Книга посвящена проблемам, связанным с изучением «Слова о Полку Игореве»




НазваниеКнига посвящена проблемам, связанным с изучением «Слова о Полку Игореве»
страница6/41
Дата10.10.2012
Размер3.48 Mb.
ТипКнига
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   41

1.2. О первых сказителях «былин сего времени»



В Ипатьевской летописи сообщается, что весть о разгроме войск Игоря Святославовича Великому князю киевскому принёс Беловод Просович: «Святослав же идяше в лодьях, и яко приде к Чернигову, и во тъ год прибеже Беловод Просовичь и повед Святославу бывшее о половцех». Сходное сообщение содержится в Густынской летописи. В Лаврентьевской летописи говорится о том, что русские князья узнали о трагедии от купца (гостя), которого половцы попросили известить русских о своей готовности обменяться пленными: «И поиде путём гость, они же казаша рекуще: "поидђте по свою братью, али мы идемъ по свою братью к вамъ…"». По всей видимости, Беловод Просович и был этим гостем, передавшим информацию о трагедии.

На первый взгляд именно Беловода Просовича следует считать автором «былин сего времени», которые легли в основу «Слова...». Между тем летописи не дают оснований для такого рода предположений. Дело в том, что Беловод Просович был гостем, а не воином и не участвовал в битве. Трудно представить, что он лично видел, как Игоря «яли Тарголове, мужъ именемъ Чилбукъ, а Всеволода брата его ялъ Романъ Кзичь, а Святослава Ольговича Елдечюкъ въ Вобурцевичехъ, а Володимера Копти в Улашевичихъ». По всей видимости, даже пленённые князья узнали имена половцев, которые захватили их в плен, от самих половцев. Маловероятно, что Кончак поручился за своего свата в присутствии Беловода Просовича. Не мог Беловод Просович лично наблюдать также распрю между половецкими ханами, о которой в Ипатьевской летописи говорится следующее: «и бысть у них котора: молвяшеть бо Кончакъ: "пойдёмь на Киевьскую Сторону…"». Дело в том, что обычай приглашать на военный совет русских купцов у половцев не зафиксирован. Есть множество оснований считать, что Беловод Просович лишь пересказал то, о чём ему поведали половцы. Ниже будет показано, что основное содержание сна Святослава также было изложено половцами.

Основополагающая роль половцев в «устроении» былин о полку Игореве не могла быть утрачена после возвращения Игоря из плена. Дело в том, что любопытствующим было сложно выспрашивать у князя и его вассалов сведения, связанные с его пленом и позорным побегом из плена. Более доступен в этом отношении был половец Овлур.

Игнорируя фундаментальную роль степняков в создании «былин сего времени», слововеды не только порождают тупиковую ситуацию в слововедении, но и способствуют пропаганде различного рода заблуждений относительно роли степных народов в историческом процессе. Следует заметить, что подобного рода заблуждения склонны плодить не только слависты и слововеды. Предвзятое отношение к степнякам бытовало задолго до возникновения славистики и слововедения. Так, например, миф об исключительной приверженности кочевников-скотоводов к паразитизму, агрессии, грабежу осёдлого населения имеет очень древние корни. Традиционно он имеет и активных пропагандистов, которые весьма и весьма заинтересованы в его распространении. Дело в том, что в свете подобного рода мифов подлинные насильники и паразиты выглядят более чем пристойно. Заблуждение, которое выдержало проверку временем и получило широкое распространение, воспринимается как прописная истина. Нет ничего удивительного в том, что подобного рода истины уже давно взяты на вооружение историками.

Популяризацией мифов занимаются и маститые учёные и малоизвестные. Так, например, вслед за публикациями академика Б. Рыбакова не только широкие слои читающей публики, но и многие учёные утвердились во мнении, что Хазарский каганат — «небольшое полукочевое государство паразитарного характера», живущее за счёт транзитной торговли, «хищнически пользуясь выгодами своего положения» [Рыбаков, 1953, с. 121]. Менее известный историк М. Глухов в своей книге «ТАТАРИКА. ЭНЦИКЛОПЕДИЯ» приписывает склонность порабощать, вымогать, грабить всем кочевникам, не опасаясь при этом вызвать гнев саамов, чукчей и множества других палеонародов. Он пишет: «Для получения недостающей земледельческой и ремесленной продукции кочевники повсеместно использовали несколько пограничных стратегий, которые могли на протяжении истории одного общества сменять одна другую: 1) набеги и грабежи; 2) подчинение земледельческого общества и взимание с него дани, а также контроль за трансконтинентальной торговлей; 3) завоевание осёдло городского государства, размещение на его территории гарнизонов, переход к осёдлости и обложение собственного народа налогом в пользу новой элиты; 4) политика чередования набегов и вымогания дани в отношении более крупного общества» [Глухов, 1997, с. 127].

Мифы не принято сопровождать статистическими данными. Заверения Б. Рыбакова и М. Глухова также не перегружены соответствующими балансами, хотя всё познаётся в сравнении. Привлечение модных доктрин, почерпнутых из политической экономии, отнюдь не содействует преодолению волюнтаризма во взглядах на тот или иной хозяйственный уклад. Создатели этих доктрин никогда не скрывали, что их наука носит элитарный характер. Обслуживать гегемонов проще всего при отсутствии собственных принципов, поэтому специалисты в области политической экономии, как и историки не спешат обзавестись универсальными, почерпнутыми из опыта принципами. Беспринципность придаёт открытиям в политической экономии одиозный характер. Эти открытия традиционно заканчиваются громкими разоблачениями и поспешно опровергаются бесчисленными конкурирующими школами и сектами. В качестве примера можно рассмотреть предрассудки школы, которую традиционно называют «сектой физиократов». Эту секту К. Маркс называл «настоящими отцами современной политической экономии». Главный идеолог секты Ф. Кене дал такое определение экономической структуры общества: «Нация состоит из трёх классов граждан: класса производительного, класса собственников и класса бесплодного» [Кене, 1960, с. 360]. С аналогичной пользой для науки нацию можно делить на мужчин, шахматистов и домохозяев. Отсутствие логики, способности различать и пользоваться экономическими категориями псевдоэкономистам всегда компенсировала благонамеренность, хотя именно благими намерениями вымощена дорога в ад. Нет ничего удивительного в том, что идеи Ф. Кене были с пониманием восприняты всесильной госпожой Помпадур и всеми, кто панически боится объективной экономической оценки своей деятельности, кто кровно заинтересован в искажённом представлении о классовой структуре общества.

Со дня смерти Ф. Кене прошло более 200 лет, однако, политическая экономия так и не посмела заговорить о реальной экономической структуре общества. Между тем всем, кому приходилось решать хозяйственные проблемы, а не просто тешить самолюбие гегемонов, хорошо известно, что общество всегда делилось и будет делиться на два экономических класса: хозяйственных людей и бесхозяйственных. Именно бесхозяйственные люди склонны к паразитизму, вымогательству, грабежу и т. д.

Непременным условием экономического и социального прогресса является осознание обществом того факта, что бесхозяйственными людьми могут быть и монархи, и президенты, и министры финансов. Вместе с тем, не следует отрицать наличия хозяйственных людей среди земледельцев, рыбаков, охотников, скотоводов.

В свете экономических реалий легко доказать, что только кочевники скотоводы могли создавать государства непаразитарного толка. Дело в том, что только кочевникам скотоводам удавалось совместить охранную службу, военный манёвр с хозяйственной практикой. Экономические реалии способны также подсказать, какие именно балансы должны использовать экономисты, чтобы их суждения об эксплуатации и эксплуататорах приобрели научную и практическую значимость.

Прежде чем говорить о скотоводах кочевниках, необходимо вспомнить о тех, кто бродил не в степи и был подлинным бичом цивилизованных народов. Этим бичом издревле были бродячие рыцари, бродячие монахи, бродячие скоморохи, бродячие философы, которые были склонны к узурпации идеологических функций, паразитизму, вымогательству, грабежу, разбою, а также являлись носителями всех видов умственного, духовного и физического разврата. От псевдозащитников, от псевдодуховников, от псевдонауки, от псевдокультуры, от представителей свободных от совести профессий не спасали ни высокие стены, ни отряды самообороны, ни общая ненависть населения к проходимцам.

Порядок наследования, при котором младшие дети сеньоров получали только движимость — коней, оружие, наводнил ойкумену безземельными рыцарями, о которых большой знаток рыцарства М. А. Заборов в своей книге «Крестоносцы на Востоке» пишет: «Наиболее доступным способом поправить свои дела рыцари, естественно, считали вооружённое нападение. Поодиночке и шайками принялись они рыскать по соседским и отдалённым землям, нападая на деревни, забирая у крестьян всё, что попалось. Не брезгали рыцари и разбоем на проезжих дорогах» [1980, с. 15].

Страдали от рыцарских орд не только селяне и купцы. «Константинопольским опустошением» называют хроники общеизвестный факт разграбления западными рыцарями византийской столицы. Ободренные своими духовными наставниками, рыцари, захватив Константинополь, принялись разорять дворцы, храмы, торговые склады, жилища горожан. Они грабили гробницы, разрушали бесценные памятники искусства, предавали огню всё что возможно. Буйство рыцарей, их пьяные оргии, насилия над женщинами продолжалось три дня. В ходе «константинопольского опустошения» погибли тысячи мирных жителей.

«Впоследствии, — пишет М. А. Заборов, — многие хронисты старались всячески смягчить картину разгрома христианского города, выгородить крестоносцев. Робер де Клари, к примеру, стремился уверить читателя, что "когда город был так прекрасно взят и франки вошли в него, они держали себя там совершенно спокойно", никаких эксцессов якобы не происходило: ни богачам франки не чинили худого. По уверениям Гунтера Пэрисского, рыцари вообще считали презренным и недопустимым для христиан делом нападать на христиан же и учинять среди них убийства, разбои и пожары.

Однако множество очевидцев свидетельствует о противоположном. Виллардуэн ясно пишет, что крестоносцы захватили огромную добычу и поубивали массу людей, по его словам: "убитым и раненым не было ни числа, ни меры". Другой очевидец, детально поведавший о погроме 1204 г., Никита Хониат, как бы в оцепенении вспоминая дикие сцены, разыгравшиеся тогда в Константинополе, писал впоследствии: "Не знаю с чего начать и чем кончить описание всего того, что совершили эти нечестивые люди"» [Там же. С. 247—248].

От погромщиков в рыцарских доспехах не отставали грабители в сутанах. Католические священники рыскали по Константинополю в поисках прославленных реликвий. Эти громилы и мародёры сумели покрыть себя вечным позором не только в Старом Свете. Алчность рыцарей и католических попов поистине не знала границ. Наиболее ярко природа этих хищников проявилась во время завоевания Нового Света. Вот, что пишет о завоевателях конкистадорах известный американист М. Стингл в своей книге «Индейцы без томагавков»: «По случайному стечению обстоятельств почти все, кто отправлялся из Испании в Америку, чтобы в открытом Колумбом Новом Свете добыть все блага земные, оказались уроженцами испанской провинции Эстремадуры. В Эстремадуре — "матери конкистадоров" — томилось бездельем множество обедневших дворян, которым от минувших войн с маврами достались в наследство титулы, высокомерие и пустая мошна. Эстремадурские идальго охотно отправлялись в открытые Колумбом заморские страны попытать счастья и постараться наполнить отощавший кошелёк.

Из Эстремадуры, из города Меделина был родом и Эрнандо Кортес. Отсюда и начинается история о том, как богатую и могущественную страну покорила, а затем и уничтожила подхлёстываемая жаждой денег и славы горстка беззастенчивых колонизаторов…» [Стингл, 1984, с. 205]. Совсем не сложно представить, чем могла обернуться для Восточной Европы её колонизация Западом.

Надо сказать, что русские княжеские дружины также преуспели в умении жечь города и сёла, грабить мирное население. Летописи сохранили сотни свидетельств подобного рода подвигов: Владимир Мономах разграбил Минск, Олег в 1096 г. сжёг Суздаль, Всеволод Ольгович в 1140 г. зажёг Вышгород; то же делали с другими городами Изяслав и Ростислав в 1147 г., Юрий Долгорукий в 1149 г. Преуспели русские княжеские дружины и по части уничтожения храмов, порабощению единоверцев. Есть все основания полагать, что всё это считалось в их среде богоугодным делом. К подобному образу мыслей они приобщали и угодливых летописцев. Вот, например, как вдохновенно описано в Ипатьевской летописи взятие Киева Мстиславом в 1171 г.: «И поможе богъ Андреевичу Мстиславу съ братиею и взяша Киевъ… … и грабиша за 2 дни весь градъ… …и не бысть помилования никому же ниоткуду же, церквамъ горящим, крестьяномъ убиваемым, другымъ вяжемымъ, жены ведоми быша въ пленъ, разлучаеми нужею отъ мужей своихъ; и младенци рыдаху зряще матерей своихъ…».

Восхищали угодливых летописцев и зверства блаженной княгини Ольги, которая сожгла Искоростень, закопала в землю и сожгла живьём послов, а также угнала в плен несчастных древлян, которые подобающим образом встретили её мужа, явившегося к ним «аки волкъ восхищая и грабя». Эта восторженность перешла по наследству к преподавателям ненаучной литературы, ангажированным историкам.

Русские былины более объективно, чем псевдопатриоты оценивают роль князей и их дружин в защите отечества. Вот, например, как былинный герой Микула Селянинович отзывается о дружине Вольги: «Не дружинушка тут есте хоробрая, столько одна есте хлебоясть» [Былины, 1986, с. 100]. Любовь к застольям, нерешительность и трусость приписывают былины даже наиболее популярному в народе князю Владимиру Красное Солнышко. Его политика часто вызывает справедливый гнев у русских богатырей. Так, например, в известной былине Илье Муромцу так и не удаётся уговорить Самсона и других богатырей святорусских защитить князя Владимира с Опраксой Королевичной:

Да не будем мы беречь князя Владымира,

Да ещё с Опраксой королевичной.

У него ведь есть много да князей бояр,

Кормит их и поит да и жалует,

Ничего нам нет от князя от Владымира [Там же. С. 137].

Таким образом, есть все основания полагать, что русский народ всегда знал о паразитарном характере княжеской власти и не был склонен идеализировать её подобно летописцам, песнотворцам, историкам.

Опустошение кошельков, карманов, погребов у подгулявших или зазевавшихся обывателей — один из самых невинных грехов, длинный список которых издревле числится за артистической богемой. Издревле театрализованное действо широко использовалось тайными кланами, союзами, бандами для запугивания и грабежа населения. В книге известного религоведа С. А. Токарева «Ранние формы религии» говорится о том, что союз дук дук в северной части Новой Британии устраивает особые церемонии, при которых «члены союза носят особо страшные наряды и маски; последние изображают духов. Появляясь в этих масках в деревне, члены союза наводят панику на население и под разными предлогами, вымогают разные ценности» [Токарев,1990, с. 309]. С. А. Токарев также пишет: «Обычный ритуал действий тайных союзов в Африке (как и в Океании, и в Америке) — это выступления и пляски в масках и страшных нарядах, изображающих духов. При этом носители масок запугивают население — не членов союзов, а порой и позволяют себе разные эксцессы и жестокости, уже не говоря о вымогательствах. В Габоне верят, например, в страшного лесного духа Нда, которого изображает замаскированный член одноименного союза; он похищает овец и коз, которые потом съедаются членами союза. У мандинго есть страшный дух Мумбо Джумбо (правильнее, Махаммах Джамбох; союз этого духа считается, впрочем, мусульманским), который в образе страшной маски появляется время от времени из леса, бьёт и терроризирует женщин» [Там же. С. 315].

В славянских языках театр издревле назывался позорищем. Позорища часто заканчивались попойками, потасовками, смертоубийством. Нет ничего удивительного в том, что христианская церковь решительно выступала против того, чтобы «в божественныя праздники позоры некакы бесовьскыя творити с свистаньем и кличем и воплем съзывающие некы скаредныя пьяницы и бьющеся дрекольем до самыя смерти» [Nitderle, 1924, s. 261].

Лихие и глумливые скоморохи были не только вдохновителями, но и активными участниками самых ужасных преступлений. Так, например, скоморохи ходили обыкновенно большими ватагами и нередко грабили на больших дорогах, поэтому борьба с этими деятелями культуры велась на государственном уровне. По временам правительство принималось особенно ревностно преследовать скоморохов. При этом жестоко страдали и те, кто зазывал к себе этих разбойников и проходимцев.

Слово
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   41

Похожие:

Книга посвящена проблемам, связанным с изучением «Слова о Полку Игореве» icon«Слово о полку Игореве» в русском искусстве» (9 класс)
И не столь много в ней произведений, которые принадлежали бы гениальным писателям. Одно из таких великих произведений памятник древнерусской...
Книга посвящена проблемам, связанным с изучением «Слова о Полку Игореве» iconУрок № Жанр. Сюжет и композиция «Слова о полку Игореве»
Адрес: ст. Донгузская, ул. 9 Пятилетки, д. 15, кв. 26; тел. 39-63-17, моб. 89225490522
Книга посвящена проблемам, связанным с изучением «Слова о Полку Игореве» iconАнжела Олеговна Мельник
Методика организации диалогического изучения «слова о полку игореве» в школьном курсе «литература»
Книга посвящена проблемам, связанным с изучением «Слова о Полку Игореве» iconПлан: История находки «Слова о полку Игореве». Сюжет «Слова…»
Это “золотое слово” учит нас любить свою родину Россию и хранить ее единство, вот почему я выбрала темой своего реферата это бессмертное...
Книга посвящена проблемам, связанным с изучением «Слова о Полку Игореве» iconВопросы по литературе предназначены для абитуриентов, поступающих по специальности 050148 Педагогика дополнительного образования
Почему образ Ярославны из «Слова о полку Игореве» вошел в галерею классических образов русской литературы?
Книга посвящена проблемам, связанным с изучением «Слова о Полку Игореве» iconЛитература ХI хiх веков курсовая работа
Проблема жанра «Слова о полку Игореве» как раз относится к таким вопросам, так как самым теснейшим образом связана с вопросом об...
Книга посвящена проблемам, связанным с изучением «Слова о Полку Игореве» iconЛитература до XVIII века почти неизвестна. Не считая нескольких произведений, таких как «Слово о полку Игореве»
Русская литература до XVIII века почти неизвестна. Не считая нескольких произведений, таких как «Слово о полку Игореве» и «Житие»...
Книга посвящена проблемам, связанным с изучением «Слова о Полку Игореве» iconЛитература как искусство слова и её роль в духовной жизни человека
Самобытный характер древнерусской литературы. Р. К.:»Повесть об азовском осадном сидении донских казаков» «Слово о полку Игореве»...
Книга посвящена проблемам, связанным с изучением «Слова о Полку Игореве» iconЛ. И. Зарембо история заглавия «слова о полку игореве»
Это представляется парадоксальным на фоне таких доминант последней, как сильное авторское начало, выразительная устойчивость, закрепленность...
Книга посвящена проблемам, связанным с изучением «Слова о Полку Игореве» iconУрок внеклассного чтения на тему: «Нераскрытые тайны «Слова…» (9 класс)
Цель: показать «Слово о полку Игореве» как предтечу великой русской литературы, как произведение, в котором ярко раскрыт менталитет...
Разместите кнопку на своём сайте:
Библиотека


База данных защищена авторским правом ©lib.znate.ru 2014
обратиться к администрации
Библиотека
Главная страница