Л. И. Зарембо история заглавия «слова о полку игореве»




НазваниеЛ. И. Зарембо история заглавия «слова о полку игореве»
страница14/21
Дата10.10.2012
Размер3.28 Mb.
ТипДокументы
1   ...   10   11   12   13   14   15   16   17   ...   21

УТОПИИ НИКОЛАЯ ЗАБОЛОЦКОГО


Утопическая линия творчества Н. Заболоцкого идет от Н. Федорова и В. Хлебникова, вбирает в себя научные идеи и гипотезы К. Циолковского, В. Вернадского, И. Мичурина, подпитывается эпохальными проектами переустройства мира, популярными в революционные годы. Взор поэта устремлен в будущее, выступающее как идеальная утопическая модель бытия. Но не столько его социальные контуры интересуют Заболоцкого, сколько глобальная проблема преодоления крена в развитии современной цивилизации, принявшем односторонний антропоцентристский и технократический уклон и характеризующемся все более нарастающим отчуждением от мира естественной природы, сужением многообразия форм жизни, потенциальной угрозой экологического коллапса. Другими словами, это проблема коэволюции природы и общества. В стихотворениях и поэмах, составивших «Смешанные столбцы» (конец 20-х — начало 30-х гг.), Заболоцкий проповедует необходимость утверждения новых отношений между человеком и природой, создания цивилизации более высокого типа, которая распространила бы гуманные принципы на все живое. Выражаясь современным языком, поэт призывает совершить экологическую революцию. Но для этого должен измениться сам человек.

Стремление осуществить перенастройку сознания людей, побудить их увидеть привычное по-новому определяет обращение Заболоцкого к поэтике примитивизма, «наивному» письму, нарушающему автоматизм ожидания, отстраняющему воспринимаемое условным, «первобытно»­детским взглядом, еще не откорректированным цивилизационными стереотипами. Большое место в его произведениях занимает зеркально перевернутая метафористика, предполагающая распространение на явления природы человеческих качеств, а на человека и плоды цивилизации — природных характеристик и призванная помочь увидеть в животных, птицах, рыбах, насекомых, растениях братьев и сестер. В ряде случаев («Поэма дождя», «Торжество земледелия», «Безумный волк») художник дает слово самим представителям природы, выражающим свои потребности и устремления, создает своеобразный «театр природы». Голоса животных и растений на равных чередуются с голосами людей. Их специфическое, наивное мышление, странный язык делают вполне оправданным использование примитивистского дискурса. Изначальная условность воссоздаваемых сцен и картин допускает возможность свободного переплетения в них точного научного знания и самых буйных фантазий, отражающих мечты Заболоцкого о будущем Земли.

При всей любви к миру живого писатель далек от восходящих к руссоизму настроений бегства от современной цивилизации и отрицания под знаком «возвращения к природе» научно-технического прогресса. Напротив, именно на науку он возлагает особые надежды в вопросе согласования потребностей людей и возможностей природы, преодоления дестабилизирующих тенденций воздействия человека на окружающую среду, окультуривания естественного мира. В письме К. Циолковскому от 7 января 1932 г. Заболоцкий высказывает суждение о том, что искусство будущего тесно сольется с наукой. На этот путь вступил и он сам, апробируя в ряде произведений, составивших «Смешанные столбцы», научные гипотезы, акцентируя значимость науки и техники в общем балансе цивилизационных ресурсов. Из числа поклонников сциентизма Заболоцкого, однако, выделяет стремление представить природу и цивилизацию как равнозначные факторы в судьбе человечества, взаимодействие которых должно иметь характер сотрудничества. В стихотворении «Венчание плодами» (1932) поэт противопоставляет невежественно правившему Землей человеку-эксплуататору «друга природы» — ученого-энтузиаста (И. Мичурина), создающего новые виды плодово-ягодных растений, содействующего распространению южных сортов на север, мечтающего сделать мир богаче и прекрасней. С помощью науки люди смогут вернуть свои долги природе, придать новое направление эволюционному процессу, был убежден Заболоцкий. Большое воздействие на него оказала концепция ноосферы В. Вернадского, ссылки на работы которого сохранились в примечаниях к поэме «Деревья». Немало общего со своими размышле­ниями о будущем Земли поэт обнаружил в книге К. Циолковского «Растение будущего. Животное космоса. Самозарождение», а получив от ученого также книги «Будущее земли», «Воля вселенной», признавался, что у него «воспламенена голова». Новые идеи сопрягались в сознании Заболоцкого с тем поражающим воображение «прогнозом» будущего, который дал в своих утопиях «Утес из будущего», «Воззвание Председателей земного шара», «Лебéдия будущего» В. Хлебников — кумир молодого Заболоцкого, в свою очередь испытавший воздействие «Философии общего дела» Н. Федорова. Многие положения, выдвину­тые Хлебниковым:

«Человек отнял поверхность земного шара у мудрой общины зверей и растений и стал одинок…» [3: 567];


«Крылатый творец твердо шел к общине не только людей, но и вообще живых существ земного шара» [3: 615];


«Было поставлено правилом, что ни одно животное не должно исчезнуть» [3: 615];


и другие, получают у Заболоцкого дальнейшее развитие. Влияние поэта-будетлянина сказалось и в обращении Заболоцкого к жанру утопии, увенчавшемся появлением поэм «Торжество земледелия», «Безумный Волк», «Деревья» и стихотворения «Школа Жуков». Обновление жанра осуществляется посредством соединения в одном произведении жанровых признаков поэтического эпоса и драмы (в чем можно увидеть косвенное воздействие хлебниковских «сверхповестей») и отражает установку на модернизированную архаику (симбиоз элементов дидактического эпоса и агона хора древнеаттического театрального представления). Сравнительно с Хлебниковым у Заболоцкого усилен научный аспект, на смену монологизму приходит столкновение разных точек зрения, утопия может вбирать в себя черты антиутопии, идиллия сочетаться с гротеском. Отталкиваясь от мысли Хлебникова о необходимости раскрепощения животных, пребывающих в иге у человека, и о возможности развития у них зачатков разума, Заболоцкий придает этой мысли глобальный характер, распространив ее на всю живую природу, включая растения. Поэт был движим верой в безграничные возможности науки, способной, как он считал, не только увеличить техническое могущество людей, но и направить естественную и биологическую эволюцию в русло радикального усовершенствования уже существующих видов, преодоления пропасти между ними и людьми, создания ноосферы.

В поэме «Торжество земледелия» (1929 — 1930; опубл. 1933) Заболоцкий дает свое представление о золотом веке, творит новую мифологию, соединяющую реалистическое и фантастико-утопическое. Прибегая к условности, художник «обосновывает осуществимость мечты о новом типе «содружества» человека с животным и растительным миром» [4: 112]. Примитивистская поэтика, используемая им, акценти­рует родственность людей, животных, растений, которые являются равноправными героями произведения, и одновременно отражает младенческий уровень их развития в осмыслении глобальных экологических задач. Поэтому так велика в «Торжестве земледелия» роль аллегории. Не реалистическо-конкретные, а обобщенные фигуры, выразители определенных идей, становятся героями поэмы. Таковы Мужик, Солдат, Предки, Коровы и другие персонажи. Сюжета как такового в «Торжестве земледелия» нет. Поэма состоит из сменяющих друг друга монологов, объединенных общей мыслью о необходимости глобального преображения жизни на Земле с целью утверждения на ней истинного братства — не только между людьми, но и между человеком и естественной природой и животным царством. Но, чтобы осуществить эту задачу, человек должен обрести новое сознание, овладеть наукой и философией. Пока же, показывает Заболоцкий, народ только начинает постигать азы научного знания, только учится мыслить, анализировать, обобщать. Потому взрослые степенные мужики похожи у поэта на детей, буква за буквой овладевающих азбукой — азбукой бытия. Им трудно: буквы плохо запоминаются, с трудом складываются в слова, а слова — в предложения. Научно-примитивистский стиль поэмы очень точно отражает наивно-упрощенный тип мышления самодеятельных философов, заново открывающих для себя мир. Главное средство их характеристики — речь. Ее недостаточную грамотность, лексический примитивизм, особенно заметные при обращении к «высоким материям», отражает нарушение ритмической урегулированности стиха, появление анормативных синтаксических конструкций, тавтология, соединение слов различных лексических рядов:


«Однако ты профан! —

Прервал его другой крестьянин:

Прости, что я тебя прервал,

Но мы с тобой бороться станем» [3: I, 119].


Хотя образы мужиков не лишены комической окрашенности, чувствуется, что эти герои вызывают у Заболоцкого симпатию стремлением преодолеть «идиотизм» деревенской жизни, подружиться с наукой и техникой.

Передавая слово животным, автор пользуется таким же филосо­фическо-примитивистским стилем, к какому прибегает, характеризуя мужиков. Заболоцкий не хочет обидеть человека, цель поэта — возвышение животных, заслуживающих, по его представлениям, иной жизни, нежели вечный рабский труд, унижения, страдания. В монологах Быка и Коня сквозит обида на человека — «страшного бога» животных, превратившего их существование в ад:


Солдат, мы наги здесь и босы,

Нас давят плуги, жалят осы,

Рассудки наши — ряд лачуг,

И весь в пыли хвоста бунчук.

В часы полуночного бденья,

В дыму осенних вечеров,

Солдат, слыхал ли ты хрипенье

Твоих замученных волов?

Нам нет спасенья, нету права,

Нас плуг зовет и ряд могил,

И смерть — единая держава

Для тех, кто немощен и хил. [3: I, 133]


Очеловечивая животных, озвучивая их жалобы, Заболоцкий обнажает безжалостность людей, проявляемую в отношении к животному царству и даже не замечаемую ими. В то же время поэт использует параллели, раскрывающие родственность двух миров, общность задач, стоящих перед ними. Животные беседуют в хлеву, но и деревня у Заболоцкого напоминает хлев; животные находятся у людей на положении рабов, но и сами крестьяне — рабы мотыг и лопат; и людей, и животных волнует, все ли кончается с земной жизнью и что несет с собой смерть; и те, и другие хранят мечты о лучшем будущем. Евангелие животных — «Доски судьбы» Хлебникова, на скрижалях которых начертано пророчество о «конских свободах» и «равноправии коров», братстве всех живых существ Земли. Одновременно, по Заболоцкому, это и путь к преображению человека, его освобождению от пережитков жестокости, дикости, варварства.

Соединяет два мира в поэме фигура Солдата — активиста, энтузиаста, просветителя, проникнувшегося идеями социального, научно-технического, экологического прогресса. Принимая на веру любое открывшееся ему знание, герой Заболоцкого не в состоянии отделить реальное от утопического, научное от фантастического, бесспорное от гипотетического, но полон горячего желания переустроить мир. Абсолютно все кажется Солдату возможным, осуществимым, не терпящим отлагательств. Он призывает мужиков сотрудничать с природой, обогатить свой опыт наукой, а животных — учиться, дабы развить сознание и на равных с людьми участвовать в прогрессе на Земле. Истинное освобождение труда, по Заболоцкому, — во внедрении техники, призванной облегчить работу землепашца и заменить собой эксплуатируемых животных.

В главе «Начало науки» появляется описание чудесного сна Солдата, представляющего собой идиллически-утопическую картину желанного будущего, в котором осуществились самые фантастические прогнозы. Человечество достигло такого высокого уровня развития, что не только создало процветающее бесклассовое общество, но и установило дружеский союз царством живого. Оно отказалось от поедания животных и растений и перешло на искусственное питание посредством многократного превращения элементарных космических веществ под действием солнечной энергии в необходимые организмы. В результате человеческий организм трансформировался и питает сам себя от космоса. Люди перебазировались в эфир, осваивая все новые пространства, Землю же оставили своим братьям и сестрам по эволюционной лестнице, обеспечив их полноценное развитие. На Земле утвердилась эра науки, сделавшая неразумные существа разумными. Здесь царит народовластие и заседает «коров задумчивое вече», животные живут в «чертах», учатся и занимаются полезным трудом. У всяких «ослов» развивают «рассудка слабое растенье». Животные и насекомые представлены как государственные мужи, труженики, ученики. О прежней вражде и взаимном пожирании нет и речи. Высокоорганизованные существа стремятся развить зачатки сознания у земноводных, насекомых, растений. Необходимое для питания они создают с помощью химии, не губят, а совершенствуют природу:


А под горой машинный храм

Выделывал кислородные лепешки.

Там кони, химии друзья,

Хлебали щи из ста молекул,

Иные, в воздухе вися,

Смотрели, кто с небес приехал.

Корова в формулах и лентах

Пекла пирог из элементов,

И перед нею в банке рос

Большой химический овес. [3: I, 131]


С радостью встречают животные навещающих их преображенных людей-левитаторов, прилетающих на Землю, подобно ангелам:


И хоры стройные людей,

Покинув пастбища эфира,

Спускаются на стогны мира

Отведать пищи лебедей [3: 133].


Вместе они будут пировать и радоваться жизни.

Подобные картины сугубо фантастичны, вызывают улыбку, но замысел Заболоцкого прозрачен: в иносказательной форме поэт выражает надежду, что человечество перестанет насиловать и пожирать природу, напротив, все живое получит оптимальные возможности для развития и процветания. Заболоцкий преднамеренно сопрягает понятия различных семантических рядов, научную терминологию и простореч­ные обороты: на фоне кондово-традиционного ярче проступает необычность явлений, о которых идет речь. Немаловажно для него также лишить описание будущего абсолютной серьезности, пронизать его юмором, намекнуть на условный характер изображаемого. Главное для Заболоцкого — обозначить тенденцию, в необычной, увлекатель­ной форме преподнести ее читателю. Повествование о будущем ведется от лица Солдата, наделяемого книжно-примитивистским языком, что усиливает комедийное начало, присутствующее в поэме. Оно в известной степени нейтрализует присущую «Торжеству земледелия» и все более усиливающуюся к финалу декларативность.

Составляющая сердцевину поэмы утопия накладывает свой отпечаток на все повествование, позволяет понять, в каком направлении мыслил художник желательным осуществление коллективизации и других пере­мен в советском обществе, какие грандиозные проекты громоздились в его сознании. В «Торжестве земледелия» «содержался прогноз следующей, научно-биологической революции…» [4: 112] и — шире — революции экологической. Футурологические проекты Заболоцкого касались проблем, которые, как он полагал, встанут перед людьми после завершения классовых битв и истинные масштабы которых были открыты еще немногим.

Свое продолжение многие мотивы «Торжества земледелия» получают в стихотворении «Школа Жуков» (1931; опубл. 1965), действие которого отнесено к далекому будущему. В произведении находит художественное воплощение мысль о необходимости формирования нового планетарного сознания, согласно которому человек — учитель своих «меньших братьев», просвещающий, воспитывающий, пестующий их, меняющий мир и меняющийся сам. В слове, живописи и камне воплощена новая история Земли, где вооруженный наукой человек, освободив природу, стремится сделать ее разумной. Первый этап на этом пути — преображение растений:

Мы не забудем —

Час, когда в ножке листа

Обозначился мускул,

В теле картошки

Зачаток мозгов появился

И кукурузы глазок

Открылся на кончике стебля [3: I, 110].

Второй — усовершенствование животного мира. Преображенная разумом корова, верит поэт, будет вызывать у людей будущего такое же поклонение, какое у людей прошлого вызывала Мадонна. Непроходимая пропасть между человеком и природой исчезнет. Героями будущего станут, по Заболоцкому, ученые, совершившие подвиг самопожертвования, отдав свой мозг животным во имя их дальнейшей эволюции.


Вот добровольная расплата человечества

Со своими рабами!

Лучшая жертва,

Которую видели звезды! [3: I, 111], —


переходя на гекзаметр, комментируют деяния своих великих современников Каменщики. Новым героям установлены памятники демонстрирующие огромность жертвы, принесенной во имя того, чтобы сияло «животных разумное царство»:


Сто безголовых героев

Будут стоять перед миром,

Держа в руках окончанья своих черепов.

Каменные шляпы

Сняли они со своих черепов,

Как бы приветствуя будущее! [3: I, 111].


Пугает не только жуткий вид «аллеи героев», а точнее — материализованной в камне идеи самопожертвования (в таком виде она скорее способна оттолкнуть). Ужасает то, что ценой прогресса и в светлом утопическом будущем снова оказывается человеческая жизнь, пусть и отданная добровольно, из самых лучших побуждений. А, может быть, вводя сюрреалистические образы, Заболоцкий тем самым предостерегал от крайностей и фанатизма, нередко сопутствующих и прогрессивным начинаниям?

В произведении силен учительско-просветительский пафос. Оно строится как полилог «хоров» (ибо развернутые нерасчлененные монологи Женщин, Плотников, Живописцев, Каменщиков можно уподобить античному хору). Каждый из «хоров» излагает свою часть программы воспитания нового поколения в духе идей ноосферы (экологической революции). Величие излагаемых целей подчеркивает высокопарный «классицистский» тон монологов, но примитивистская «материя» стиха спасает произведение от напыщенной докторальной назидательности.

Утопическая модель будущего у Заболоцкого возникает не из авторских описаний того, к чему пришло человечество, а из деклараций, идеологических конструкций. Это мир идей в образах. Он слишком абстрактен, деиндивидуализирован, стерилен, чтобы выглядеть по-настоящему привлекательным. Нас пленяют многие фантазии Заболоцкого — и не только как игра воображения, но и как средство утверждения важнейших положений доктрины о ноосфере. Однако фантазии художника слабо сцеплены с действительностью и, давая пищу уму, не затрагивают чувств читателя.

В поэме «Безумный волк» (1931) Заболоцкий встает на защиту идеалиста, мечтающего о сверхвозможном, может быть, и неосуществимом сегодня, но стимулирующем работу мысли многих поколений, формирующем в душах людей образ преображенно-прекрасной действительности. Прототипами героя поэмы послужили Н. Федоров, В. Хлебников, сам Заболоцкий. На Н. Федорова указывают отшельническо-аскетический образ жизни Безумного Волка, наделение его ореолом святости («Моя глава сияет» [3: 143]), преклонный возраст, мысль о возможности переустройства самого человеческого организма, идея психократии, его одержимость «великим подвигом» выхода человека в космос. На В. Хлебникова намекают общий рисунок образа, обвинения в «сумасшедствии», наделение героя чертами философа-утописта и одновременно поэта, описание попытки Волка взлететь в небо, отсылающее к декларации Хлебникова «Всем! Всем! Всем!»:

«Вот оно! Вот оно! Желанное, родимое! Упавшее из птичьей стаи. Наше прекрасное откровение и сновидение в одеждах чисел.

Дар права всем государствам земного шара (все равны — нет любимцев и пасынков) быть разбитыми через 3п дней после своей победы. Равным образом подниматься и с пением лететь кверху через < 2п > дней после падения и слома крыл о камни рока. Падать в пропасть через 3п дней после стояния на горе» [9: 635].

Черты самого Заболоцкого проступают в изображении увлечения Волка — философа и поэта — наукой, воссоздании экспериментов с «живой природой», описании отношения к его реформаторским идеям окружающих. Поэма Заболоцкого может быть прочитана как аллегория о «безумстве храбрых», прокладывающих новые духовные пути, так далеко заглядывая в будущее, что выглядят подчас помешанными. Но в оболочку иносказания укутана идея антропологической революции, которую автор реализует с использованием условно-символических образов. Во-первых, это образ леса (в котором разворачивается действие). «Лес» поэмы — дом героев произведения, следовательно, Земля. Но «лесная» цивилизация в изображении Заболоцкого — неокультуренная среда обитания, где царят вековые обычаи и ничего не меняется.

Показательно, что среди персонажей поэмы нет людей, только звери. Тем самым Заболоцкий заостряет внимание на отсутствии в «лесу» человека, которого замещают «исполняющие обязанности» человека. Они наделены речью, но ходят на четвереньках, глядя «лишь под ноги да вбок» [3: 139].

Занятия «лесных» обитателей очень напоминают неодухотворенную жизнь персонажей «Столбцов». Косную ограниченность, примитивизм, торжество низших инстинктов символизирует образ Медведя. Лучше всего этому герою в берлоге, где «нет ни окон, ни дверей» [3: 139], — в темноте, тупой сонной одури, когда ничто не мешает длить бессмысленное существование. В «лесу» Медведь задает тон. У Заболоцкого он напоминает резонерствующего «ряженого» в спектакле; это фигура комическая.

Преодоление неписаных законов «леса», прорастание из звериной ипостаси человека раскрывает судьба Безумного Волка. Исключение в волчьей стае, гениальный самородок, подвижник, он пересоздает себя, меняя собственную природу. Заболоцкий воссоздает именно антропологический скачок, особенно заметный на общем «лесном» фоне «медвежьих» и «волчьих» порядков и оттеняемый воспоминаниями героя о своем прошлом:


Я многих сам перекусал,

Когда роскошен был и молод [3: 139].


Направление усилий Безумного Волка по изменению своей личности акцентирует понятие «вертикальность», противопоставляемое понятию «горизонтальность». Используемая Заболоцким символика восходит к работе Н. Федорова «Философия общего дела», где, в частности, говорится: «Если с началом мира начинается и кончина, падение его, то вместе с человеком начинается и восстание. Само вертикальное положение человека есть уже противодействие падению. Все строения, возводимые человеком, вся архитектура и скульптура суть выражения того же восстания, подъема мысленного и материального» [8: 254]. Отсылок к Н. Федорову слишком много, чтобы это было случайным совпадением.

С горечью осознает прозревший герой, что находится на низкой ступени развития: сужен его кругозор, примитивны интересы, в сущности, он, как и другие, живет только для того, чтобы набить желудок, оказывающийся «мозгом» зверя. Подобный представитель вида еще не стал индивидом, не «отпал» от массы себе подобных, проникнут их психологией. Таким образом, «горизонтальность» у Заболоцкого — синоним бездуховности, обезличенности, массовидности, указание на доминирование низшего над высшим в живом существе. Преодоление «горизонтальности» — задача трудная, не скрывает поэт, тем более что «горизонтальность» укоренилась в «лесу», воспринимается как нечто естественное и нормальное. Ведь она не требует усилий, напряжения, активности, не предполагает самостоятельных поисков смысла жизни. Безумный Волк признается:


Горизонтальный мой хребет

С тех пор железным стал и твердым,

И невозможно нашим мордам

Глядеть, откуда льется свет [3: 139].


И все-таки тоска по более осмысленной и насыщенной жизни его не отпускает, стимулируя потребность в самосовершенствовании. Если идеал Медведя — берлога, то идеалом Безумного Волка становится звезда Чигирь, сияющая волшебным светом и манящая к себе. Это символ высоты, безмерно раздвинувшегося мира, манящей к себе тайны бытия.


Желаю знать величину вселенной

И есть ли волки наверху!

А на земле я точно пленный,

Жую овечью требуху. [3: 140],–


исповедуется завороженный своей мечтой герой. Но вначале он пассивно созерцает небо, звезды, космос, любуясь великолепной панорамой мироздания. Правда, уже для этого ему пришлось «перевернуться», изменив направление взгляда (жизненную ориентацию).


Если ты меня встретишь

Лежащим на спине

И поднимающим кверху лапы,

Значит, луч моего зрения

Направлен прямо в небеса [3: 130],–

говорит Безумный Волк Медведю, который, как и все «лесное» сообщество, видит в «затеях» соплеменника лишь блажь и дурь — ведь созерцанием звезд не насытишь желудок. Кажущееся бесполезным и бессмысленным остальным приобретает для Безумного Волка первостепенную важность. Он начинает созидающую более высокий тип личности работу над собой, чтобы встать с четверенек и принять вертикальное положение, выпрямиться во весь рост. Ломка прежних представлений, навыков, привычек, изменение психологии, мышления, морали в образном плане уподобляется операции, совершаемой над самим же собой, — без наркоза, «подручными средствами», без чьей-либо помощи:


Я закажу себе станок

Для вывертывания шеи.

Сам свою голову туда вложу,

С трудом колеса поверну.

С этой шеей вертикальной,

Знаю, буду я опальный [3: 140].


Создать свою личность каждый может только сам, никто другой за него это сделать не в состоянии, расходясь с официальной доктриной, утверждает тем самым Заболоцкий. Он вскрывает неизбежность конфликта между индивидом, осуществляющим собственный проект самосозидания, и массой, видящей в нем отщепенца-сумасшедшего, делает героя непреклонным. У деревьев (природы) учится Безумный Волк, «как расти из самого себя» [3: 143], книгам отдает на воспитание свой ум, устанавливает тесную связь своего духа с космосом. «Вертикальный», прямоходящий, пишущий и читающий, размышляющий и сочиняющий стихи, делающий научные открытия Волк — уже не волк. И Заболоцкий отныне акцентирует в нем человеческие качества:


Сидит и пишет на бумаге,

Как будто в келейке монах [3: 141].


Масштабы личности героя раздвигаются. Его духовное тело словно не вмещается в физическое. И если физическое стареет и слабеет, то духовное крепнет, становится все сильнее, на что указывают используемые автором сравнения:


Я вырос, точно дуб,

Я стал как бык, и кости как железо [3: 143].


Внутренняя сила позволяет Безумному Волку вынести одиночество, непонимание, злобу, клевету, насмешки «лесного» народа. Как истинный философ, он осознает относительность достигнутого и иногда завидует неразумным растениям, которые счастливей, чем мыслящий человек. Но вернуться в прежнее состояние Безумный Волк уже не может да и не хочет. Напротив, он стремится поднять до своего уровня все, что его окружает.

В произведении получает воплощение идея одухотворения природы, дальнейшей эволюции остановившихся в своем развитии видов. Трактуется она, однако, в сказочном ключе, причем в юмористических тонах. Безумный Волк в этом случае выступает в ипостаси волшебника, совершающего чудесные превращения. Из одухотворенного им растения он воспитывает собачку, а собачку обучает пению. И методы работы Безумного Волка, и ее результаты выглядят наивными, курьезными, смешными, а сам он напоминает средневекового алхимика, выращивающего гомункулуса. Введением юмористических эпизодов Заболоцкий лишает образ любимого героя сусальности, раскрывает в нем детски-незащищенное. В какой-то степени это объясняет и порыв Безумного Волка взлететь ввысь исключительно «усилием воли», благодаря накопленной духовной энергии, которая как бы призвана сыграть роль реактивного топлива. Мотив преодоления тяготения, устремленности в космос, вера во власть психеи над физическим телом, отсылает к Н. Федорову. Но прогнозы Н. Федорова оптимистичны, а Безумный Волк, бросившись в небо со скалы, разбивается о камни. Такова судьба утопизма, подменяющего собою реальность. Заболоцкий это осознает и даже придает герою, собравшемуся лететь по воздуху, трагикомические черты. За секунду до гибели Безумный Волк торжествующе кричит:


Я — царь земли! Я — гладиатор духа!

Я — Гарпагон, подъятый в небеса! [3: 144].


Расплата за самоослепление — смерть.

Содружество разумных волков в произведении отвергает «нелепые мечты» Великого Летателя Книзу Головой, осуждает его последо­вателей:


Подумай сам, возможно ли растенье

В животное мечтою обратить,

Возможно ль полететь земли произведенью

И тем себе бессмертие купить?


Мечты Безумного безумны от начала [3: I, 146].


Но, показывает поэт, такими же безумными казались когда-то Медведю мысли Волка-философа о реформации волчьей жизни, а ныне общество волков имеет своих инженеров, судей, докторов и, «подняв науки меч», идет «от мира зло отсечь» [3: I, 148]. Утопия как некий ориентир, указывающий направление движения,
1   ...   10   11   12   13   14   15   16   17   ...   21

Похожие:

Л. И. Зарембо история заглавия «слова о полку игореве» iconПлан: История находки «Слова о полку Игореве». Сюжет «Слова…»
Это “золотое слово” учит нас любить свою родину Россию и хранить ее единство, вот почему я выбрала темой своего реферата это бессмертное...
Л. И. Зарембо история заглавия «слова о полку игореве» icon«Слово о полку Игореве» в русском искусстве» (9 класс)
И не столь много в ней произведений, которые принадлежали бы гениальным писателям. Одно из таких великих произведений памятник древнерусской...
Л. И. Зарембо история заглавия «слова о полку игореве» iconУрок № Жанр. Сюжет и композиция «Слова о полку Игореве»
Адрес: ст. Донгузская, ул. 9 Пятилетки, д. 15, кв. 26; тел. 39-63-17, моб. 89225490522
Л. И. Зарембо история заглавия «слова о полку игореве» iconАнжела Олеговна Мельник
Методика организации диалогического изучения «слова о полку игореве» в школьном курсе «литература»
Л. И. Зарембо история заглавия «слова о полку игореве» iconЛитература как искусство слова и её роль в духовной жизни человека
Самобытный характер древнерусской литературы. Р. К.:»Повесть об азовском осадном сидении донских казаков» «Слово о полку Игореве»...
Л. И. Зарембо история заглавия «слова о полку игореве» iconВопросы по литературе предназначены для абитуриентов, поступающих по специальности 050148 Педагогика дополнительного образования
Почему образ Ярославны из «Слова о полку Игореве» вошел в галерею классических образов русской литературы?
Л. И. Зарембо история заглавия «слова о полку игореве» iconЛитература ХI хiх веков курсовая работа
Проблема жанра «Слова о полку Игореве» как раз относится к таким вопросам, так как самым теснейшим образом связана с вопросом об...
Л. И. Зарембо история заглавия «слова о полку игореве» iconЛитература до XVIII века почти неизвестна. Не считая нескольких произведений, таких как «Слово о полку Игореве»
Русская литература до XVIII века почти неизвестна. Не считая нескольких произведений, таких как «Слово о полку Игореве» и «Житие»...
Л. И. Зарембо история заглавия «слова о полку игореве» iconКнига посвящена проблемам, связанным с изучением «Слова о Полку Игореве»
Рецензенты: доктор филологических наук, профессор, академик ан рт закиев М. З., доктор исторических наук, профессор, член-корреспондент...
Л. И. Зарембо история заглавия «слова о полку игореве» iconУрок внеклассного чтения на тему: «Нераскрытые тайны «Слова…» (9 класс)
Цель: показать «Слово о полку Игореве» как предтечу великой русской литературы, как произведение, в котором ярко раскрыт менталитет...
Разместите кнопку на своём сайте:
Библиотека


База данных защищена авторским правом ©lib.znate.ru 2014
обратиться к администрации
Библиотека
Главная страница