Удержать народ в рамках богоугодного жития, оберегая его от соблазнов и поддерживая всякое благочестивое начинание такова державная задача власти. И народ




НазваниеУдержать народ в рамках богоугодного жития, оберегая его от соблазнов и поддерживая всякое благочестивое начинание такова державная задача власти. И народ
страница4/23
Дата10.10.2012
Размер3.13 Mb.
ТипЗадача
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   23
ЧАСТЬ МОЯ ГОСПОДЬ, РЕЧЕ ДУША МОЯ...


ПРАВОСЛАВНОЕ МИРОВОЗЗРЕНИЕ В РУССКОЙ
ЛЕТОПИСНОЙ ТРАДИЦИИ



"РУССКАЯ ИСТОРИЯ поражает необыкновенной сознательностью и логическим ходом явлений", - писал К.С. Аксаков более 120 лет назад. Мы часто забываем об этой осознанности, невольно возводя хулу на своих предков, подверстывая их высокую духовность под наше нынешнее убожество. Между тем история донесла до нас многочисленные свидетельства их гармоничного, воцерковленного мировоззрения. В ряду таких свидетельств особой исторической полнотой отличаются летописи.9

В развитии русского летописания принято различать три периода: древнейший, областной и общерусский (9). Несмотря на все особенности русских летописных традиций, будь то "Повесть временных лет", в редакции преподобного Нестора-летописца, новгородские летописи, с их лаконичностью и сухостью языка, или московские летописные своды, - не вызывает сомнения общая мировоззренческая основа, определяющая их взгляды. Православность давала народу твердое ощущение общности своей исторической судьбы даже в самые тяжелые времена удельных распрей и татарского владычества.

В основании русских летописей лежит знаменитая "Повесть временных лет" - "откуду есть пошла русская земля, кто в Киеве начал первее княжити и откуду русская земля стала есть". Имевшая не одну редакцию "Повесть" легла в основу различных местных летописей. Как отдельный памятник она не сохранилась, дойдя до нас в составе более поздних летописных сводов - Лаврентьевского (XIV век) и Ипатьевского (XV век). Повесть - это общерусский летописный свод, составленный к 1113 году в Киеве на основании летописных сводов XI века и других источников - предположительно греческого происхождения. Преподобный Нестор-летописец, святой подвижник Киево-Печерский, закончил труд за год до своей кончины. Летопись продолжил другой святой инок - преподобный Сильвестр, игумен Выдубицкого Киевского монастыря. Память их Святая Церковь празднует, соответственно, 27 октября и 2 января по старому стилю.

В Повести хорошо видно желание дать, по возможности, всеобъемлющие понятия о ходе мировой истории. Она начинается с библейского рассказа о сотворении мира. Заявив таким образом о своей приверженности христианскому осмыслению жизни, автор переходит к истории русского народа. После Вавилонского столпотворения, когда народы разделились, в Иафетовом племени выделилось славянство, а среди славянских племен - русский народ. Как и все в тварном мире, ход русской истории совершается по воле Божией, князья - орудия Его воли, добродетели следует воздаяние, согрешениям - наказание Господне: глад, мор, трус, нашествие иноплеменных.

Бытовые подробности не занимают автора летописи. Его мысль парит над суетными попечениями, с любовью останавливаясь на деяниях святых подвижников, доблестях русских князей, борьбе с иноплеменниками-иноверцами. Но и все это привлекает внимание летописца не в своей голой исторической "данности", а как свидетельство промыслительного попечения Божия о России.

В этом ряду выделяется сообщение о посещении Русской земли святым апостолом Андреем Первозванным, предсказавшим величие Киева и будущий расцвет Православия в России. Фактическая достоверность этого рассказа не поддается проверке, но его внутренний смысл несомненен. Русское православие и русский народ обретают "первозванное" апостольское достоинство и чистоту веры, подтверждающиеся впоследствии равноапостольным достоинством святых Мефодия и Кирилла - просветителей славян и святого благоверного князя Владимира Крестителя. Сообщение летописи подчеркивает промыслительный характер крещения Руси, молчаливо предполагая за ней соответственные религиозные обязанности, долг православно-церковного послушания.

Автор отмечает добровольный характер принятия служения. Этому служит знаменитый рассказ о выборе вер, когда "созва Володимер боляры своя и старци градские". Летопись не приводит никаких стесняющих свободу выбора обстоятельств. "Аще хощеши испытати гораздо, - говорят Владимиру "боляры и старци", - послав испытай когождо... службу и како служит Богу". Желание богоугодной жизни, стремление найти неложный путь к Богу - единственный побудительный мотив Владимира. Чрезвычайно показателен рассказ послов, возвратившихся после испытания вер. Мусульмане отвержены, ибо "несть веселия в них, но печаль...", католики - из-за того, что у них "красоты не видехом никоея же". Речь идет, конечно, не о мирском "веселье" - его у мусульман не меньше, чем у кого-либо иного, и не о житейской "печали". Речь - о живом религиозном опыте, полученном послами. Они искали то веселие, о котором говорит Псалмопевец: "Вонми гласу моления моего, Царю мой и Боже мой... И да возвеселятся вси, уповающие на Тя, во век возрадуются: и вселишься в них, и похвалятся о Тебе любящие имя Твое" (Пс.5:3; 12). Это веселие и радость богоугодного жития - тихие, немятежные, знакомые всякому искренне верующему православному человеку по умилительному личному опыту, не объяснимому словами. Послы ощутили в мечети вместо этого веселия печаль - страшное чувство богооставленности и богоотверженности, свидетельствуемое словами Пророка: "Увы, язык грешный, людие исполнени грехов, семя лукавое, сынове беззакония - остависте Господа... Что еще уязвляетеся, прилагающе беззаконие, всякая глава в болезнь и всякое сердце в печаль..." (Ис.1:4-5).

И у католиков послы поразились не отсутствием вещественной красоты - хотя по красоте и пышности католическое богослужение не идет ни в какое сравнение с православным. Здоровое религиозное чутье безошибочно определило ущербность католицизма, отсекшего себя от соборной совокупности Церкви, от ее благодатной полноты. "Се что добро, или что красно, но еже жити братии вкупе", - свидетельствует Священное Писание. Отсутствие этой красоты и почувствовали благонамеренные послы. Тем разительней был для них контраст от присутствия на литургии в соборе святой Софии в Царьграде: "Приидохом же в греки и ведоша ны идеже служат Богу своему". Богослужение так поразило русов, что они в растерянности твердят: "И не знаем, были ли мы на небе, или на земле - ибо не бывает на земле красоты такой; - только то верно знаем, что там с человеками пребывает Бог... И не можем забыть красоты той". Их сердца, ищущие религиозного утешения, получили его в неожиданной полноте и неотразимой достоверности. Исход дела решили не внешние экономические соображения (обоснованность которых весьма сомнительна), а живой религиозный опыт, обильное присутствие которого подтверждает и вся дальнейшая история русского народа.

Довольно полную картину взглядов современников на ход русской жизни дает Лаврентьевский свод.10 Вот, например, картина похода русских князей на половцев в 1184 году: "В то же лето вложи Бог в сердце князем русским, ходиша бо князи русскии вси на половци".

В 70-х годах XII века усиливается натиск половцев на границы русских княжеств. Русские предпринимают ряд ответных походов. Следует несколько местных поражений половецких войск, результатом которых становится их объединение под властью одного хана - Кончака. Военная организация половцев получает единообразие и стройность, улучшается вооружение, появляются метательные машины и "греческий огонь": Русь лицом к лицу сталкивается с объединенным сильным войском противника.

Половцы, видя свое превосходство, принимают удачно складывающиеся обстоятельства за знамение благоволения Божия. "Се Бог вдал есть князи русские и полки их в руки наши". Но промысел Божий не связан соображениями человеческой мудрости: "не ведуще" неразумные иноверцы, "яко несть мужества, ни есть думы противу Богови", - сетует летописец. В начавшейся битве "побегоша" половцы "гоними гневом Божиим и Святой Богородицы". Победа русских не есть результат их собственного попечения: "Содеял Господь спасенье велико нашим князьям и воям их над враги нашими. Побеждена быша иноплеменницы" промыслительной помощью Божией под Покровом Пресвятой Богородицы, покрывающей попечением Своим боголюбивое русское воинство. И сами русские это прекрасно сознают: "И рече Владимир: се день иже сотвори Господь, возрадуемся и возвеселимся в онь. Яко Господь избавил ны есть от враг наших и покорил врази наша под нозе наши". И возвратились русские войска домой после победы "славяще Бога и Святую Богородицу, скорую заступницу рода христианского". Вряд ли можно полнее и четче выразить взгляд на русскую историю как на область всеохватывающего действия Промысла Божия. При этом летописец, как человек церковный, остается далек от примитивного фатализма. Действуя в истории определяющим образом, Промысел Божий в то же время не подавляет и не ограничивает свободы личного выбора, лежащей в основании ответственности человека за свои дела и поступки.

Историческим материалом, на фоне которого утверждается понятие о религиозно-нравственной обусловленности русской жизни, становятся в летописи события, связанные с изменчивым военным счастьем. На следующий год после удачного похода на половцев, совершенного объединенными силами князей, организовывает неудачный самостоятельный набег Игорь Святославич, князь Новгород-Северский. Знаменитое "Слово о полку Игореве" дает исключительное по красоте и лиричности описание этого похода. В летописи о походе Игоря Святославича сохранились два рассказа. Один, более обширный и подробный, в Ипатьевском своде.11 Другой, покороче - в Лаврентьевском. Но даже его сжатое повествование достаточно ярко отражает воззрение летописца на свободу человеческой воли как на силу, наравне с недомыслимым промышлением Божиим определяющую ход истории.

На этот раз "побеждени быхом наши гневом Божиим", нашедшим на русские войска "за наше согрешенье". Сознавая неудачу похода как закономерный результат уклонения от своего религиозного долга, "воздыхание и плач распространися" среди русских воинов, вспоминавших, по словам летописца, слова пророка Исайи: "Господи, в печали помянухом Тя...". Искреннее покаяние было скоро принято милосердным Богом и "по малых днех ускочи князь Игорь у половец" - то есть из плена половецкого - "не оставит бо Господь праведного в руках грешных, очи бо Господни на боящихся Его (взирают), а уши Его в молитву их (к молитвам их благопослушны)". "Се же содеяся грех ради наших, - подводит итог летописец, - зане умножишася греси наши и неправды". Согрешающих Бог вразумляет наказаниями, добродетельных, сознающих свой долг и исполняющих его - милует и хранит. Бог никого не принуждает: человек сам определяет свою судьбу, народ сам определяет свою историю - так можно кратко изложить воззрения летописи. Остается лишь благоговейно удивляться чистоте и свежести православного мироощущения летописцев и их героев, глядящих на мир с детской верой, о которой сказал Господь: "Славлю Тебя, Отче, Господи неба и земли, что Ты утаил сие от мудрых и разумных и открыл младенцам. Ей, Отче! Ибо таково было Твое благоволение" (Лк.10:21).

Развивая и дополняя друг друга, русские летописцы стремились к созданию целостной и последовательной картины родной истории. Во всей полноте это стремление отразилось в московской летописной традиции, как бы венчающей усилия многих поколений летописателей.12 "Летописец Великий Русский", Троицкая летопись, писанная при митрополите Киприане, свод 1448 года и другие летописи, все более и более подходившие под название "общерусских", несмотря на то, что они сохраняли местные особенности, да и писались частенько не в Москве, представляют собой как бы ступени, по которым русское самосознание восходило к осмыслению единства религиозной судьбы народа.

Середина XVI века стала эпохой величайшего церковно-государственного торжества на Руси. Были собраны воедино исконно русские земли, присоединены Казанское и Астраханское царства, открыт путь на восток - в Сибирь и Среднюю Азию. На очереди стояло открытие западных ворот державы - через Ливонию. Вся русская жизнь проходила под знаком благоговейной церковности и внутренней религиозной сосредоточенности. Неудивительно поэтому, что именно в царствование Иоанна IV Васильевича был создан грандиозный летописный свод, отразивший новое понимание русской судьбы и ее сокровенного смысла. Он описывал всю историю человечества в виде смены великих царств. В соответствии со значением, которое придавалось завершению столь важной для национального самосознания работы, летописный свод получил самое роскошное оформление. Составляющие его 10 томов были написаны на лучшей бумаге, специально закупленной из королевских запасов во Франции. Текст украсили 15000 искусно выполненных миниатюр, изображавших историю "в лицах", за что собрание и получило наименование "Лицевого свода". Последний, десятый том свода был посвящен царствованию Иоанна Васильевича, охватывая события с 1535 по 1567 годы.

Когда этот последний том (известный в науке под именем "Синодального списка", так как принадлежал библиотеке Святейшего Синода) был в основном готов, он подвергся существенной редакционной правке. Чья-то рука прямо на иллюстрированных листах сделала многочисленные дополнения, вставки и исправления. На новом, чисто переписанном экземпляре, который вошел в науку под названием "Царственная книга", та же рука сделала опять множество новых приписок и поправок. Похоже, редактором "Лицевого свода" был сам Иоанн IV, сознательно и направленно трудившийся над завершением "русской идеологии" (10).

Другим летописным сборником, который должен был наравне с "Лицевым сводом" создать стройную концепцию русской жизни, стала "Степенная книга". В основании этого громадного труда лежал замысел, согласно которому вся русская история со времен крещения Руси до царствования Иоанна Грозного должна предстать в виде семнадцати степеней (глав), каждая из которых соответствует правлению того или иного князя. Обобщая главные мысли этих обширнейших летописей, можно сказать, что они сводятся к двум важнейшим утверждениям, которым суждено было на века определить течение всей русской жизни:

1. Богу угодно вверять сохранение человечеству истин Откровения, необходимых для спасения людей, отдельным народам и царствам, избранным Им Самим по неведомым человеческому разуму причинам. В ветхозаветные времена такое служение было вверено Израилю. В новозаветной истории оно последовательно вверялось трем царствам. Первоначально служение принял Рим - столица мира времен первохристианства. Отпав в ересь латинства, он был отстранен от служения, преемственно дарованного православному Константинополю - "второму Риму" средних веков. Покусившись из-за корыстных политических расчетов на чистоту хранимой веры, согласившись на унию с еретиками-католиками (на Флорентийском соборе 1439 года), Византия утратила дар служения, перешедший к "третьему Риму" последних времен - к Москве, столице Русского Православного царства. Русскому народу определено хранить истины православия "до скончания века" - второго и славного Пришествия Господа нашего Иисуса Христа. В этом смысл его существования, этому должны быть подчинены все его устремления и силы.

2. Принятое на себя русским народом служение требует соответственной организации Церкви, общества и государства. Богоучрежденной формой существования православного народа является самодержавие. Царь - Помазанник Божий. Он не ограничен в своей самодержавной власти ничем, кроме выполнения обязанностей общего всем служения. Евангелие есть "конституция" самодержавия. Православный царь - олицетворение богоизбранности и богоносности всего народа, его молитвенный председатель и ангел-хранитель.


ИНОК ФИЛОФЕЙ. "ДОМОСТРОЙ".


СТАВЛЕННИЧЕСКАЯ ГРАМОТА
РУССКОГО ПАТРИАРХА



ВПЕРВЫЕ ПРОРОЧЕСТВО о Москве как о Третьем Риме было произнесено иноком Филофеем, старцем Псковской Елизарьевской пустыни, еще в царствование Василия Иоанновича, отца Грозного. "Да веси яко вся христианские царства приидоша в конец, - говорил он государеву дьяку Мунехину, псковскому наместнику, - и снидошася в едино царство: два убо Рима падоша, а третий стоит, а четвертому не быти".

Михаил Мунехин, человек очень образованный, бывший послом в Египте и много путешествовавший, по достоинству оценил значение этого пророчества для судеб России. В 1512 году он привез в Москву писанный Филофеем хронограф - изложение исторических событий с самых древних времен (11). Скорее всего, этот хронограф был известен Иоанну IV и послужил ему в деле редактирования летописных сводов, отражавших ту же пророческую мысль о России как о последнем убежище правоверия. Вообще хронографы и различные летописные сборники в XVI-XVII веках умножились необычайно. Они дошли до нас в многочисленных и весьма разнообразных списках, наглядно свидетельствуя о напряженной работе русской мысли по осознанию Божьего промышления о русском народе и его государственном устроении.

Псковский старец сочувствовал молодому царю в его стремлении привести Россию в соответствие со смотрением Божиим о ней. Многоопытный инок высокой духовной жизни, Филофей прожил около ста лет. Его рождение относят ко времени падения Константинополя (1453 год) (12), так что послание к царю он написал уже в глубокой старости, умудренный долгими годами жизни. Известна любовь Иоанна Грозного к подвижникам благочестия. Возможно, и Филофей знал царя лично - это давало ему уверенность в том, что к его мнению внимательно прислушаются.

После соборного покаяния царя и народа, завершившегося в 1550 году всеземским примирением, наступило "лето Господне благоприятное" для отеческого, пастырского вразумления юного монарха. И это вразумление прозвучало из уст подвижника-старца. Филофей пишет "Послание к царю и великому князю Иоанну Васильевичу всея Руси". В нем старец дает дерзновенное толкование двенадцатой главы Апокалипсиса:

"Говорит ведь возлюбленный наш богословесный Иоанн, на тайной вечери возлежавший на перси Господней и почерпнувший там неизреченные тайны (текст Св.Писания приводится в том виде, как он дан Филофеем. - Прим.автора): "Видел знамение великое на небе: жену, облаченную в солнце, и луну под ногами ее, и на голове ее венец из 12 звезд. Она имела в чреве и кричала от болей и мук родов. И вот явился змей, большой и красный, с 7 головами и 10 рогами, и на головах его 7 диадем, и хобот его увлек с неба третью часть звезд небесных. Змей стоял перед женою, которой надлежало родить, и хотел сожрать родившегося младенца. Тогда были даны жене два крыла большого орла, и улетела она в пустыню в приготовленное место. И пустил змей из пасти своей воду, как реку, чтобы потопить жену в реке". Толкование: жена - святая Церковь; облечена в праведное солнце - в Христа; луну имеет под ногами - Ветхий завет; венец на голове ее - двенадцати апостолов учение; с болью рожает - святым крещением преобращает плотские чада в духовные; змей же - дьявол, как говорится, краснота - жестокость его и кровопийство; 7 глав - злые его, супротивные силы; 10 рогов знаменуют истребление царства, как раньше пали арамейское, константинопольское, египетское и прочии. Дитя жены, которое змей хотел сожрать - те люди, что рождены были заново в святом крещении, но влечет их и после крещения дьявол к осквернению, подвигая к погибели; бегство жены в пустыню из старого Рима - из-за служения на опресноках, так как весь некогда великий Рим пал и болен неисцелимым недоверием - ересью аполинариевой. В новый Рим бежала, то есть в Константинополь, но и там покоя не обрела из-за соединения православных с латинянами на восьмом соборе, потому и была разрушена константинопольская церковь и унижена была и стала подобна она хранилищу овощей. И наконец, в третий Рим бежала - в новую и великую Русь. Это тоже пустыня, так как не было в ней святой веры, не проповедывали там божественные апостолы, после всех воссияла там благодать Божия спасения, с ее помощью познали мы истинного Бога. Единая нынче соборная апостольская церковь восточная ярче солнца во всем поднебесье светится, и один только православный и великий русский царь во всем поднебесье, как Ной в ковчеге, спасшийся от потопа, управляет и направляет Христову Церковь и утверждает православную веру. А когда змей испустит из уст своих воду, как реку, желая в воде потопить, то увидим, что все царства потопятся неверием, а новое же русское царство будет стоять оплотом православия..." (13).

Юный царь глубоко проникся пониманием своей особой роли и великой ответственности. С целью упорядочения русской жизни в 1547-1551 годах он несколько раз созывал соборы духовенства, на которых решались важнейшие вопросы церковного и государственного устройства. "Отцы наши, пастыри и учители, - обращался Иоанн к иереям и святителям, - внидите в чувства ваши, прося у Бога милости и помощи, истрезвите ум и просветитесь во всяких богодухновенных обычаях, как предал нам Господь и меня, сына своего, наказуйте и просвещайте на всякое благочестие, как подобает быть благочестивым царям, во всех праведных царских законах, во всяком благоверии и чистоте, и все православное христианство нелестно утверждайте, да непорочно сохранит истинный христианский закон. Я же единодушно всегда буду с вами исправлять и утверждать все, чему наставит вас Дух Святой; если буду сопротивляться, вопреки божественных правил, вы о сем не умолкайте; если же преслушник буду, воспретите мне без всякого страха, да жива будет душа моя и все сущие под властию нашею" (14).

Соборы прославили новых русских святых, от которых народ ждал заступничества и благословения на нелегком пути своего служения, утвердили новый Судебник - сборник законов, определявших отправление правосудия в России, подробно остановились на благоустройстве внутренней церковной жизни. Обличая беспорядки и бесчиния, рассуждали о богослужении и уставах церковных, об иконописании (требуя от иконописцев, кроме мастерства, неукоризненной жизни), о книгах богослужебных, о просфорах и просфорницах, о благочинии в храмах, о чине совершения таинств, об избрании и поставлении священнослужителей, о черном и белом духовенстве, о суде церковном, о содержании храмов и причетов, об исправлении нравов и обычаев...

Особенно ясно благодатное состояние русского общества отразилось в знаменитом "Домострое" (15). "Книга глаголемая Домострой имеет в себе вещи зело полезны, поучение и наказание всякому православному христианину..." - так озаглавливали переписчики свод советов и правил, определявших все стороны жизни русского человека тех времен, поражающий нас сегодня почти неправдоподобной одухотворенностью даже мельчайших бытовых деталей. "Домострой" не просто сборник советов - перед читателем развертывается грандиозная картина идеально воцерковленного семейного и хозяйственного быта. Упорядоченность становится почти обрядовой, ежедневная деятельность человека поднимается до высоты церковного действа, послушание достигает монастырской строгости, любовь к царю и отечеству, родному дому и семье приобретает черты настоящего религиозного служения.

"Домострой" состоит из трех частей: об отношении русского человека к Церкви и царской власти; о внутрисемейном устроении; об организации и ведении домашнего хозяйства.

"Царя бойся и служи ему верою, и всегда о нем Бога моли, - поучает "Домострой". - Аще земному царю правдою служиши и боишися е, тако научишися небесного Царя боятися...". Долг служения Богу есть одновременно и долг служения царю, олицетворяющему в себе православную государственность - эта мысль прочно укоренилась в сознании русского человека. В Служебнике второй половины XVI века сохранилась молитва, которая рекомендовалась как образец покаяния для служилых людей. "Согреших пред Богом и по Бозе пред государем пред великим князем - русским царем, - исповедывал кающийся. - Заповеданная мне им (царем) слова права нигде же сотворих, но все преступих и солгах и не исправих. Волости и грады от государя держах не право, а суд - по мзде и по посулу. Ох мне, грешному, горе мне, грешному! Како мене земля не пожрет за мои окаянныя грехи - преступившего заповедь Божию и закон и суд Божий и от государя своего заповеданное слово..." (16).

Этому гласу покаяния вторит "Домострой": "Царю... не тщится служить лжею и клеветою и лукавством... славы земной ни в чем не желай... зла за зло не воздавай, ни клеветы за клевету... согрешающих не осуждай, а вспомни свои грехи и о тех крепко пекися...", "А в котором либо празднике... да призывают священнический чин в дом свой... и молят за царя и великого князя (имярек), и за их благородные чада...".

Та же часть сборника, которая посвящена вопросам семейного быта, учит, "как жити православным христианам в миру с женами и с детьми и домочадцами, и их наказывати и учити, и страхом спасати и грозою претити и во всяких делах их беречь... и во всем самому стражу над ними быть и о них пещись аки о своем уде... Вси бо есьми связаны единою верою к Богу...".

В "Домострое" есть все. Есть трогательные указания, "како детям отца и матерь любити и беречи и повиноватися им и покоити их во всем". Есть рассуждения о том, что "аще кому Бог дарует жену добру - дражайше есть камения многоценного". Есть практические советы: "како платье всяко жене носити и устроити", "како огород и сады водити", "како во весь год в стол ествы подают" (подробно о том, что - в мясоед, и что в какой пост). Есть указания по чину домашнего молитвенного правила для всей семьи - "как мужу с женою и домочадцами в доме своем молитися Богу". И все это - с той простотой, основательностью и тихой, мирной неторопливостью, что безошибочно свидетельствует о сосредоточенной молитвенной жизни и непоколебимой вере.

"Каждый день вечером, - поучает "Домострой", - муж с женою и детьми и домочадцами, если кто знает грамоту - отпеть вечерню, повечерие, в тишине со вниманием. Предстоя смиренно с молитвою, с поклонами, петь согласно и внятно, после службы не есть, не пить и не болтать никогда... В полночь, встав тайком, со слезами хорошо помолиться Богу, сколько можешь, о своих прегрешениях, да и утром, вставая, так же... Всякому христианину следует молиться о своих прегрешениях, и об отпущении грехов, о здравии царя и царицы, и чад их, и братьев его и сестер и христолюбивом воинстве, о помощи против врагов, об освобождении пленных, и о святителях, священниках и монахах, и об отце духовном, и о болящих, о заключенных в темницы - и за всех христиан...".

В 1589 году Богу, наконец, было угодно дать русскому народу свидетельство о том, что Россия правильно поняла свой долг. За три года до того в Москву прибыл для сбора милостыни Антиохийский патриарх Иоаким. Благочестивый царь Феодор Иоаннович, прозванный за очевидную святость жизни "освятованным" царем (17), высказал тогда церковному собору и боярской думе свое желание установить патриаршество на Руси. Обладавший пророческим даром (18), царь как бы предвидел испытания, ожидавшие народ по пресечении династии Рюриковичей, и торопился дать православному русскому царству в лице патриарха опору, которая должна была удержать его от разрушения. Переговоры с Антиохийским патриархом были поручены Годунову. Иоаким согласился с желанием Феодора и обещал обсудить дело с другими патриархами. Те, решив уважить просьбу русского царя, положили было отправить в Россию для участия в поставлении Иерусалимского первосвятителя. Однако "чин особого смотрения" Божия о России требовал, видно, чтобы преемственность русского служения была явлена миру во всей полноте и непререкаемости. Нужды Константинопольской (бывшей Византийской) церкви, гонимой султаном Амуратом, потребовали приезда в Москву самого патриарха Константинопольского Иеремии, знаменитого своей духовной ученостью и страданиями за Церковь. Он прибыл в Москву в июле 1588 года, сказав Феодору: "Слышав о таком благочестивом царе, пришел я сюда, чтобы помог нам царь в наших скорбях". С собой Иеремия привез соборное определение об открытии патриаршества на Руси.

В храме Успения Богоматери в Кремле в приделе Похвалы Ее созван был многочисленный собор русских пастырей, представивший царю имена трех кандидатов в патриархи. Положившись на суд Божий, бросили жребий - он пал на митрополита Московского Иова. 23 января 1589 года в Успенском соборе был торжественно поставлен первый русский патриарх. Он принял поставление от патриарха Византийского. И более того - в Соборной уставной грамоте, узаконившей патриаршество на Руси, всему миру объявлялось, что "ветхий Рим пал от ереси", что "новый Рим", Константинополь, порабощен безбожными племенами агарянскими и что поэтому третий Рим есть Москва (19). Тогда же положено было быть в России четырем митрополитам, шести архиепископам и восьми епископам.

Это осознание себя третьим Римом последних времен через два года было подтверждено собором православных патриархов, и таким образом утвердилось в качестве канонически закрепленного воззрения Вселенской Православной Церкви. В соборном постановлении первосвятителей написано: "...Признаем и совершаем в царствующем граде Москве поставление и поименование патриаршеское господина Иова..." При этом "главным и начальным" служением русского патриарха провозглашается обязанность "содержать апостольский престол Константина града..." (20).

Говорит о событии церковный историк М.В. Толстой: "Так патриаршество русское утверждено было всею Православною Церковью! Видимым поводом сего важного нововведения было одно благочестивое желание Феодора; но Промысел Божий невидимо творил Свое дело в Церкви Своей. Он готовил в патриархах русских защиту для отечества на близкое время скорбей и потрясений, которых не могли еще предвидеть люди. Он незримо устроил обстоятельства дела так, что патриаршество Русское явилось как бы по внезапному стечению случаев, к взаимному утешению востока и севера!"

Дивны дела Твои, Господи! Дважды естественное течение русской истории прерывалось внезапно и необъяснимо, безвозвратно, казалось, разрушая православную государственность и коверкая народную жизнь. Современники Смутного времени начала XVII века, как и современники богоборческой резни, учиненной по попущению Божию в советской России в XX веке, видели одно - гибель Руси. Дважды накануне страшных испытаний даровалось русской церкви патриаршее правление - как символ благоволения Божия, как "столп и утверждение истины" о всемирной роли русского исповеднического служения. Дважды проносила Церковь через все гонения сознание христианского долга России. Ибо верно и неложно слово Божие: "За гнев бо Мой поразих тя, и за милость Мою возлюбих тя. За сие, яко был еси оставлен и возненавиден, и не бе помогающего ти, положу тя в радость вечную" (Ис. 60:10-15).

1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   23

Похожие:

Удержать народ в рамках богоугодного жития, оберегая его от соблазнов и поддерживая всякое благочестивое начинание такова державная задача власти. И народ iconВыбор типа и способа создания сайта на сервисе Яндекс. Народ
Для начала необходимо зарегистрировать название своего сайта на сервисе Яндекс. Народ (narod yandex ru). Для этого перейдем на сайт...
Удержать народ в рамках богоугодного жития, оберегая его от соблазнов и поддерживая всякое благочестивое начинание такова державная задача власти. И народ iconЛекция Избирательное право Российской Федерации
Российской Федерации является ее многонациональный народ. Свою власть народ, и мы с Вами в том числе, осуществляет непосредственно,...
Удержать народ в рамках богоугодного жития, оберегая его от соблазнов и поддерживая всякое благочестивое начинание такова державная задача власти. И народ iconНомер правиль-ного варианта ответа
При демократии «народ заслуживает тех правителей, которых сам же и выбира­ет». Значит ли это, что народ, равно как и отдельный гражданин,...
Удержать народ в рамках богоугодного жития, оберегая его от соблазнов и поддерживая всякое благочестивое начинание такова державная задача власти. И народ iconВоспитание толерантности у школьников через урочную и внеурочную работу
Россия огромная страна. Конституция России – главный закон страны начинается словами: «Мы, многонациональный народ Российской Федерации…»...
Удержать народ в рамках богоугодного жития, оберегая его от соблазнов и поддерживая всякое благочестивое начинание такова державная задача власти. И народ iconМіський науково – методичний центр
Народ, який надмірно вихваляється своїм минулим, незручно почувається у теперішньому часі. Але не має майбутнього той народ, який...
Удержать народ в рамках богоугодного жития, оберегая его от соблазнов и поддерживая всякое благочестивое начинание такова державная задача власти. И народ iconВойна. Народ. Победа библиографический
Война. Народ. Победа : библиогр ук. / Яросл обл универс науч б-ка им. Н. А. Некрасова, Отд гуманитар лит.; сост. Е. Е. Хренникова,...
Удержать народ в рамках богоугодного жития, оберегая его от соблазнов и поддерживая всякое благочестивое начинание такова державная задача власти. И народ iconРеферат по психологии на тему: “ Семейные отношения и формирование личности ребенка”
Всякий народ и всякое государство всегда озабочены тем, чтобы в лице своих детей подготовить себе на жизненном поприще заместителей,...
Удержать народ в рамках богоугодного жития, оберегая его от соблазнов и поддерживая всякое благочестивое начинание такова державная задача власти. И народ iconМоу «сош №6 г. Вольска Саратовской области» «Школа русской культуры»
Константин Дмитриевич Ушинский. Народ-воспитатель, народ-педагог талантлив во все века. Можно с уверенностью утверждать, что в опыте...
Удержать народ в рамках богоугодного жития, оберегая его от соблазнов и поддерживая всякое благочестивое начинание такова державная задача власти. И народ iconЛ. Н. Гумилев в сети Интернет Произведения Л. Н. Гумилева
Вы спросите, кто они такие, «народ хунну»? Так называли себя те, кого в европейской исторической традиции принято именовать гуннами,...
Удержать народ в рамках богоугодного жития, оберегая его от соблазнов и поддерживая всякое благочестивое начинание такова державная задача власти. И народ iconСопроводительный текст к слайд фильму
Войны, почувствовать ту беду, горе, которые свалились на плечи мужчин, женщин, детей, стариков, убедиться ещё раз в том, что русский...
Разместите кнопку на своём сайте:
Библиотека


База данных защищена авторским правом ©lib.znate.ru 2014
обратиться к администрации
Библиотека
Главная страница