага. Сам Сукин обходит глухим молчанием подобные факты, что наводит на мысль о том, что у него нет аргументов, которые бы позволили ему оправдаться. Пытаясь снять с себя даже косвенную ответственность за отсутствие развития отношений с Японией, Сукин пишет о том, что даже в случае проявления со стороны Омского Правительства и Колчака благожелательного отношения к Японии, ее Правительство и военные круги не были настроены на развитие отношений с Белой Сибирью. Донесения разведки и контрразведки, их иностранных агентов, дипломатических представителей Омского Правительства за рубежом свидетельствуют как раз об обратном – о полной ориентации Правительства Колчака на США в ущерб развитию отношений с Японией. В то же время, близорукая политика Сукина в отношении США и Японии стала не последней причиной в поражении белых не только в Сибири, но и по всей стране. Современники Сукина, работавшие вместе с ним в одном Правительстве, решительно высказывались в пользу того, что возможность более широкой помощи со стороны Японии существовала до самого конца функционирования Омского Правительства, вплоть до посылки японских дивизий на фронт борьбы с большевиками. Несмотря на стремление Сукина загладить отдельные моменты, которые могли показать его в негативном виде, отчего подчас страдала реальная действительность, его воспоминания являются ценным источником по истории Гражданской войны в Сибири. В них подробно, хотя и с известной долей субъективизма, изложены малоизвестные события Гражданской войны, например, деятельность группы Завойко и высылка ее за границу Колчаком. Однако к этому источнику при его изучении следует подходить осторожно, так как он содержит и явные ошибки. Так, Сукин в стремлении выставить эсеров и командование Народной армии КОМУЧ неспособными к созидательной работе, пишет о том, что в Казани царили хаос и неразбериха, а Золотой запас России был вывезен во время штурма города большевиками "в последнюю минуту и то благодаря распорядительности чешского коменданта". Сам Сукин пишет, что прибыл в Омск накануне переворота 18 ноября 1918 г. и поэтому не располагал всей полнотой информации о том, что происходило на востоке России до этого времени. Очевидно, говоря о событиях, происходивших в восточной части России до его приезда, он пересказывал данные, почерпнутые им из других источников. В отношении вывоза Золотого запаса из Казани следует сказать, что по имеющимся источникам (телеграммы членов Учредительного Собрания и командования Народной армии, в том числе и полковника Каппеля, бойцы которого и захватили в августе 1918 г. Золотой запас) меры к его своевременной эвакуации были предприняты сразу после овладения городом белыми и чешскими войсками, и он был вывезен еще до начала штурма города большевиками. Той "растерянности" и "нераспорядительности", о которых пишет Сукин, по имеющимся документам (доклады, рапорты, телеграммы командования Народной армии и представителей КОМУЧ) не было. Эвакуация грузов и людей проводилась строго по графику, и сама Казань была оставлена лишь после ожесточенных боев, когда были исчерпаны все возможности для ее дальнейшей обороны и когда была похоронена надежда на прибытие белых войск из Сибири. Сукин в воспоминаниях пишет, что Народная армия КОМУЧ проявила "очень невысокие военные качества". Следует отметить, что ее малочисленные подразделения во главе с Каппелем летом 1918 г. нанесли более мощной Красной Армии ряд сокрушительных поражений, овладев Средним Поволжьем. Лишь концентрацией основных сил против нее большевикам удалось переломить ситуацию в свою пользу. Кроме того, к тому моменту в Сибири большевики были разбиты, но из-за нежелания министров-сибиряков помогать "эсерам" сибирские войска так, и не были направлены на Волжский фронт. Тем же стремлением – представить эсеров в искаженном виде – проникнуто изложение Сукиным мотивов и характера переворота 18 ноября 1918 г. в Омске. Он пишет о том, что коренных сибиряков во Временном Сибирском Правительстве тогда было немного, и что его формировали, фактически, "беженцы из столиц", слабо разбиравшиеся в сибирской обстановке. Он пишет, что большинство членов Директории были случайными людьми и некомпетентными на своих постах, как, например, И.А. Михайлов, занявший один из самых важных постов – министра финансов. Не выдерживают критики утверждения Сукина о том, что КОМУЧ планировал захватить в Омске власть и отстранить Временное Сибирское Правительство. То, что КОМУЧ согласился на определение в качестве столицы Белой Сибири Омска, "места сосредоточения реакционных сил", по трактовке лидеров эсеров, свидетельствовало о том, что левые не планировали захват власти. Действительно, в Омске у них не было никаких боевых сил, где в то же время сибирские министры готовы были бросить против них крупные отряды казаков и Сибирскую армию. Подобное утверждение Сукина направлено на оправдание совершения государственного переворота 18 ноября 1918 г. Переворот разрушил многомесячные усилия по созданию единого Правительства из всех антибольшевистских сил и резко увеличил шансы большевиков на победу. После этого в стане контрреволюции не только не стало единства, но и более того – так как левая его часть ушла в резкую оппозицию к правой, социальная база белых значительно сузилась. Оправдание Сукиным действий заговорщиков направлено на то, чтобы показать легитимность своего прихода на пост министра иностранных дел нового Правительства и "неспособность" Директории и ее членов к позитивной работе. Сам Сукин признает, что у Директории были большие шансы на признание союзниками как коалиционного Правительства разных политических сил, объединившихся в борьбе против большевизма, и он свидетельствует, что лично предупреждал Колчака об отрицательных последствиях переворота для нового Правительства. Сам Сукин практически ничего не говорит о подробностях своего прихода в Правительство. По данным ряда деятелей антисоветских правительств Сибири, он просто вытеснил прежнего министра иностранных дел Ю.В. Ключникова с его поста тем, что, умело выставил себя перед Колчаком как компетентного в международных делах человека, стал без приглашения приходить на заседания Совета Верховного Правителя и критиковать деятельность МИД. Из-за того, что взгляды Ключникова на внешнюю политику во многом расходились с взглядами Колчака, в Омске стали больше равняться на Сукина. В результате Ключников утратил контроль над своим министерством и под предлогом поездки во Францию был вынужден уступить Сукину свое место. Говоря о Колчаке, Сукин рисует его как честного и преданного интересам России человека, но в то же время неспособного разобраться в вопросах сухопутной тактики войны. Он пишет, что изначально именно Колчак стал главным проводником антияпонской политики, несмотря на желание японцев более активно бороться против большевиков. Кроме того, он считал, что на Колчаке лежала большая доля вины за обострение отношений с Семеновым, хотя, по другим источникам, Сукин был одним из главных инициаторов отрешения атамана от должности. Затрагивает Сукин и крайне важный момент организации белых войск и ведения ими боевых действий. При этом он подробно рассматривает вопрос о выборе начальника штаба, от которого зависела разработка и проведение боевых операций в глобальном масштабе. Он приводит малоубедительные данные, что кроме молодого и неопытного в военных делах полковника Лебедева, с которым он был близким другом, но который, по признанию Сукина, зачастую своими действиями производил "впечатление тупости", никого на этот пост найти было невозможно. В изложении Сукиным материала встречаются и явные ошибки. Так, он пишет, что удаление Тельберга и Михайлова из Правительства произошло весной 1919 г., но реально это осуществилось в конце августа того же года. Сукин находит в себе мужество признать неэффективность проводимой им внешней политики, пишет, что к осени 1919 г. общественность Сибири поносила деятельность омского МИД и что население областей, куда вступали красные войска, встречало их с радостью и с ненавистью провожало отходящие белые войска. Касается Сукин и трагического момента, когда решалась судьба Омска, который Колчак решил оборонять во что бы то ни стало, считая, что с его падением погибнет и Белая Сибирь. Сукин признает, что оказал при этом на Верховного Правителя решающее влияние, но тут же пытается себя обелить, говоря, что даже такие военные дарования, как Каппель и Войцеховский, также настаивали на обороне столицы Белой Сибири. На самом деле, в сборнике "Каппель" приводятся документы, свидетельствующие, что оба генерала понимали необходимость сдачи Омска и отвода остатков Белой армии в глубь Сибири, чтобы там их переформировать и пополнить новыми силами. В целом мемуары Сукина являются ценным источником по истории Гражданской войны в Сибири и позволяют по-новому взглянуть на события тех лет. Кроме того, его ценность заключается и в том, что автор раскрыл неизвестные факты того времени, которые тем не менее являются очень важными для создания целостной картины происходивших тогда событий.

Значительный интерес для истории Гражданской войны в Сибири представляет резюме доклада бывшего Управляющего Министерством Иностранных Дел Омского Правительства Ю.В. Ключникова в Русском Политическом Совещании в Париже 2 июня 1919 года. Доклад представляет собой краткую характеристику работы органов власти сибирских белогвардейцев, сделанную бывшим министром иностранных дел антисоветских правительств Сибири 1918 г. К данному документу следует подходить очень осторожно, так как в нем содержатся явные ошибки. В нем, исходя из собственных интересов, Ключников пытается показать неспособность Директории к плодотворной работе и оправдывает ее свержение. В то же время он говорит "о непричастности" к перевороту министров Временного Сибирского Правительства, что является малоубедительным, поскольку имеющиеся на сегодня документы доказывают обратное. Следует отметить, что с этим документом Ключников выступил в Русском Политическом Совещании, важном антибольшевистском органе за рубежом, во многом определявшем действия всех белогвардейцев. Несмотря на то, что антисоветские правительства сотрясали постоянные министерские кризисы, вызванные во многом борьбой кадетов против левых министров, Ключников летом 1919 г. говорит, что "…Внутри самого Совета Министров наблюдается полная согласованность и беспартийность, никаких раздвоений не замечается". Кроме того, в отличие от других источников, он положительно оценивает деятельность группы Михайлова в Правительстве, называя ее "наиболее активной". С другой стороны, несмотря на явную враждебность после событий 18 ноября 1918 г. большинства чехословацких лидеров, он положительно оценивает их роль и в то же время выставляет японцев как грабителей русской земли. До подобных выражений не доходил даже такой ненавистник японцев, как Сукин, который признал, что весь их "грабеж русской земли" составил покупку мельницы и электростанции. Однако, несмотря на радужные нотки данного документа, здесь проскальзывают и тревожные настроения, связанные с недостатком подготовленных административных работников и волокитой в Омском Правительстве даже самых неотложных дел.

В данном сборнике публикуются также четыре коротких документа: первый - "Открытие временных присутствий Сената в Омске" дает представление о функционировании высшего органа судебной власти Белой Сибири – Правительствующего Сената; второй - "Кооперации и демократические организации Сибири о признании правительства адмирала Колчака" позволяет сделать вывод о тревожном настроении в торгово-промышленной среде, связанном с двусмысленной политикой "союзников" по отношению к Гражданской войне в России и борющимся в ней группам; третий - "Каким образом сложилось Всероссийское Временное правительство" представляет собой краткий хронологический обзор формирования белой государственности на востоке России. Приводятся важные данные о том, что в конце сентября 1918 г. омские министры отказались от "Декларации о независимости Сибири". При этом даются явно искаженные данные о том, что Директория якобы вызвала в населении недовольство, и этим было обусловлено ее свержение, и что Верховный Правитель действовал в тесном контакте с Советом Министров, хотя по имеющимся документам такое взаимодействие скорее было редкостью, чем реальностью. Ценным является приведенный общий список министров антисоветских правительств Сибири. В сборнике представлен интересный документ "Смерть адмирала Колчака", составленный по сообщению контр-адмирала, министра Морского министерства М. Смирнова, являющийся своего рода некрологом Верховному Правителю. В данном документе Смирнов показывает подробности захвата Колчака большевиками и роль в этом союзников, главным образом чехов и французского генерала Жанена. Автор возлагает огромную долю вины за гибель Белого движения в Сибири именно на чехов, которые, по его словам, совершенно разрушили железнодорожный транспорт, захватив лучшие вагоны и паровозы и сделав тем самым невозможность эвакуацию на Дальний Восток большого числа беженцев и грузов, а также напрямую поддержали иркутский мятеж эсеров против власти Правительства Колчака. В то же время Смирнов высокого мнения о действиях японцев и полагает, что Жанен и лидеры чехов действовали самостоятельно, без указания со стороны высших инстанций, что представляется сомнительным. Смирнов представляет Колчака выдающимся деятелем и патриотом России, который был сознательно заманен в ловушку для выдачи большевикам.

Таким образом, данное издание представляет интерес не только для научных кругов, но будет полезным всем, кто интересуется историей Белого движения в Сибири, поскольку анализ воспоминаний, дневника и других документов белогвардейских министров позволяет по-новому взглянуть на события. Все документы публикуются с архивных подлинников в виде машинописи, находящихся на хранении в Государственном архиве Российской Федерации (ГА РФ) и Архиве Гуверского института войны, революции и мира Стэнфордского университета. Текст документов публикуется по правилам современной орфографии, с сохранением некоторых особенностей пунктуации и орфографии подлинника. Например, Ф. Гринберг (Гаврилина) полагает, что «Правительство» в данных текстах пишется с прописной буквы. В необходимых случаях составители в квадратных [ ] и стрелообразных <> скобках предлагают современные варианты прочтения текстов.

Составители благодарят руководство и сотрудников Государственного архива Российской Федерации во главе с директором С.В. Мироненко и Архива Гуверского Института войны, революции и мира во главе с директором Института д-ром Еленой Даниельсон за активную поддержку работы с документами. Материал получен при содействии Фонда Фулбрайта, предоставившего возможность для 8-месячной стажировки в Стэнфордском университете США.

1   2   3   4

Похожие:

Москва iconМосковский государственный
Ооо «ПромЭкоЛаб» (с петербург), зао «интера» (Москва), представительства «Аналитик Йена» в России (Москва), ООО «Атзонд» (Казань),...
Москва iconНаучно-методический журнал издается с 1994 года
Корниенко А. В. (Москва), Король А. М. (Хабаровск), Куракин Д. В. (Москва), Кузовлев В. П. (Елец), Лазарев В. Н. (Москва), Лапчик...
Москва iconМосква: предприниматели задали насущные вопросы поддерживающим малый бизнес 63 Москва: темпы промышленного производства выше аналитических прогнозов 64
Москва: представлены поправки в закон "Об организации местного самоуправления" 39
Москва icon«профессия и здоровье» Москва, 27-29 ноября 2012 г. 105275 Россия, Москва
Рамн №303 от 26 октября 2011 г.) с 27 по 29 ноября 2012 года в Москве в Большом зале Дома Ученых (Москва, Пречистенка, 16) и в Федеральном...
Москва iconМеждународный конгресс по интеллектуальным системам и информационным технологиям
Ран маслов В. П. (Москва), член-корр. Ран русаков С. Г. (Москва), член-корр. Ран рябов Г. Г. (Москва), член-корр. Ран сойфер В. А....
Москва iconИзвестия вузов. Электромеханика
Ран маслов В. П. (Москва), член-корр. Ран русаков С. Г. (Москва), член-корр. Ран рябов Г. Г. (Москва), член-корр. Ран сойфер В. А....
Москва iconТезисы лекций и стендовых докладов
И. С. (Одесса), Воронин А. В. (Петрозаводск), Dyshek K. (Czech Republic), Зезин А. Б. (Москва), Каблов Е. Н. (Москва), Кульков А....
Москва iconНаучно-исследовательский институт биологии
Н. А. Бабенко (Харьков), А. В. Куликов (Пущино), В. К. Кольтовер (Москва), О. К. Кульчицкий (Киев), В. В. Лемешко (Харьков), А. Я....
Москва iconМосква часть первая
Москва дореволюционная; во второй части "Новая Москва". Задание первой части показать: еще до революции многое в старой Москве стало...
Москва iconОтделение экономики ран южная секция содействия развитию экономической науки
Волгоград); Г. Б. Клейнер, д э н., проф. (Москва); Д. С. Львов, д э н., проф. (Москва); В. Н. Овчинников, д э н., проф. (Ростов-на-Дону);...
Разместите кнопку на своём сайте:
Библиотека


База данных защищена авторским правом ©lib.znate.ru 2014
обратиться к администрации
Библиотека
Главная страница